на тришулу ранга «Погибель+», которую после оценки мне вернули. Именно ей я собирался сражаться.
«Заметно больше…»
«Стало быть, вот чего так хорохорился тот мерзавец, позарившийся на твою самку номер два? Он дал баронишке на бой мощный артефакт из своей коллекции».
«Похоже, полковник Касимовский именно это и сделал, — согласился я. — И артефакт этот, как мне кажется, ранга 'Бедствие».
«То есть шестого? Круто! Отберём?»
— Воины, приготовились… В бой!!!
Едва колонки арены объявили начало сражения, Артемьев поднял над собой молот и от него в разные стороны полился свет, заполняя всё поле арены.
Кроме золотого света, я больше ничего не видел. Более того, раз уж свет был «магическим», он воздействовал и на другие органы чувств, а не только на глаза.
Я будто бы очутился внутри совершенно иного Пространства! Ничего вокруг кроме света. Ничего не слышно кроме какого-то треска. Запахи? Хм… пахнет озоном.
«Вот теперь реально слепит, — пробурчала Фая. — И бесит! Выпусти меня! Я ему втащу!»
«Дома сиди, на нас люди смотрят».
Я влил больше энергии в покров, усиливая рецепторы.
Тщетно!
Реально мощный артефакт! Всё мне тут залил своей энергией!
Интересно, после такого у барона вообще силы останутся сражаться?
Хотя сейчас это не важно…
Резко развернувшись я ударил своей тришулой снизу вверх, держа древко двумя руками. Древко молота оказалось между двух зубьев моего трезубца, точно спагетти между зубьев вилки.
Я не дал барону расплющить меня молотом, будто какую-то мультяшную мышь.
Хоть я не видел, своего противника, я чувствовал, как он изо всех сил давит, продолжая напитывать молот энергией.
Я же напитывал энергию тришулу.
В голове мелькнула мысль, что, если бы сейчас я сражался не с бароном, а с тем громилой из свиты Дмитрия, то тришула бы могла не выдержать.
Но барон только-только приблизился к пятому рангу, даже не взял его. А значит, он не может использовать весь потенциал столь мощного оружия.
Расчёт был на то, что я даже не замечу тот момент, когда меня прихлопнут.
И я бы не заметил, если бы не моё усиленное поле. Шутка ли, оно даже призраков невидимых распознаёт! Так что ему до какого-то барона, пытающегося скрыться за световыми эффектами молота?
Резко сделав шаг вперёд, я ударил прямой ногой в грудь барона. Он попятился. Свет вокруг меня стал не таким концентрированным, я смог расслышать гул толпы…
С силой дёрнув вправо тришулой, я вырвал молот из рук барона. Тяжёлое оружие отлетело в сторону, и свет тут же померк. Барон мгновенно потянулся к своему браслету-оруженосцу, чтобы вернуть молот, но я не дал ему это сделать.
Я выпустил всю собранную в тришуле энергию, преобразовывая её в магию тьмы. Три тёмных потока слились в один и ударили в грудь барона. Он закрылся руками и отчаянно сопротивлялся, напитывая покров энергией, лишь бы не пропустить тьму в своё тело.
Ха-ха… забавно. Если говорить поэтично, человек передо мной и так погряз во тьме. Так чего же противится тьме истинной?
Поддавшись вперёд, я сократил разделяющее нас расстояние и врезал тыльной стороной трезубца по рёбрам барона. Эта сторона тоже была заточенной. Если бить таким образом, мою тришулу можно и как алебарду использовать.
Защита барона просела.
Тьма моего артефакта проникла в его тело.
Противник рухнул на задницу и в ужасе уставился на меня.
— Пожалуйста, пощадите! Я сдаюсь! Прошу вас! — закричал он.
Трибуны притихли.
— Убей его! Бейтесь до смерти! — пронёсся над ареной взбудораженный голос царевича.
Я надавил кончиком зубьев на шею Артемьева. Барон задрожал и попятился. Его энергетическое поле переполнял ужас.
— Нет! Смилостивитесь, Ваше Высочество! — закричала на трибунах жена Артемьева.
— Клянёшься ли ты, что не позволишь своему роду вредить мне? — спросил я громко, глядя в огромные от ужаса глаза барона.
— ДА! ДА! ДА!!! — закричал он, кивая, как болванчик.
От этого действия он порезал себе шею о лезвия трезубца и в ужасе попятился назад.
— Чего ты ждёшь⁈ Убей его! — вновь заорал в микрофон царевич Дмитрий.
Я повернулся в сторону главной трибуны и уставился на него.
— Ваше Высочество, — обратился я к нему ровно. Толпа на трибунах притихла. — Неужели вы желаете омрачить праздник в честь Вас и Её Величества кровью труса, который и так молит о пощаде? Моя рука не дрогнет прикончить этого барона. Но нужно ли нам всем это, Ваше Высочество? Вы представитель древнего рода, наделённого великой силой! Рода, который светит ярко, точно путеводная звезда. Рода великодушного и величественного. Мне кажется, невместно резать трусов на глазах у столь выдающихся людей, как Ваше Высочество. Ведь вы не только благородны, но и мудры и милосердны.
Я видел, как оскалился на миг Дмитрий. Ему очень хотелось увидеть кровь. Насладиться зрелищем!
А мне не хотелось давать этому мерзавцу зрелищ. Хрен ему, а не зрелища.
К тому же барона Артемьева, похоже, уж очень сильно проняло от магии тьмы. Ещё и клятву публичную дал, так что, если он полезет ко мне после всего случившегося, лишь подставит свой род под волну осуждения.
Но он не полезет.
И будет мешать тем в роду, кто захочет мне отомстить.
Нормальную я такую свинью со свихнувшимися мозгами я подложу фракции Дмитрия.
О, Матушка Елена что-то шепчет на ушко братишки.
— Ты прав, — резко произнёс Дмитрий через несколько секунд. — Смерть труса омрачит наш славный приём. Я признаю за тобой победу! Барон Артемьев сдался! Победил Белозеров!
Трибуны громко зааплодировали. Я поднял кулак, приветствуя зрителей и отвечая на их овации.
Сам же я хищно улыбался. Вот и здорово! Имение — моё! Как и двести миллионов на его ремонт от дерзкого полковника Касимовского.
И бонус в десяточку от Щербатовых.
Люблю, когда враги мне платят.
Глава 13
Странно это, когда ты доволен и недоволен одновременно. Когда ты получил то, что хотел, но перед носом помахали ещё кое-чем соблазнительным. Тем, что ты сейчас получить не можешь.
Это я про молоток с фонариком, если кто не понял. Про могучий артефакт княжича Касимовского.
Если бы у нас была война, я забрал бы его у Артемьева без зазрения совести.
Но дуэль, как говорят модные молодые аристократы, это про другое.
Не про трофеи, а про честь. Неважно, убил ты противника или победил другим образом, ты не имеешь права забирать его имущество. Дуэль нужна для того, чтобы отстоять своё честное имя, а не ради наживы.
Но и нажива тоже возможна, если перед дуэлью ты договорился с противником о ставках.
Так что у Артемьева я выиграл имение. У Касимовского — двести миллионов. Но я не могу претендовать на содержимое оруженосца Артемьева, куда и «убежал» молоток Касимовского, после того как Артемьев потерял контроль над энергией.
В моём прошлом мире было
