Уэльсе, не существует. Солсбери не контролировал ничего за стенами замка Конвей и его замка-близнеца Бомариса на берегу залива. Ни в том, ни в другом замке не было ни запасов продовольствия, ни гарнизонов. Тем временем Болингброк без труда занял Честер. Ричард II послал туда братьев Холланд, чтобы выразить протест против его действий и, возможно, поискать возможности для компромисса. Но их сразу же арестовали и заключили в Честерский замок. Француз Жан Кретон, камердинер герцога Бургундского, служивший в при дворе Солсбери, запомнил их серые, заплаканные лица и их неспособность даже сейчас признать, что все потеряно. На второй неделе августа 1399 года Генри Перси, граф Нортумберленд, который теперь стал главным лейтенантом Болингброка, двинулся на замок Конвей со значительными силами латников и лучников. Холт, Флинт и Руддлан, единственные значительные крепости между Конвеем и Честером, сдались ему практически без сопротивления. Оставив свою армию в нескольких милях от Конвея, Нортумберленд подплыл к замку на лодке с горсткой сопровождающих и был принят Ричардом II.
Что произошло дальше, неясно из-за противоречивой пропаганды с обеих сторон. Однако весьма вероятно, что, какими бы ни были его первоначальные намерения, Болингброк к этому времени решил сместить Ричарда II и захватить корону себе. Было бы слишком опасно оставлять Ричарда II на троне, чтобы он мог выбрать момент для мести. Хотя Нортумберленд позже будет отрицать это, невозможно представить, что он не был посвящен в план Болингброка. Согласно наиболее правдоподобной версии, Нортумберленд обманом заставил Ричарда II покинуть замок. Он предложил королю сделку, по которой Ричард II сохранит свой трон на трех условиях: Болингброку будет позволено получить его наследство; в Вестминстер будет созван Парламент, на котором пять ведущих советников Ричарда II, включая Холландов и графа Солсбери, будут судимы за измену; и сам Болингброк будет председательствовать на их суде в качестве наследственного лорда и Верховного стюарда Англии. Ричард II обдумывал эти предложения в течение нескольких дней и, наконец, принял их. Перед тем как покинуть замок, он заставил Нортумберленда поклясться на святых дарах, что его не обманут. Но правда заключалась в том, что каждый из них намеревался обмануть другого. Нортумберленд знал, что дни правления Ричарда II будут сочтены, как только он попадет в руки Болингброка. Ричард II, в свою очередь, заверил своих приближенных, что не намерен соблюдать соглашение, заключенное с графом. "Будьте уверены, какие бы заверения я ему ни давал, он умрет за это злодеяние… поверьте мне, в Вестминстере не будет Парламента по этому вопросу". Нортумберленд со всеми внешними знаками почтения сопроводил короля в замок Флинт, где Ричард II имел краткую и холодную беседу с Болингброком. Затем его отвезли в Честер, отбросив все притворство, что король был свободен. Ричарда II заперли в башне Честерского замка, а затем отвезли на юг, в Лондон, где под охраной поместили в Тауэр[1184].
Ричард II окончательно скрепил документ об отречении от престола в Тауэре в присутствии Болингброка 29 сентября 1399 года. По словам сочувствующего хрониста, он до конца настаивал на том, что отдаст свою корону не сопернику, а только Богу, от которого он ее получил. В конце беседы он снял ее со своей головы и положил на землю. На следующий день документ был представлен Парламенту. Что, необычно для средневекового правителя, Ричард II был очарован и одержим прошлым. Он был хорошо знаком с традицией аристократических мятежей, последней жертвой которых он стал, и знал многое об истории короля Иоанна Безземельного, Генриха III и Эдуарда II. "Какая странная и непостоянная эта земля, — сказал он хронисту Адаму Уску, посетившему его в тюрьме, — которая изгнала, убила или погубила стольких своих королей, правителей и великих людей и всегда была омрачена распрями и завистью"[1185].
Болингброк был коронован в Вестминстере как король Генрих IV 13 октября 1399 года. По этому случаю было очень мало репрессий к побежденной стороне. Несколько ближайших советников Ричарда II были уже мертвы. Моубрей, который за год до этого уехал из Англии в Святую Землю, умер от болезни на обратном пути через Венецию за неделю до отречения короля, очевидно, не зная обо всем, что произошло в его отсутствие. Акты последнего Парламента Ричарда II были официально отменены, а конфискованные поместья Глостера, Арундела и Уорика были возвращены их наследникам. Джон Холл, слуга Моубрея, который стоял у двери, когда герцога Глостера душили, был судим в Парламенте и приговорен к волочению, повешению и четвертованию, "поскольку герцог Глостер был таким великим человеком". Сэр Уильям Багот, бежавший в Ирландию, когда Бристоль перешел к Болингброку, был возвращен в кандалах, но от участи Холла его спасло красноречие и прошлые связи с домом Ланкастеров[1186].
Шесть оставшихся в живых пэров, подавших апелляции против Глостера, Арундела и Уорика в 1397 году и попустительствовавших лишению Ланкастеров их владений, были судимы в Парламенте в атмосфере гнева и эмоций, которая как ничто другое показала, насколько сильно последние два года правления Ричарда II разжигали антагонизм в политическом сообществе. Они были лишены своих новых земель и титулов, но их жизни были пощажены, и им было позволено сохранить то, что они имели до 1397 года. Четверо из них, Солсбери, Диспенсер и два Холланда, были линчеваны толпой в январе следующего года, когда они попытались начать восстание против нового режима и вернуть Ричарда II на трон. Их глупость стоила им не только их собственных жизней, но и Ричарда II. Немногие свергнутые короли средневековья доживали свою жизнь во время царствования своих преемников. Их дальнейшее существование давало повод для восстания, который был слишком мощным, чтобы его игнорировать. Свергнутый король был доставлен в ланкастерский замок Понтефракт в начале января и умер через несколько дней после своего прибытия. Судебное расследование смерти Ричарда II, как и смерти Глостера, не проводилось. Но все свидетельства говорят о том, что он был умерщвлен голодом своими тюремщиками по приказу Генриха IV. Новый король приказал, чтобы его тело процессией доставили в Лондон с открытым лицом на открытой повозке, чтобы все знали, что он действительно мертв[1187].
Первые новости о событиях в Англии достигли французского двора через фламандских и итальянских купцов. Затем, в октябре и ноябре 1399 года, дама де Куси прибыла в Париж со своей свитой из Уоллингфорда, за ней последовал поток других французских беженцев, служивших при английском королевском дворе и дворах знатных особ. Они привезли с собой более полные отчеты, приправленные приукрашиваниями друзей и сторонников Ричарда II. Многие вернулись с рассказами о ненависти английского населения к Франции и ее народу. "Я бы не хотел иметь все богатства Англии, если бы
