нашу семью, и ты для него — просто слабое звено. Ты же не подумала, что он влюбился в тебя? Он на десять лет старше тебя, и, судя по рассказам Джозефа, может получить любую женщину, которую только захочет. Ты всего лишь очередная игрушка.
Ее слова были крайне жестокие. Может, у меня и не было трудного детства, но это не значит, что я не сталкивалась с ужасами мира. А как насчет тех случаев, когда нам приходилось разделять обеды из долларового меню, потому что мы боялись, что не сможем оплатить арендную плату? Как насчет того, чтобы Служба по делам детей постоянно неожиданно заглядывала к нам, чтобы проверить, как мы живем?
А что касалось того, что Хамильтон хотел меня, то это уже было только моей проблемой. Я чувствовала, что кто-то вроде него не может меня хотеть. И услышав это от мамы, мне стало еще больнее.
— Не разговаривай с ним больше, Вера. Я тебя вежливо просила, но теперь тебе приказываю. Я все еще твоя мать, и мой муж платит за твой колледж. Джозефу не нравится, когда ты общаешься с его братом. Я имею в виду, черт возьми, Хамильтон работает на нефтяной вышке. Он никуда не двинется в этой жизни. Джек обижается на него. Зачем тебе проводить время с таким неудачником?
— Джек приглашает Хамильтона на ужин каждую неделю, — ответила я слишком громко. — Не думаю, что так преступают люди, обиженные на своих детей.
— Джек слишком мягкий, — ответила мама.
Однако это не было похоже на нее. Это было похоже на слова человека, которому хорошенько промыли мозги.
— Какие-то проблемы? — спросил Джозеф.
Я даже не заметила, как он подошел. Мама расправила плечи и взялась за живот рукой, ослепительно улыбаясь ему.
— Вовсе нет, дорогой. Мы с Верой только что говорили о твоем брате. Я просто думаю, что с ее стороны было бы мудро держаться от него подальше, правильно?
Джозеф кивнул, потянув за лацканы пиджака. Он выглядел ярким и красивым, его зеленые глаза мерцали в свете люстры. Мой отчим был собран, его костюм, сшитый на заказ, идеально на нем сидел. Но все это совершенство скорее было маской, чем реальностью.
— Ах да. Хамильтон — своего рода проблема в нашей семье. Это грустно, правда. Но сейчас это не тема для разговора. — Джозеф посмотрел на меня, и от его холодного взгляда по мне пробежали мурашками. — Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. Я рад, что твоя мама сказала тебе. Проблемы преследуют Хамильтона всю его жизнь.
Я чувствовала нутром, что это было неправдой. Это было похоже на ложь политика, инструмент, используемый для того, чтобы выставить его оппонента в дурном свете. Но какова была цель Джозефа? За что он борется?
Джозеф судорожно выдохнул, а затем натянул улыбку.
— Я так и не поздравила тебя, Джозеф, — сказала я, меняя тему. Мама сияла от счастья, радуясь тому, какой же чертовски замечательный у нее муж. От нее веяло вайбом идеальной жены — и мне это совершенно не нравится.
— Что ж, спасибо тебе. Это была очень хорошая возможность, и я просто не мог упустить ее. Я очень волнуюсь, насчет новой должности. Надеюсь, что смогу сделать все правильно. Кроме того, удачи в колледже на следующей неделе. Я посмотрел твое расписание. У меня были те же преподаватели, что будут у тебя. Обязательно сядь в первом ряду в классе доктора Бхавсар, и она будет любить тебя в вечно.
— Спасибо. Я буду иметь это в виду.
Какого хрена он смотрел мое расписание? Это как бы совершенно не его дело, разве я не права?
— Еще я работал в библиотеке. Могу замолвить за тебя пару словечек. Папа упомянул, что тебе не понравилась возможность стажировки, — продолжил он.
Я сжала губы, радуясь, что Джек не рассказал Джозефу о нашей ссоре.
— Это была отличная работа. Ты не представляешь, чего я насмотрелся, особенно в ночную смену.
Я кивнула и сглотнула.
— Это действительно хорошая идея. Я хотела бы работать, хоть и не за небольшие деньги. Я благодарна, что вы для меня делаете, но все еще хочу работать.
— Я знал, что ты мне понравишься, — сказал Джозеф с ухмылкой. — Ты определенно Борегар. Ты бы могла просто лечь и ничего не делать, но все же желаешь работать. Это замечательно. Эта страна была построена такими же мужчинами и женщинами, как мы.
Его слова заставили меня почувствовать себя противно. И самое интересное, я не могла понять почему. Может быть, я просто не люблю политиков?
Я знала, что мне нужно приложить больше усилий в общение с Джозефом. У меня все еще было много вопросов и опасений, но было важно, что я хотя бы пыталась. Сделавши шаг вперед, раскинула руки для поздравительных объятий, но Джозеф поднял руку.
— Подожди. Ты сможешь обнять меня перед флагом, чтобы мы могли сфотографироваться? Это будет отлично смотреться для пресс-релиза.
— Ой. Эм. Конечно, — прошептала я, прежде чем с тревогой сглотнуть.
В этом-то и заключалась главная проблема с Джозефом: вся его жизнь была игрой, и у каждого была своя роль. Что-то подсказывало мне, что Хамильтона выбрали на роль злодея, чтобы Джозеф по сравнению с ним выглядел героем.
Просто пока я не могла этого доказать, но это пока.
Глава 12
Стоя у зеркала, я пригладила волосы. Маленькая Мама храпела и дремала в своей новой плюшевой лежанке в углу моей спальни. Если бы она так мило не спала, я бы заставила ее пойти со мной на пробежку, чтобы развеять тревожность. Мне даже не нравилось бегать, но внутри было так беспокойно, что мне необходимо было как-то избавиться от этого чувства.
Сегодня был первый день в колледже. Маленькая Мама очень помогала мне справляться со стрессом.
В итоге Хамильтону пришлось улететь на работу более ранним рейсом, так что Джесс привела ее и рассказала мне обо всех причудах и потребностях собаки. Вчера я вывела бедную собаку аж пять раз на улицу, просто чтобы избавиться от волнения.
Я так и не поняла, из-за чего у меня такое беспокойство. Из-за того, что мы сделали с Хамильтоном в подсобке или из-за страха не вписаться в новый коллектив?
Что-то мне подсказывало, что это из-за двух этих причин.
Все в Гринвичском университете противоречило моему видению колледжа. Это было похоже на причудливую школу для элиты.
Моим первым уроком была философия, и я с тревогой
