я знаю, что надо делать, чтобы сделать самый лучший металл. Эти знания дали мне боги, ты считаешь, что знаешь больше богов?
— Нет! — в ужасе отшатнулся Орис, — но позволь мне стать твоим учеником, избранный любимец богов! Я откажусь от звания мастера и стану твоим учеником или подмастерьем, только научи меня ковать металл, посланный богами! Накажи меня за испорченные клинки, только не гони, позволь научиться новому! Я клянусь жизнями своих детей, я буду самым послушным учеником! Возьми меня в свои ученики!
Орис встал на колени перед Лексом и, стянув с хвоста ленту мастера, протянул ее Лексу с мольбой во взоре. Лекс тяжело вздохнул и покачал головой, как бы в тяжелых раздумьях, а потом отбросил хворостину в сторону.
— Вставай, Броззи, и надевай штаны, надеюсь, ты усвоишь этот урок, — Лекс ткнул пальцем рыжему ученику в лоб, там, где проходила повязка ученика, — если ты хочешь стать мастером, то научись отстаивать свои знания, а не слепо полагаться на мнение других. Тобой еще не раз попытаются руководить и доказать, что можно что-то сделать лучше, но ты должен знать, как делать правильно. И не стоит пытаться угодить всем, пусть твои поступки, а не слова говорят за твое мастерство. Ты меня услышал?
— Да… — у Броззи от усердия даже глаза скосили к переносице, и он едва дышал, чтобы не пропустить и слова, — мне начать выплавлять металл по-новому?
— Нет, — усмехнулся рыжик, — я знал, что вы испортите эти заготовки, и поэтому убрал остальные куски вутца подальше от излишне высокой температуры. Ты должен был получить этот урок, и я надеюсь, мне не придется его повторять.
— Да, учитель, — у Броззи, похоже, камень с души упал, и он благодарно улыбнулся.
Лекс посмотрел на коленопреклонённого Ориса, терпеливо ждущего своей участи с протянутыми руками, в которых лежал кожаный шнурок. Рыжик еще раз тяжело вздохнул и будто нехотя махнул головой старому мастеру.
— Вначале мы должны поговорить, Орис. Вставай, я не возьму ученика просто так, вначале необходимо выполнить некоторые условия. Сканд и Пушан, я прошу вас присоединиться к разговору, без вашего решения ничего не будет. Давайте пройдем туда, где нас не смогут подслушать.
Сканд удовлетворенно кивнул головой, если избранному надо сделать что-либо, чтобы начать учить изготовлению нового металла, то он в этом очень заинтересован. Пушан был еще больше заинтересован в том, чтобы в столице появилось современное оружие, это давало преимущество перед всеми соседями.
Лекс привел всех во внутренний садик, там, где он тайно договаривался с Кирелем, и объяснил, что у стен бывают длинные уши, а вот у разговора на виду меньше шансов быть подслушанным незаметно. С ним никто не стал спорить и рыжик, сложив руки на груди, начал первым.
— Я не могу отдать гильдии кузнецов знание нового металла. Там слишком много народу и секрет уплывет из города, как песок сквозь пальцы — тихо и незаметно. Мы и не заметим, как новый металл начнут ковать все, кому не лень.
— Что ты предлагаешь? — Пушан понимал, что Лекс все заранее обдумал, так же, как урок своему ученику, и теперь хотел знать, что придумал младший Сканда.
— Надо создать новую гильдию — оружейников. Там должны быть люди, которые смогут сохранить секрет от всех остальных. Там не должно быть случайных людей или людей, в чьей верности можно усомниться.
— Ты хочешь, чтобы ради одного металла, пусть даже такого прекрасного, как булат, мы создали новую гильдию? — Пушан насмешливо сложил руки на груди, как рыжик, — это слишком сложно. Булат — это, конечно, прекрасно, но новая гильдия — это уже перебор.
— Кто говорит об одном металле? — Лекс усмехнулся, — я собираюсь научить ковать сталь. Она бывает разная, одна хороша для одного, другая для другого. Но чтобы создать идеальные мечи нужна новая… (Лекс хотел сказать, технология, но в этом языке не было такого слова и ему пришлось выкручиваться на ходу)… гильдия. Там все будет иначе, чем у кузнецов. Начиная от выплавки металла и ковки мечей. Все новое. Новые правила и требования. Все другое. И это должно стать секретом новой гильдии. Я даже вам не скажу эти секреты, только своим новым ученикам, которые поклянутся в верности новой гильдии перед лицом самой Саламандры.
— О, ты опять вызовешь ее, когда будешь принимать клятву у новых учеников? — на лице Сканда было детское удивление, — я опять хотел бы увидеть ее явление. Ты позволишь?
— Хорошо, — Лекс улыбнулся, — я призову ее, и она опять явит нам свой хвостик. Целиком она является только своим детям.
Сканд начал рассказывать брату, как видел хвостик саламандры, который появился из огня и пропал, когда клятва была принесена. Пушан побледнел и поджал губы.
— Хорошо, я распоряжусь найти для новой гильдии подходящий квартал. Скорее всего, придется потеснить другие гильдии и это вызовет бурю неудовольствия в Сенате. Вначале одна гильдия, а теперь еще одна… им стоит продемонстрировать новый металл — сталь. Про булат уже все слышали и даже кое-кто видел, но сталь — это совсем другое…
— Я согласен сделать на пробу четыре клинка, разных по своим свойствам, но все это надо сохранить в тайне, пока не уедет Чаречаши. Он тоже услышит о булате, но его шпионы не должны пронюхать о стали, пока мы не будем готовы вооружить ею свои войска. А это, как вы понимаете, долгий срок.
Пушан и Сканд одновременно кивнули головами и задумались, а Орис опять с надеждой протянул Лексу свою повязку.
— Так ты возьмёшь меня в свои ученики?
— Да, — Лекс принял повязку, но вместо того, чтобы завязать ее Орису на лбу, подвязал ему хвост обратно, — но вначале ты должен найти другого главу гильдии кузнецов, и вместе с тем, найти еще трех человек, которые пойдут с тобой без лишних вопросов. Это должно быть секретом от всего города, пока не уедет Чаречаши. Вы уедете вчетвером из города в уединенную кузню, так, чтобы вы смогли там выковать в полном секрете новые мечи. Передай тайно ото всех через Тиро четыре тигля и ведро перекованного железа. Я сделаю четыре разных состава и дам указания, как и при каких температурах их плавить. А потом объясню, как именно их надо будет выковать. И я надеюсь, ты сделаешь, как я скажу, а не «как я думал, будет лучше». Запомни — ты знаешь о своем мастерстве, по сравнению со мной, примерно столько, сколько и мальчишки, бегающие во дворе. Ты меня понял?
— Да, мастер, — Орис поклонился Лексу, как старшему, — мы все сделаем в
