которой я сейчас преступник, — проговорила я с закрытыми глазами. Сил уже совсем не было, и я решила не продолжать диалог дальше.
— Ты и вправду удивительная, — протянула воодушевлённо женщина, — выздоравливай скорее!
— Спасибо, — почти губами сказала я, и Шизуне-сан вышла за дверь.
«Юко, призови меня в подсознание», — попросила я, чтобы долго не медитировать, и через мгновение оказалась внутри, у персонального компьютера. В подсознании было значительно лучше: голова не болела, виски не сжимало, да и вообще самочувствие было приятнее.
Как назло, передо мной была открыта та самая вкладка с моей силой. Вглядываясь в цифры, я чувствовала неестественную дрожь в груди и не могла понять, она от злости или от отчаяния? Каждая циферка на мониторе — это дни тренировок. А учитывая, сколько я потеряла силы — это не дни, а целые годы. Годы, проведённые впустую.
«Хотя можно ли назвать эти годы пустыми? Ведь я строила свою личность, а тренировки и ниндзюцу — это всего лишь инструмент построения своей личности. Да и Цунаде сказала, что у меня ещё есть шанс — нужны лишь операции», — напомнила я себе.
— В системе новое обновление! — прозвучал голос Юко, и я услышала непривычный сигнал, словно это был будильник.
«Это хорошо», — мысленно подумала я. — Можешь озвучить?
— Новое обновление позволяет пользователю в любой момент уничтожить своё тело любым способом, — прозвучал спокойный голос, а я, несмотря на отсутствие эмоций, немного прифигела.
— Юко, я понимаю, обновления бывают разные, но обновление, чтобы убить себя, оно вообще к чему? Вот расскажи, мне где его применять-то, а? И почему только себя, почему было не придумать убивать всех, кого я хочу, с первого взгляда?
— В системе нет ответа на этот запрос.
— Мда-а-а, — протянула я, откинувшись на спинку стула, — ну и дела.
Я начала думать о том, почему у меня загрузилось именно такое обновление, и только потом до меня дошло, что в то время, когда я была при смерти на пыточном стуле, я непрерывно молила о смерти. Было настолько тяжело переносить те страдания, что хотелось погибнуть и больше никогда во что бы то ни стало ничего не чувствовать. В ту ночь я тысячу раз пожалела о том, что вообще согласилась на эту миссию. Что-то сломалось внутри меня, какая-то частичка души умерла. И спустя время, мне кажется, этой частичкой была вера. Вера в то, что мир хороший, а значит, и я должна быть доброй.
Неужели создатели этого компьютера услышали меня и решили дать возможность покинуть «игру»? И почему сейчас, а не в ту ночь? Будь у меня это обновление до пыток, я бы сейчас не существовала.
— Теперь ясно, — спокойно прикрыла я веки, — каждому по своей вере. Хм, Юко, а клоны могут использовать эту функцию?
— Да.
— Тогда с её помощью я смогу подстроить свою смерть, — присела я ровно на стуле, понимая, что эта функция, оказывается, не такая уж и никчёмная. После того, как мы разберёмся с Корнем, я смогу просто подстроить свою смерть и тем самым уйти из Конохи, и никто никогда не узнает о том, что я жива. — Юко, спасибо.
Система на это не ответила, а я решила идти дальше.
— Так, ладно… у меня была важная задача, — помассировав себе виски, я начала вспоминать, зачем я спустилась в подсознание, но в голову уже ничего не приходило. Хотя ещё минуту назад я помнила. — Блин, забыла, — протянула я. — Юко, почему я забыла?
— Уровень вашей усталости и стресса равен 98%, а уровень энергии — 10%. Ваш организм не справляется с нагрузкой.
— Да-да, я сейчас доделаю и пойду спать. Раз ты всё знаешь, скажи, зачем я хотела спуститься в подсознание?
— Вы хотели найти ожерелье Первого Хокаге,— напомнила мне система.
— Точно же… кулон, — проговорила я и громко зевнула. — Юко, Безымянный сказал, что кулон Первого внутри меня, это правда?
— Да.
— Где он?
— В зале, где ваша чакра.
— Спасибо… — поблагодарив, я сорвалась с места и выбежала из комнаты, но стоило мне пробежать несколько метров, как я тут же затормозила. Мой взгляд привлекло что-то чёрное на стенах, хотя, как я помнила, все стены в подсознании были кристально белые.
Остановившись, я подошла ближе и увидела, что теперь она не чисто белая, а с вкраплениями ровных чёрных коротких полос, которые были не краской или какой-то жижой, а самой стеной. Словно она была такой изначально.
— Странно… очень странно. Юко, этого же раньше не было. Что это?
— Внутренний мир — это отражение вас и вашей психики.
— Получается… — протянула я, оглядывая стены, потолок и пол и подмечая, что теперь всё в этих чёрных полосах. — Всё ясно, — глухо выдохнула я и направилась дальше.
Весь мой оставшийся путь до зала я думала о том, что я и моя жизнь больше никогда не будут прежними, и подсознание — этому подтверждение. Словно я прошла точку бифуркации[50] — ту самую черту, после которой жизнь разделяется на «До» и «После». И это, на самом деле, даже к лучшему. Я была слишком инертной в последние полгода, теперь же я говорю твёрдое «Нет» текущей ситуации. Больше так продолжаться не может, я слишком сильно угробила своё здоровье, пока была девочкой на побегушках между Данзо и Цунаде.
Правильно Безымянный говорил — мне надо мир от Акацуки спасать, а не полоть грядки на D-ранговых миссиях. Деревня для меня — пережиток прошлого. Я прошла свою точку невозврата, поэтому пора сжигать мосты.
С такими мыслями я вошла в зал с чакрой, и что было удивительно, так это то, что он как раз был ещё весь белый. Окинув его взглядом, я заметила, что расстояние до потолка в нём увеличилось. Если раньше оно было с двухэтажный дом, то теперь с четыре этажа.
Бассейнов стало со временем больше: два бассейна с моей чакрой, бассейн с чакрой проклятой печати Орочимару и бассейн с разделённой чакрой Наруто и Саске, которая у меня осталась после переливания их крови.
«Интересно, если во мне есть их кровь, чакра и, собственно, ДНК, то может быть, я могу как-то воссоздать чакру Хагоромо, коль они реинкарнации его сыновей?», — предположила я.
«Фантазёрка», — пронеслось у меня в
