воротами из колючей проволоки вновь ни души, однако былой уверенности уже нет.
Видимая тишь да гладь при первой же проверке рассеялась как туман поутру. Виант вытянул голову. Ксинэя несколько более развитая, чем Земля. Часовой с автоматом на шее здесь явно и давно превратился в анахронизм. Электроника, радары там всякие, гораздо надёжней человека с его слабостями стерегут периметр объекта. Вон, даже приближение крысы и то не осталось незамеченным.
Виант торопливо убрался подальше от ворот. К внешнему периметру лучше не приближаться совсем. Если солдата разбудить посреди ночи, то он не откажется от удовольствия сорвать злость на крысе. И ладно, если попытается ботинком прибить. Не ровён час из автомата пальнёт.
Даже беглый взгляд на здания и строения за КПП помог понять главное – он попал по месту назначения. Скорей всего, это перевалочный пункт на остров Вивран. Причём не только для людей, но и для грузов. За полукруглым ангаром проглядывает железнодорожный путь с высоким бетонным перроном и длинным складом. По правую руку короткое двухэтажное здание с газонами и клумбами под окнами очень похожее на казарму для местного персонала. Но больше всего поразило другое.
Рядом с бетонным перроном замера гусеничная машина. Кабина водителя закрыта тёмными стёклами, низкий широкий кузов и высоченная, не меньше пятнадцати метров, телескопическая вышка. На самом верху в свете звёзд угадывается гладкая стальная бочка.
Теперь понятно, что за странная машина замыкала колонну мобильной батареи ПВО – передвижная антенна обнаружения и наведения комплекса ПРО и ПВО. Словно подтверждая догадку, посреди небольшого квадратного плаца замерла ещё одна гусеничная машина, тот самый мобильный зенитно-пушечный комплекс. Спаренный ствол калибром не меньше тридцати миллиметров задран в тёмное небо. Контейнеры с зенитными ракетами растопырены во все стороны. Над спаренной пушкой, словно большой барабан, навис радар.
Виант подбежал ближе. Интересный момент: у обоих стволов начисто отсутствуют дульные тормоза-компенсаторы. Круглый дульный срез лишь на пару сантиметров выступает из более толстого квадратного короба. Кажется, будто у зенитной машины из башни торчат две трубы центрального отопления в толстой тепловой изоляции. Ещё одно наглядное подтверждение того, что на Ксинэе давно отказались от пороха.
В момент выстрела пороховые газы не только толкают снаряд вперёд, но и саму пушку двигают назад – так называемая отдача. Чтобы хоть немного скомпенсировать её , на конце ствола ставят так называемый дульный тормоз-компенсатор. В момент, когда снаряд покидает ствол, пороховые газы под большим давлением вырываются вперёд, ударяются о щели дульного тормоза-компенсатора и толкают ствол вперёд. Вот таким образом пороховые газы частично компенсируют отдачу. Причём, если верить ТТХ артиллерийских орудий различных образцов, компенсация бывает до тридцати процентов. Правда, дульный тормоз-компенсатор здорово демаскирует пушку. Пороховые газы огненными факелами разлетаются в стороны и тем самым невольно указывают противнику место, где находится орудие.
Если верить писателям-фантастам, то электромагнитный импульс большой мощности разгоняет снаряд по всей длине ствола. Когда же он покидает ствол, то никакие газы под высоким давлением не вылетают вслед за ним. Вот почему дульный тормоз-компенсатор не нужен. Что самое интересное, электромагнитная пушка грохочет не меньше пороховой. В плотной атмосфере снаряд или пуля с грандиозным хлопком проламывает звуковой барьер.
У торца здания, которое очень похоже на штаб, замерла ещё одна гусеничная машина. Четыре вертикальные трубы у заднего бампера уставились в ночное небо. Ещё одна мобильная зенитная установка. Если первая, с мелкокалиберными пушками, предназначена для вертолётов, самолётов и ракет на малой высоте, то эта для гораздо более высотных целей и на большей дальности. Как знать, может быть ракеты, что притаились в чёрных пусковых контейнерах, способны сбить спутник на околопланетной орбите.
Осмотр объекта преподнёс ещё сюрприз. В тени полукруглого ангара Виант заметил ещё одну боевую гусеничную машину. Пусть ни пушек, ни пусковых контейнеров не видно, однако не стоит сомневаться, что в широком кузове у неё запрятано не меньше десяти малых зенитных ракет, которые стартуют вертикально прямо из машины.
Когда же на южной окраине перевалочного пункта, недалеко от ярко освещённого периметра, Виант наткнулся на ещё один пушечно-ракетный комплекс, то на душе сразу же стало очень плохо и противно. Виант завернул за угол и плюхнулся прямо на холодную землю под прикрытием постриженного кустика. Столь серьёзный противовоздушный и противоракетный «зонтик» может означать всё то же – война близка. Мобильные зенитные комплексы стоят неподвижно, словно мёртвые. Изнутри не доносится ни шороха, ни писка. Однако можно не сомневаться: при необходимости они оживут в считаные секунды, а воздух над ними прочертят дымные следы стартующих ракет.
Не радует и другой факт – он находится на военном объекте. Виант поднял глаза, над крышами ангаров возвышается «бочка» мобильного радара. Причём на очень серьёзном военном объекте. Когда конфликт дойдёт до горячей точки, то этот объект получит по самое не хочу. Лишь только по этой причине нужно как можно быстрее убраться отсюда. Виант поднялся на лапы. Это жители Тынгиза могут спать спокойно. Их маленький городок рыбаков и крестьян не стоит ни одной тактической ядерной бомбочки.
На южной стороне перевалочной базы, как раз на берегу той самой небольшой бухты, нашлись причалы. Два из трёх заняты. На правом самом дальнем вовсю кипит работа. Виант притаился за штабелем металлических контейнеров.
Причал залит яркими электрическими огнями. Невысокий портовый кран с длинной треугольной стрелой неторопливо опускает в раскрытый трюм небольшого судна те самые металлические контейнеры размерам два, на два и на четыре метра. Рядом с краном и на судне суетятся не гражданские грузчики в синих спецовках, а военные моряки в повседневной серой форме и высоких ботинках со шнуровкой. Правда, на головах у них хорошо знакомые красные каски. Виант невольно улыбнулся, правила безопасности едины для всех. Да и контейнеру, если, не дай бог, он сорвётся, без разницы, чью именно голову превратить в смесь из костей и мозгов.
Судно у причала относительно небольшое, явно не авианосец или хотя бы полноценная морская баржа. В длину около сорока метров, борта поднимаются над кромкой бетонного причала максимум на метр. Ни пушек, ни ракетных установок не видно. Однако серый стальной цвет и тройной чёрный круг на стене палубной надстройки выразительно подчёркивают, что это боевой корабль. Пусть и грузовой, но всё равно в составе военно-морских сил Федерации социалистических республик.
С борта судна на причал переброшен трап с леерным ограждением. Стальная дорожка зовёт и манит подняться на борт по-человечески. Рядом не видно даже людей. Только зачем рисковать? От носа судна к чугунному кнехту на причале протянут «крысиный трап».
