звание флаг-капитан…»
Дошел до второй части приказа, где глаза сами зацепились за ту же фамилию:
«…Снять с должности командира звездного разрушителя «Вершитель»… Назначить командиром быстроходного звездного дредноута «Алый рассвет»… Назначить начальником штаба командующего эскадрой «Красная звезда»…»
Несколько томительных минут он размышлял над тем, стоит ли возможность служить на одном корабле с любимой женщиной опасности потерять все, в том числе и командные планки, работу…
Нет, не стоит.
Иначе бы Брандей сам не поднял этот разговор.
Можно сколько угодно говорить, что Доминион — лучшее воплощение Галактической Империи, но непредвиденные факторы не превозмочь.
Среди тысячи патриотов и понимающих офицеров контрразведки всегда найдется тот самый карьерист-формалист, который захочет попить кровь и выслужиться, обнаружив формальное нарушение.
Флот гранд-адмирала разросся до таких размеров, что не надо уже тешить себя мыслью, будто Траун контролирует происходящее на каждом корабле.
Он сам одинокий ранкор и, кто знает, как отнесется к подобным нарушениям подчиненными.
А значит, приказ придется переделать.
Звание «флаг-капитан», или как их еще называли со времен Старой Республики — «лайн-капитан», являлись небольшим, но значимым повышением в жизни каждого флотского офицера.
Такое звание фактически позволяло командовать соединением кораблей, причем не маленьким.
Или же стать офицером штаба командира соединения, навроде эскадры…
Тот самый переломный момент, когда ты в состоянии выбирать — идти ли тебе дальше в карьере по военной или по штабной деятельности.
Траун по какой-то причине игнорировал повышение большинства командиров разрушителей. То, что они фактически стали лайн-капитанами отражалось и на их деятельности — каждый возглавлял соединение.
А вот планки остались те же… Только к окладу добавили неплохую сумму…
Скорее всего то подобие адмиралтейства, штаб, на Сьютрике IV, все еще никак не может утрясти командно-штабную сетку Доминиона, потому ничего значимого и не происходит.
Но плыть по течению нельзя.
Раз Эрик согласился на перевод медика на борт своего звездолета, то перевести на должность командира штаба или командира корабля самого Брандея будет опасно и последствия вряд ли заставят себя долго ждать.
Но и оставлять товарища, усилиями которого по половине секторов Ниджун и Спризен приняли подданство Доминиона, тоже не дело.
Без лишней скромности Брандей — хороший офицер. Грамотный, ответственный, исполнительный, тактически грамотный, верный друг и настоящий боевой товарищ.
Такие должны расти в карьере, чтобы служить примером для молодого пополнения.
Эрик размышлял над тем, как можно согласовать несогласуемое.
И повышение, и недопущение соподчиненности друга и его возлюбленной…
Думал он долго.
Как раз до тех пор, пока один из дроидов серии ВХ, исполняющий обязанность еще и референта, не напомнил ему, что следует проверить завершающий этап строительства на Абафаре.
— Сэр, — монотонно бубнил дроид. — В виду того, что остальные соединения эскадры находятся на аналогичных заданиях, как командующий вы должны проверить достройку лично, либо поручить это сделать младшему по званию и…
— Помолчи, — щелкнул пальцами Эрик.
Поразмыслив еще несколько секунд, он стер все лишнее из приказа.
Создав новый файл, принялся изготавливать новый документ.
На этот раз — на имя Верховного Главнокомандующего.
Вряд ли Траун будет рад, но он ведь разумный офицер. Всегда можно «поторговаться»…
* * *
ТНХ-0297 отстранился от прохода, сберегая себя от участи быть пронзенным несколькими бластерными очередями.
Двое других штурм-коммандос повернули головы в направлении командира отряда.
Сержант показал своим бойцам, стоящим у другой части прохода, всего три пальца.
Через секунду — уже два.
ТНХ-0333 щелкнул предохранителем на ручном огнемете.
Один.
Смертоносные очереди как обрезало — противник ушел на перезарядку.
Троица штурм-коммандос одновременно появились из-за обоих косяков проема, открывая огонь.
Двое — из бластерных винтовок.
Огнеметчик — всегда огнеметчик.
Струя навязчивого пламени оказалась подобна стае голодных ранкоров, которые оказались в темном пространстве. Заполняя его собой, огнедышащие ранкоры рванули вперед, подирая и разрушая все на своем пути.
К тому моменту, как тройка бойцов вновь оказалась в укрытии, коридор звездного суперразрушителя представляли из себя огромную черную прямоугольную кишку.
Закопченные и оплавленные стены, местами украшенные догорающим пластиком и прогорающим тонкостенным металлом; покрытый сажей и копотью пол…
И шестерых бойцов противника — обычных офицеров во флотской униформе, от которой остались лишь деформированные пряжки на ремнях, да значки, некогда украшавшие каскетки.
— Вперед, — приказал ТНХ-0297.
Тройка бойцов быстрым шагом двинулась вперед, на ходу перестраиваясь для проверки того или иного отсека, вход в который располагался по бокам выжженного коридора.
— Чисто, — сообщил сержант.
Переключившись на частоту командования, сообщил.
— Палуба семь от аварийного люка до входа на запасной командный пункт зачищена. Сопротивление подавлено.
— Принято, — ответили ему. — Продолжайте выполнение поставленной перед вами задачи. Пехота выдвигается.
— Принято, — подтвердил клон давно почившего полковника Селида. — Продолжаем выполнение операции.
Конечно, речь не шла об армейской пехоте.
Ей нечего делать на борту космического корабля.
Для закрепления на захваченной части исполина используется космическая пехота — те штурмовики, которых при Империи называли по старой традиции «морской пехотой».
В Доминионе им придали правильное обозначение, отождествляющее их предназначение.
Впрочем, для Гвардейского 501-го легиона нет невозможных задач.
На поверхности, в воздухе, под водой и в космосе — они справятся с любой задачей.
Потому что они — Гвардия.
В комлинке раздался тихий писк.
ТНХ-0297 остановился, быстро посмотрев на техника отряда.
Коммандос-техник подал сигнал — к ним приближался противник. Затем легонько постучал по той части шлема, которая прикрывала ухо.
Слева, на три часа, сорок метров и приближаются. Крупное движение по коридору, к которому они только что вышли.
Противник отреагировал на вторжение и изо всех сил старается не утратить контроль над мостиком корабля.
Напрасная трата усилий.
Здесь — штурм-коммандос, а значит задание будет выполнено.
Язык жестов — универсальный способ передать информацию товарищам при условии движения по занятой противником территории. Дополнительная опасность — на борту такого корабля непременно есть шифровальная и дешифровальная аппаратура.
Следовательно, средства связи могут быть скомпрометированы.
О чем и сказал техник.
Сержант неслышно уступил место во главе отряда коммандос-технику.
Тот, выудив из своего ранца приор с оптоволоконным щупом на противоположном конце, загнул под прямым углом кончик.
После чего опустил камеру на уровень пола и осторожно высунул за угол.
Сержант и огнеметчик молча наблюдали за тем, как правой рукой техник сигнализирует.
Шесть целей.
Полная броня.
Легкое вооружение.
Есть термальные детонаторы.
Десять метров.
Приближаются пешком.
ТНХ-0297, когда техник посмотрел на него, два раза ударил ребром ладони по своей шее.
Боец, поняв, что следует закругляться, убрал оборудование и забрал из рук ТНХ-0333 свою винтовку.
Соросубовсские бластерные винтовки как никакие другие подходили для работы штурм-коммандос и флотского спецназа.
Устройства приглушения
