дверью она не станет.
– Пусть она станет не дверью, а мостом в наш мир! Ариэна, если ты создашь иллюзию и сумеешь её оживить…
– Сумею, но ненадолго! Эта реальность уже существует. В другом пространстве! То, что я создам, вскоре рухнет и растворится в вечности. Ты же помнишь, как…
– Та наша реальность была выдумкой, а эта… Да, она уже существует. Да, в другом месте… Ну и что? Ты же не собираешься создать копию Ди-Милона на этой проклятой звезде! Пусть эта иллюзия станет летающим островом, который принесёт нас на реальный остров.
– Иллюзия никуда нас не принесёт. Она постепенно рассеется – вот и всё. А если одеть её плотью, мы вскоре окажемся в Междумирье, на краю бездны, а потом…
– Послушай… Если одеть её материей или неким подобием материи, она захочет слиться со своим двойником. Тем, что уже существует!
– Тамран, иллюзия ничего не захочет! У неё нет желаний.
– Но у нас-то есть! Ариэна, ты же творила такие чудеса! Вспомни, как ты провела нас всех сквозь время…
– Там был замок. А главное – картина! Настоящее магическое полотно…
– Да, конечно, там был кусок раскрашенной ткани…
– Полотно, расписанное колдуньей, – вот, что там было! – рассердилась Ариэна. – Полотно – это то, что мастерица создаёт, подражая Великой Ткачихе, ткущей ткань Мироздания. Ты ничего не понима…
Очередной толчок едва не сбил их с ног. Они снова прижались друг к другу и какое-то время молчали.
– Сейчас только и ругаться, – усмехнулся Тамран. – Да, я не разбираюсь в магии, но я знаю тебя. Сколько раз ты рисковала. Делала то, что никто до тебя не делал, и всё получалось.
– Сильвена сказала…
– Да мало ли, что она сказала! Послушай хоть раз, что говорит твой муж. Я знаю тебя лучше, чем эти насекомые.
– Они не насекомые…
– Да, конечно. Я вовсе не хотел их обидеть. Кто бы они ни были, они честные твари. Они же сами говорили, что плохо знают людей. Иногда мы вдруг оказываемся способны на то, чего сами от себя не ожидали.
– Есть вещи, на которые не способен даже величайший из магов вселенной…
– Ты не просто маг. Ты художник. Ты из тех, кто создают миры и одевает их плотью. Послушай, подобное стремится к подобному. Особенно если они состоят из одной или сходной материи, а не просто одинаково выглядят. Мир, который ты воссоздашь и оденешь плотью, обретёт подлинную жизнь, слившись со своим реальным двойником. Да, это высшее магическое искусство, доступное лишь единицам, но тебе это по силам!
– Никогда не слышала о таком магическом приёме. Откуда ты всё это взял?
– Прочитал у одного древнего философа. Он занимался магией.
– Да где ты такое выискал?
– Не помню… Наверное, в библиотеке Святилища.
– Да я перерыла там все книги по магии.
– Так уж и все!
– А как его звали?
– Забыл… Нашла время проверять мои познания в книжной премудрости! Пошли!
Они поднялись в прозрачную башню, за стенами которой мерцали звёзды. Стало ещё немного светлей. Солнечный великан протягивал к умирающей звезде свою руку, чтобы последний раз подержать её на ладони, а потом отпустить в вечность.
– Тамран, я сделаю всё, что смогу…
– Ты можешь гораздо больше, чем тебе кажется, моя колдунья. Избранница трёх богинь… Нет, одной. Той, что имеет в нашем мире три имени. Три ипостаси. Великая Аранха – владычица жизни и смерти. Она едина в трёх лицах. Аранха, Гиамара, Найяра... Гиамара – смерть. Она среднее звено – между жизнью и жизнью. Богиня порога. Хранительница двери между мирами. Мы с тобой на пороге. Надо лишь набраться смелости, и тогда мы откроем дверь в наш мир…
– Или в бездну…
– Не смей так говорить! Мы вернёмся!
– Если мы вернёмся, ты найдёшь мне книгу того философа, который занимался магией. Или напишешь её сам.
– Сделаю всё, что захочешь, моя дорогая царица-сорванец.
– Тамран, я не могу обещать…
– Обещай мне одно – что будешь любить меня всегда.
– А ты меня – что бы ни случилось!
– Я буду любить тебя всегда и везде. На любом из островов вселенной, куда ты меня приведёшь.
Золотое сияние слева стало ярче. Ариэна и Тамран не видели солнца – оно было далеко, но им казалось, что небесный великан зажёг свой факел специально для них, чтобы они не остались в полной тьме. Оба невольно замерли, когда свет заслонило медленно пролетающее мимо звезды чудовище. Ариэна была готова поклясться, что видит огромный зубчатый гребень и разинутую пасть. Может, это был зверь из бездны? Он уж подстерегал их – один из демонов тьмы. Грозный блюститель равновесия… Да нет же, это был всего лишь обломок планеты – ведь Гиамара оказалась в поясе астероидов. Вокруг неё летали осколки погибших миров… Или всё же демоны тьмы в обличье каменных великанов, готовых уничтожить то, что обречено на гибель…
Ариэна слегка поёжилась. Странная материя звезды не замерзала, но стены этой башни уже плохо защищали от царящего за ними вселенского холода. Справа небо было темнее, и в нём мерцали звёзды. Прозрачная башня слабо светилась. Она то искрилась серебром, то сияла снежной белизной, в которой то и дело змеились голубые молнии. Изнутри это строение напоминало просторный зал с очень высоким куполообразным потолком.
Ариэна наполнила помещение ариллиновым туманом, сожгла почти все нити, какие у неё остались, и принялась создавать иллюзию. Они с Тамраном оказались на берегу моря. У подножия холмов сере6рилась трава. Узкая тропа петляла среди белоствольных сосен с голубовато-зелёной хвоёй – светлой на фоне зарослей мирины. На вершине холма в окружении золотисто-лиловых деревьев белел дом…
«Может, сделать и замок, – подумала Ариэна. – Призрачный замок, бледнеющий в лучах утренней зари… Как в тот раз, когда я бежала на Ди-Милон через свою картину. Расписанное полотно… Сейчас его нет, а значит, нет и двери… Что за ерунда! Когда я бежала из Дома Заложников, у меня не было огня, но я открыла дверь. У меня далеко не всегда всё было под рукой… Великая Аранха, а также все другие боги и демоны Вселенной, я не пытаюсь нарушить равновесие. Я вовсе не хочу сотворить здесь то, что уже создано высшими творцами в другом месте. Мы просто хотим вернуться туда, в свой
