Когда вода достигла моей талии, я притянула Арила ближе, облокачиваясь спиной о его голое тело. Вытянула его руки перед собой и накрыла его ладони своими, образуя «лодочки». Он и без слов понял: что я хотела сделать, и с наших ладоней стали уплывать под воду световые шары, облаченные в воздушные пузыри. Когда подводного освещения я посчитала достаточным, то выпустила еще несколько световиков в небо. Ночь озарилась светом, вокруг нас будто были сумерки.
Насладившись романтичной атмосферой, я развернулась лицом к Арилу. Обхватила его шею и притянула к себе, приникнув к его губам своими. Медленно провела языком по его губам и углубила поцелуй. Почувствовала, что Арил сдерживается: он отвечал медленно, лаская своим языком мой без напора, и его руки находились все еще на моей талии – в то время как мои обследовали мужское тело. Он не хотел близости вне брака – мне была не очень понятна его позиция, но я решила взять максимально допустимое от этой ночи – ведь она у нас последняя… Подпрыгнув в воде, я обхватила ногами его бедра. Почувствовала, как мое женское начало прижато к твердой плоти мужчины и меня накрыло волной возбуждения.
- Амелия… - прервал поцелуй он. – Прекрати… - не ожидавший такого напора, он пытался отстраниться.
- Открой мне свою душу, Арил… - прошептала я, закрывая глаза.
Мужчина замер. Через некоторое время меня захлестнуло волной такой страсти и вожделения, что коленки задрожали, и я едва не сорвалась с мужского тела в воду.
- Я люблю тебя… - прошептала в его губы и накинулась на них в жадном поцелуе.
Мои слова словно сорвали предохранитель с его самообладания. Ладонь одной руки я ощутила на своей ягодице, а ладонь другой – на груди. Я застонала от такой ласки, прижимаясь теснее. Мужчина оторвался от моих губ и, приподняв меня повыше, захватил ртом горошину соска. По телу словно разряд молнии пробежался и я запрокинула голову, посылая тихий стон в ночное небо. Я зарылась пальцами и носом в его волосы, запоминая естественный запах Арила… Через несколько мгновений он оторвался от моей груди и поднял свое лицо к моему. Я приникла в поцелуе к его губам и стала медленно опускаться по его телу вниз, пока не почувствовала: как член упирается во влажные складочки. Он затормозил мое скольжение по своему телу, сильно сжав в объятиях.
- Нет… - прервал он поцелуй и уставился на меня, нахмурившись и тяжело дыша.
- Доверься мне…
Объятия ослабли. Я скользнула ниже, просунула между разгоряченными телами свою руку и обхватила ладонью и пальцами мужскую плоть. Арил глубоко вдохнул и прикрыл глаза. Я вновь приникла к его губам, а тем временем моя ладонь скользила по бархатной коже его мужского естества. Через несколько мгновений его рука вновь накрыла мою грудь, а пальцы сжали сосок. Я застонала сквозь поцелуй, но свои действия продолжала. Вторая рука Арила переместилась по моей попе ближе к нежным складочкам, и я почувствовала: как он ввел большой палец в меня, а средним стал поглаживать чувственный бугорок. Словно волна огня пробежалась по моей коже, впитываясь в нее, и лавой перетекая в низ живота. Поцелуй становился все жарче, резче, грубее… Мы не могли насытиться друг другом и сгорали от возбуждения. Арил ускорил движения своих пальцев, имитируя акт. Почувствовав, что мужчина стал тяжелее дышать, и я ускорила темп. Через несколько мгновений ощутила: как в моей руке задрожала мужская плоть, изливаясь в воду. Я чувствовала, что тоже на грани. Внутри меня все пульсировало, а стенки лона все сильнее сжимали мужской палец. В то время как второй все сильнее давил на набухший бугорок, и вдруг резко сжал его обоими пальцами.
- Ааахххх… - простонала я в ночное небо, прерывая поцелуй.
Мое тело сотрясло взрывом чистейшей эйфории, и я тут же обмякла на мужских руках. Через некоторое время он поднял меня на руки, словно ребенка и направился к берегу. Опустил мою тушку около нашей одежды, и мы принялись одеваться. Когда артефакты вернулись на свои привычные места, Арил притянул меня к себе, утыкаясь носом в волосы. «Что ж, вот и настал момент истины. Прости меня…»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Арил, ты ждал от меня ответа… - прошептала я в его шею. – Мое решение: я остаюсь дома.
Он замер, его тело как будто окаменело. Арил отстранился от меня и уставился в мои глаза. Я знала: он ищет хоть какой-нибудь намек, что мои слова лишь неудачная шутка, но не находил в них ничего, что бы могло успокоить его эмоции. Он отстранился, схватился за голову и стал прохаживаться передо мной из стороны в сторону. Когда его мельтешение завершилось, он резко приблизился и больно впился руками в мои предплечья.
- Почему? Ты сказала: что любишь… Тогда почему такое решение, Амелия?!
Я видела как ему больно, но молчала. Меня саму разрывало внутри от того, что делала. Я отвергала свою любовь… я прощалась с ним навсегда…
- Это из-за твоей семьи? Это из-за чести твоих сестер? Или из-за самого Крестена? Ты хочешь выйти за него?! – тряс меня мужчина. - Скажи мне хоть что-то! Не молчи, Амелия!
- Отпусти, - я скинула его руки с себя и попятилась. – Отправь меня домой.
Я не могла смотреть: как эмоции его душат, и опустила глаза. Еще немного, еще чуть-чуть и я просто упаду на песок и разревусь, а должна сохранять ледяное спокойствие, иначе не выйдет его отпустить… Не выйдет убедить в том, что я отказываюсь от него…
- Я не могу тебя заставить быть со мной, прощай… - опустошенно произнес он и меня подхватил магический вихрь.
- Прости меня… - всхлипнула я, уже находясь в своей постели.
Слезы покатились из моих глаз. Я уткнулась в подушку лицом и закричала, выплескивая боль разрывающегося сердца. Почувствовала: как на кровать запрыгнула мантикора. Лакс носом тыкался в мое плечо, но я не могла повернуться к нему - мои рыдания не должен был услышать отец. Тогда он просто лег рядом, положив лапу мне на спину.
«Не сможешь… жить… боль… не забудешь… я знаю… долго живу… душа… угаснет…»
Глава 14
Целый месяц я прожила: словно в тумане. Я сдавала экзамены, закрывала зимнюю сессию. Как и раньше проводила вечера с Крестеном и Эмилией, но мне было жутко одиноко даже в их компании. Отец бурчал о моем состоянии, говорил: надо отвлечься, но меня ничего не интересовало, не радовали и подарки жениха. Я по-прежнему посещала с ним рестораны, театры, каталась верхом, но все это стало мне безразличным. Все больше времени я проводила с фамильяром. С той самой ночи внутри меня образовалась огромная эмоциональная пустота, которую пытался заполнить собой Лакс.
Все вокруг наслаждались предвкушением каникул, радовались предстоящему зимнему балу. Все попытки Эмилии затянуть меня в магазин за платьем не увенчались успехом, тогда Крестен прислал мне очередной подарок. Фантастический наряд, достойный не академического зала, а самого императорского дворца. Но, смотря на платье, мне становилось еще хуже. Забота мужчины меня душила. Мне было плохо от того, что не могла ответить взаимностью.
Настал вечер зимнего бала, и я одела на себя неописуемую красоту. Платье было словно соткано из снежинок. Оно было ручной работы, выполненное полностью из плотных кружев, облепивших мое тело: словно вторая кожа. Его белизна ослепляла, а серебристые нити вышивки сверкали. Я одела уже ранее подаренный платиновый комплект из сережек и диадемы. В таком во истину королевском виде я спустилась вниз к отцу на кухню.
- Амилия, ты прекрасна, как никогда, - сделал комплимент родитель. – Только твоему лицу не хватает улыбки.
- Сейчас оформлю, - буркнула я и взяла со стола бутылку с виски.
Выхватила из рук отца бокал, наполнила его до краев. Не успел родитель что-либо предпринять, как я опрокинула янтарную жидкость в себя.
- Ты что творишь?! – взревел отец.
- Мне так легче улыбается, - отозвалась я.
В дверь постучали, и в домик вошел Крестен. Я так и стояла: держа в одной руке бокал, а во второй - бутылку.
- Добрый вечер, - поприветствовал нас гость. – О, Нельсон, согреваемся горячительным холодными зимними вечерами? Амелия, налей и мне бокальчик, – подмигнул он.
