Читаем без скачивания Естественный отбор - Максим Милованов

– Есть все!

– Мартини с апельсиновым соком, если можно. И еще, если можно, лед…

Теперь руки «клиента» будут заняты достаточное для выстрела время. Но что-то мешало Кириллу. Внутренний голос нашептывал ему: «Не делай этого!» Однако Кирилл понимал, что, если не выстрелит, ему самому крышка! Пора решаться. Вот уже последний кубик льда опустился в бокал… Все, пора!

– Давай, сын, выпьем с тобой за встречу…

Эти слова прозвучали за секунду до выстрела…

Бокал выпал из рук человека, в которого выстрелил Кирилл, и сам он, дернувшись всем телом, сполз по стене на пол.

«Сын? Какой такой сын? Что за чушь! Нет, нет, нет. Быть этого не может. Не может – и все тут! Не может, не может, не может…» – ошарашенно думал Кирилл и вдруг вслух произнес:

– Что я наделал? Что я наделал? Ведь это же он. Это он, точно он.

Кирилл подошел к бездыханному телу. Из раны на груди сочилась кровь. Мертв. Отец мертв. Он застрелил собственного отца!…

Кирилл опустился в кресло и засунул руку в карман – туда, где должны были лежать сигареты. Их не оказалось на месте. «Отобрали при шмоне», – вспомнил Кирилл. Поднялся с кресла и подошел к бару. На полке лежало несколько пачек. Одна из них была открыта. "Он тоже любил «Мальборо», – пронеслась в голове мысль. Кирилл открыл пачку, машинально пересчитал сигареты. Двенадцать! Знакомое число… Он закурил. «Да, отец, Наставник все-таки одолел тебя. Да еще как – руками твоего же сына! Представляешь?» Он смотрел на покойника в тайной надежде, что тот вдруг повернет к нему голову и заговорит с ним. «А ты действительно очень похож на меня. Точнее, я на тебя. Как же я сразу не заметил? – Кирилл вдруг почувствовал, как слезы заструились по щекам. – Что же ты не заговорил со мной сразу? Почему молчал? Зачем пошел к этому дурацкому бару? Почему не обнял меня, не улыбнулся, не выругался, не послал к черту, наконец? Ведь я же сын твой, сын! И я убил тебя. Представляешь? Я, подонок эдакий, взял и застрелил тебя!»

Он снова сел в кресло и закрыл лицо руками.

«Нет, ну тот просто дьявол какой-то, согласись? Все предусмотрел, все рассчитал. Какой риск был, а! Огромный. Все могло произойти не так, как сейчас, но этот сукин сын Наставник знал наверняка, что ты будешь лежать с дыркой в груди, а я буду курить эту проклятую сигарету. Знал ведь! Представляешь?… Молчишь? Ну-ну, молчи! Тебе сейчас что! Лежишь себе, отдыхаешь от этого дерьмового мира… А меня ждет настоящий ад! Если я выйду из здания и меня не пристрелят твои охранники, то наверняка попытаются пристрелить „шестерки" Наставника. Вот так! А если и не пристрелят сейчас, то сделают это потом или устроят на меня охоту. Ты знаешь, что такое стать „бегущим кабаном"? Нет? Ну, теперь никогда и не узнаешь, а я вот видел однажды… Невеселое зрелище. Невеселое».

Кирилл посмотрел на часы. Пора! Он нагнулся и, взяв тело отца под руки, перенес его в кресло. Усадив его поудобней, он положил пистолет в ящик стола и, нажав на кнопку открывания двери, направился к выходу.

Как только Кирилл вышел из офиса, по рации прозвучал голос Синицына: «Он вышел. Закурил сигарету. Направляется к машине. Что нам делать? Следовать за ним или работать на месте?… Стоп! Появилась какая-то женщина. Она вышла из такси и бежит через дорогу. У нее в руке дипломат. Наставник, что нам делать?… Она что-то кричит Кириллу. Отдала дипломат… Наставник, черт возьми! Что нам делать? Они уже садятся в машину. Не молчи! Ответь что-нибудь!…»

– Работайте! – отозвался Наставник.

Кирилл вышел из здания, огляделся, закурил. На улице все было спокойно: машина, ожидавшая хозяина, Кира, поднявшая руку в приветственном жесте, прохожие, снующие по улице, медленно плывущие по дороге автомобили и автобусы.

«Пора ехать на встречу к матери. Это всего в двух перекрестках отсюда. Успею или не успею – вот в чем вопрос?» Бросив окурок, Кирилл направился к машине. Все вроде бы шло нормально, но он сердцем чувствовал, что его ведут. Осмотрелся. Снова закурил. Взгляд ухватил двух человек на тротуаре напротив офиса, двоих за стеклом кафе в десятке метров от машины, троих в автомобиле слева. Удачно расположились! Ничего не скажешь. Неужели все произойдет прямо здесь? От Наставника можно ожидать и такого. Ну все. Пора".

Кирилл направился к машине, не упуская из виду стоявших на тротуаре и сидевших в кафе подозрительных типов. В этот момент мотор оказавшегося за спиной автомобиля заработал. «Все! – пронеслось в мозгу. – Очередь из автомата в спину». Однако в этот момент что-то произошло на улице. Раздался визг тормозов, и грубый мужской голос прокричал:

– Идиотка! Куда ты лезешь?!

Кирилл увидел, что этот возглас адресовался его матери… Она поспешно пересекала улицу, не обращая внимания на вопли чуть не сбившего ее водителя микроавтобуса, с кейсом в руке. Кирилл стремительно обернулся. Один из сидевших в машине, которую он заприметил, что-то говорил по рации. «Не знает, что ему делать, – сообразил Кирилл. – Спрашивает у Наставника. Это хорошо. Значит, есть еще немного времени! Есть!»

– Ты уже там был? – услышал он вдруг голос матери.

– Да.

На глаза у нее навернулись слезы.

– Не время плакать. Быстро садись в мою машину. Давай мне кейс.

– Я видела, что там лежит.

– Я же говорю, садись в машину. Не время разговаривать. Быстро.

Люди на тротуаре засуетились, а сидевшие в кафе быстро выскочили оттуда и запрыгнули в «Мустанг». Кирилл открыл кейс – вот она, холодная и знакомая сталь «беретты». И тут ощутил удар. Почувствовал, как немеет левая рука. Еще удар – теперь в плечо.

– На землю. Быстро! – крикнул Кирилл матери.

Отпрыгнув в сторону, он прижался к колесу какого-то «жигуленка» и выпустил короткую очередь в вышедших из машины трех человек. Одного из них отбросило назад. И тут раздалась автоматная очередь. К ней присоединилась еще одна, затем последовали короткие выстрелы из пистолетов. Билось стекло, лопались шины, воздух наполнился гарью. Кирилл пополз вдоль припаркованных у обочины машин в надежде добраться до своей, изредка высовываясь и отпуская по очереди наугад.

В этот момент стрельба вдруг неожиданно прекратилась, и он услышал голоса:

– Двое есть! Остался последний!

"Что значит – последний? Что значит «двое есть?» – промелькнуло в голове у Кирилла.

– Вон там, за фургоном. Заходи слева!…

Кирилл достал из кейса новую обойму и выглянул из-под колеса. В десятке метров от него на тротуаре лежало тело женщины, изрешеченное пулями.

– Ну нет, не может быть! Просто случайная прохожая. Нет! – побелевшими губами произнес он.

И тут вдруг со всем сторон заговорили автоматы и дробовики. Это выбежавшая из здания охрана принялась палить в вооруженных людей. Те отстреливались. Сейчас всем стало не до Кирилла.

Воспользовавшись этим, Кирилл побежал назад и достиг той самой машины, из которой вылезло трое убийц. Рядом с машиной лежал один из них. Голова была прострелена, а рука все еще сжимала автомат. Подхватив автомат, Кирилл высунулся из-под капота.

Отсюда было все видно. Упавшая на тротуар женщина и в самом деле его мать. Стоявшая рядом машина вся изрешечена пулями. Из открытой дверцы свешивалось удивленное лицо Киры. Из ее рта тонкой струйкой текла кровь. «Боже мой! Боже мой!! Что я наделал? Что я наделал? Зачем теперь жить? На кой черт мне эта проклятая жизнь теперь?» Кирилл за-жмурился. Стрельба не стихала. Какой-то человек, перебросив тело через дорогу, упал рядом с ним.

– Ты Кирилл?

– Да, – ответил он, ожидая выстрела.

– Я Анатолий, друг твоей мамы. Она говорила тебе обо мне?

– Она…

– Я вижу. Спешил вам на помощь, но не успел.

– Ты меня арестуешь? – спросил Кирилл.

Анатолий ничего не ответил.

– Может, подождешь немного! Пару дней хотя бы. Я должен расквитаться с этим подонком!

– Уходи, – сдавленным голосом произнес Анатолий. – Я прикрою тебя…

Идти уже не было сил. Левая половина тела налилась тяжестью и пыталась пригнуть его к земле. Он проковылял в подъезд, поднялся на лифте на седьмой этаж. Позвонил в дверь.

– Кто там?

«Нужно взять себя в руки. Ну, с Богом».

– Я из маркетинговой компании. Мы проводим социологический опрос. Открой, пожалуйста.

Удача улыбнулась Кириллу. Дверь приоткрылась, и он быстро просунул в щель дуло автомата.

– Ой!

– Молчать и не двигаться. – Кирилл распахнул дверь ногой и увидел перед собой испуганную девушку лет семнадцати. – Кто в квартире, кроме тебя?

– Мама…

Кирилл вошел внутрь и захлопнул дверь.

– Позови ее сюда… Нет, лучше давай сами пройдем к ней. И не бойся, я не грабитель, не маньяк, мне лишь на несколько часов нужна ваша квартира.

Моложавая женщина с рыжими крашеными волосами, увидев его, вскрикнула от страха.

– Кто с вами живет еще? – спросил Кирилл.

– Никого, – дрожащим голосом ответила женщина. – Мы живем одни. Вы, наверное, ошиблись, не мы вам нужны. Наверное, соседи наши! Они богатые, у них джип! А у нас и брать-то нечего.