Читаем без скачивания Таежный бурелом - Дмитрий Яблонский

Перечитав письмо, Мицубиси ухмыльнулся: лесть такое же оружие в руках дипломата, как меч в руках воина.

Вдруг раздались сильные взрывы. Они следовали один за другим. Мицубиси вышел на балкон. Над Амурским заливом поднимались столбы черного дыма. Даже корпуса броненосца «Ивами» нельзя было разглядеть в плотной мгле.

— Русские матросы взорвали форты береговой обороны, — доложил дежурный офицер.

— Какая дикость!

— Запрошенные мной по телефону городские власти отказались дать объяснения.

— Список матросов, принимавших участие в этом варварстве, должен быть утром у меня на столе.

— Слушаюсь!

— Это письмо доставьте Кострову. В девятнадцать сорок пять лично проводите его ко мне.

…Костров вскрыл письмо, задумался.

Мицубиси — сын известного японского миллиардера — был женат на дочери крупного финансового магната. Оба концерна в деловом и дипломатическом мире Японии играли такую же роль, как Морган и Рокфеллер в Соединенных Штатах. Мицубиси-младший, полковник генерального штаба, в составе японской делегации являлся представителем микадо. Последние десять лет он ведал управлением военной контрразведки по русским делам.

Полковник-миллиардер намечался на пост наместника японского императора на русском Дальнем Востоке. Об этом Костров не так давно прочел в газете «Владиво-Ниппо», которая издавалась во Владивостоке. Красочно расписывая бракосочетание Мицубиси, газета выболтала истинные намерения японского империализма в отношении не только Приморья.

«Светом и жаром трех бриллиантов, — писали в ней, — будут согреты холодные пространства всей Сибири от Сихотэ-Алиня до Урала, и наместник Тенжи[17] Мицубиси исполнит волю богов».

Звук автомобильной сирены вернул Кострова к действительности. Он надел шинель и спустился вниз.

Почтительный японский капитан распахнул перед ним дверцу автомобиля. Серебристый «фиат» понесся по городским улицам. Остановились у особняка японского посольства. Вековой, заботливо выращенный сад окружал особняк плотной стеной. Над кронами дубов виднелись лишь его конусные башни. Перед главным входом стояли, как статуи, самураи.

На веранде Кострова встретил Мицубиси. Маркиз по-военному отдал честь, а затем протянул обе руки навстречу гостю.

— Et pacem bellum finit! — сказал он, благодушно улыбаясь.

Костров пожал плечами.

— Не понимаете? — деланно удивился маркиз. — Ах, простите, Богдан Дмитриевич. Это по-латыни: «Мир венчает войну!» Проходите, проходите, мой дорогой.

Маркиз помолчал, ожидая, что скажет Костров. Но тот смотрел по-прежнему недоверчиво.

В кабинете Мицубиси было все в японском стиле. Узорное татами покрывало пол. Низенький лакированный столик, рядом — ширма с вышитыми гладью длинноногими серебристыми аистами и статуэтка многорукого Будды.

Внимание Кострова привлекло какемоно, растянутое между окнами. Над круглым шаром, изображающим землю, вскачь неслась шестерка белоснежных коней, впряженных в боевую колесницу. Передние копыта повисли над Аляской, задние ноги взвихрили столб пыли над Камчаткой. Женщины, дети — толпы людей лежали в пыли, с мертвым равнодушием взирая на пламенеющее небо. Под конским брюхом светился Берингов пролив, а на мысах обоих полушарий стелился дым, догорало пожарище. Колесницей правила женщина с распущенными волосами — богиня солнца Аматерасу О-Ками.

— Не слишком ли откровенно? — спросил Костров.

Мицубиси подошел ближе и, словно впервые, с интересом стал рассматривать какемоно.

— Не правда ли, красиво? — не отвечая на вопрос, отозвался он непринужденным тоном. — Живописец Гамбейдзи скоро станет известным всей планете. Он молод, но очень одарен.

— Грустное зрелище! Все это не вяжется с представлением о миролюбивом японском народе. По буддийским законам грешно убивать даже животных, а вы призываете к уничтожению людей.

Несколько минут они молчали. Затем Мицубиси подвинул кресло.

— Садитесь, Богдан Дмитриевич! Есть мясо животных не грешно. Буддийские законы умны. Тот, кто ест цыпленка, невинен, как младенец: он не проливал крови. Виновен тот, кто отсек голову цыпленку, — иронически подчеркнул Мицубиси.

— Значит, и солдат, убивающий на поле сражения, совершает преступление?

— Во всяком случае, полководцы не убивают, они приказывают побеждать.

— Благодарю за искренность, — с легкой иронией отозвался Костров.

Мицубиси перевел разговор на другую тему.

— Взрыв фортов, который произвели ваши матросы, — нелепость. Но патриотизм русских матросов меня восхищает! Я люблю Россию, как вторую родину. Японцы проявляют большой интерес к русскому искусству, к его культуре. В Токио один из предпринимателей открыл ресторан «На дне», который оформлен в стиле ночлежки горьковской пьесы.

— «На дне», конечно, пьеса русская, но такая односторонняя популяризация национальных особенностей народа не создаст ли у японцев ложное представление о России?.. — Костров, закурив папиросу, шутливо продолжал: — Некоторые деятели Японии искренне убеждены, что в России курят папиросы с длинным мундштуком, чтобы не жечь бороды…

Мицубиси рассмеялся.

— Вы, Богдан Дмитриевич, очень приятный собеседник. — И он жестом пригласил Кострова к столу. — Добрый стаканчик водки необходим, как воздух.

— Благодарю вас. Не пью, — отозвался Костров.

Маркиз хлопнул в ладоши.

В комнату скользящей походкой вошла чернокосая, с томными глазами девушка. Сквозь тонкий шифон просвечивало смуглое тело. Японка опустилась на колени перед Костровым, закинув руки за шею, медленно раскачиваясь, откинулась назад.

Мицубиси долго наблюдал за гейшей.

— Созревшая вишня, но дика, вроде саламандры.

Девушка мгновенно сверкнула глазами и тотчас же прикрыла их длинными ресницами. Картавя и путая русские слова, она запела:

В эту ночь все любят: люди, звери,Цветущий лес, вода и светляки.В эту ночь ты жаждешь ласкиОт любимой девичьей руки.

Костров, недовольный таким оборотом, хмурился. Неожиданно вошел адъютант.

— Господин маркиз, на проводе Харбин, штаб-квартира князя Отани.

— Простите, Богдан Дмитриевич, я вынужден на полчаса вас покинуть.

Мицубиси многозначительно посмотрел на гейшу, на гостя и прикрыл за собой дверь.

Гейша протянула руки к Кострову. Легкая золотистая кисея соскользнула с плеч, обнажила грудь. Кружась, японка пела:

Соловей, мой соловей.Ты промок от весеннего дождя —Приди ко мне, и я согрею тебя!..

Костров отошел к окну.

— Я не соловей, и сейчас не весна! — шутливо сказал он гейше. — Иди, добрая фея! Пошли сюда хозяина.

Девушка прошептала:

— Он убьет меня, подойти ко мне, господин… Подойти только на одну минутку!

В глазах девушки мелькнули слезы.

— Вишня свежа и нежна, мой повелитель, утоли жажду.

Нелепая эта сцена рассердила Кострова. Как примитивно мыслит этот лощеный дипломат Мицубиси!

— Выйди отсюда!

Вошел Мицубиси. Его глаза сузились, как у кошки. Он шагнул к гейше и наотмашь ударил ее по щеке.

— Негодная девчонка, не умеет себя вести!.. Всегда была скромна и вдруг… Извините, Богдан Дмитриевич.

Девушка, пятясь и кланяясь, исчезла.

Маркиз сел в кресло, предложил партию в шахматы. Принесли виноград. Ощипывая лиловую гроздь, Костров сделал ход конем.

Мицубиси играл вяло, допуская непростительные ошибки. Скоро ферзь Кострова под прикрытием двух коней ворвался в тыл противника.

— Вы рассеянны, господин маркиз! Вашей королеве грозит потеря трона. Советую ход взять обратно!

Мицубиси после некоторого колебания передвинул своего ферзя в другой конец шахматного поля.

Костров поморщился. Теперь его король и королева находились под ударом. Сохранить ферзя было нельзя.

— Может быть, возьмете ход обратно? — любезно предложил Мицубиси.

— Нет! — спокойно ответил Костров. — Я привык драться во всех положениях.

Мицубиси встал, включил свет, задернул штору. Пока Костров обдумывал ход, маркиз прохаживался по кабинету и ковырял во рту зубочисткой.

— Думайте не думайте, господин посол, но ваше положение безнадежно.

Небрежным жестом маркиз снял ферзя. Но уже через несколько ходов пешка Кострова атаковала его короля.

— Какая ошибка! Следующим ходом мат… — Маркиз смешал фигуры. — Господин посол, мы просим вас подписать протокол в новой редакции. Прошу познакомиться.

Мицубиси положил перед Костровым папку.

Костров тщательно изучал текст протокола, отпечатанный на русском и японском языках. В нем излагались тысячи всяких нелепостей, вроде того, как должен русский человек при встрече приветствовать японского солдата; когда население сел и городов, в которых расположены японские гарнизоны, должно тушить огонь и ложиться спать; какие флаги должны вывешиваться 24 августа, в день рождения микадо.