– Я вижу, что сделал серьезную ошибку, рассказав тебе про расследование, – с неподдельным сожалением произнес Мэтт после долгой паузы. – Ты воспылала надеждой, что выйдешь сухой из воды, и решила, что можешь позволить себе вести себя дерзко и вызывающе. Но предупреждаю тебя в очередной раз: берегись, если результаты расследования окажутся не в твою пользу!
– И что будет тогда? – с деланой бравадой спросила Роксана. – Ты уже ввел меня в огромные материальные потери, пообещал морить голодом и наговорил мне столько гадостей и оскорблений, сколько еще никто за всю мою жизнь. Так какие еще издевательства ты можешь обрушить на мою бедную, неповинную голову? Физическую расправу, что ли?
Мэтт поморщился.
– Не говори чепухи. Ты прекрасно знаешь, что я на такое не способен.
– О нет, Мэтт Флеминг, я-то как раз знаю, что ты способен на все!
– Прекрати! – В глазах Мэтта появился предостерегающий блеск. – Все, Роксана, довольно. Лучше… иди и принеси мне твои разработки, я хочу на них внимательно посмотреть.
– Они здесь, – сказала Роксана, – в этой комнате. Мне было удобнее работать в гостиной, пока тебя не было.
– Мое присутствие тебе не помешает.
– Еще как помешает!
– Не помешает, – повторил Мэтт с легким металлом в голосе, – потому что завтра я снова уеду в Бостон.
– Какое счастье! – с искренним облегчением выдохнула Роксана.
Мэтт пристально посмотрел ей в глаза.
– Тебе так ненавистно мое общество?
– Разумеется, – удивленно подтвердила Роксана. – А по-твоему, могло быть по-другому?
– Так, где твои разработки? – спросил Мэтт.
Роксана разложила свои папки с эскизами и проектами интерьеров, и Мэтт тотчас углубился в их изучение. Несколько минут в комнате царило напряженное молчание, прерываемое лишь шелестом бумаги. Когда Мэтт снова посмотрел на Роксану, в его серо-голубых глазах было написано одобрение с оттенком какой-то непонятной растерянности.
– Честно говоря, я изумлен, – наконец произнес Мэтт, внимательно вглядываясь в лицо Роксаны, – потому что результат твоих трудов превзошел все мои ожидания. Я даже не надеялся, что ты успеешь выполнить такой большой объем работы за столь короткий срок, да еще так успешно и качественно, можно даже сказать, блистательно.
– Ну конечно, – ехидно вставила Роксана, – ты не думал, что я смогу продуктивно работать в тех отвратительных условиях, что ты мне создал.
– У тебя были вполне нормальные условия, – возразил Мэтт, – или, по крайней мере, сносные. Но дело не в этом. Я не ожидал, что ты… настолько хороший специалист своего дела.
– А, вот оно что! – торжествующе воскликнула Роксана. – Ты думал, что я – обычная хвастунья, что я просто набивала себе цену, когда говорила, что мечтаю о серьезных заказах, думал, что я не способна объективно оценить свой профессиональный уровень! Ошибаешься, Мэтт. Я – благоразумный и практичный человек, который трезво смотрит на жизнь и прекрасно знает, на что он может претендовать, а на что нет.
– Да, теперь я это вижу, – без иронии сказал Мэтт. – Но раньше я, конечно, не мог этого знать.
– А зачем же ты тогда меня нанял? – ядовито поддела его Роксана. – Хотя можешь не отвечать, я и сама знаю. Ты заключил со мной договор, чтобы заманить меня в свое логово, где сможешь безнаказанно издеваться надо мной. В глубине души тебе даже хотелось, чтобы я оказалась плохим специалистом. В этом случае у тебя было бы больше возможностей издеваться надо мной и трепать мне нервы. Ну, признавайся, я права?
Мэтт посмотрел на нее с легким замешательством.
– Откровенно говоря, я об этом не думал. То есть мне было все равно, окажешься ты хорошим дизайнером или плохим. У меня была совершенно другая цель, когда я заключал с тобой договор, чем качественная отделка моего загородного дома. Но теперь я рад, что доверил эту работу именно тебе, а не кому-то еще. У тебя превосходный вкус и отличное чувство стиля, а главное, твои представления об идеальном жилище во многом совпадают с моими представлениями. Ты каким-то интуитивным чутьем угадываешь, что мне надо, улавливаешь мои скрытые желания и потребности.
Он прошелся по комнате, поглядывая на Роксану странно поблескивающими глазами.
– Вот, например, моя спальня. Мы не успели обсудить, как она должна выглядеть, я лишь сказал, что не люблю избитых, пошловатых тонов в стиле, так сказать, дамских будуаров, и в то же время не хочу, чтобы интерьер бил по глазам своей кричащей яркостью. Но мне и в голову не приходило отделать спальню в серовато-лазурных и рыжеватых тонах, я никогда не предполагал, что их сочетание может быть таким гармоничным и красивым. Или мой кабинет. – Мэтт с улыбкой посмотрел на Роксану. – О нем мы вообще забыли, когда обсуждали, что и как здесь оформить. Ты самостоятельно решила, что для его отделки можно использовать тонированный мореный клен и травянисто-зеленые обои. И теперь, когда я смотрю на твои эскизы, мне кажется, что это идеальное решение, именно то, что мне и нужно. Так и во всем остальном.
– Проще говоря, ты доволен, да?
– Да. И не просто доволен, а очень доволен. Ты… ты просто молодец, Роксана. Думаю, твоя работа заслуживает самой высокой оценки. Во всяком случае, пока.
– Ну, если ты не будешь давить мне на психику, думаю, что и остальную часть работы я смогу выполнить так же удачно, – с колкой усмешкой проговорила Роксана. – Так что лучше тебе поскорее убраться отсюда и не маячить у меня перед глазами. Заметь, Мэтт Флеминг, это в твоих же интересах.
Он посмотрел на Роксану с плохо скрываемой досадой.
– Не беспокойся, в мои планы не входит задерживаться здесь дольше завтрашнего дня. Так что ты сможешь спокойно работать. Только мне было бы крайне любопытно узнать, – вдруг добавил он, вперив в нее пронзительный, цепкий взгляд, – почему мое присутствие так тебя раздражает? До такой степени, что ты совсем не в состоянии работать?
Роксана посмотрела на Мэтта с насмешливым, презрительным удивлением, рассчитывая как можно чувствительнее задеть его самолюбие.
– Мэтт Флеминг, скажи мне откровенно: ты дурачок или только притворяешься? – язвительно спросила она. – В самом деле, не можешь же ты всерьез рассчитывать, что после всех оскорблений, что ты на меня обрушил, я способна испытывать к тебе какие-то теплые чувства? По-моему, гораздо логичнее было бы ожидать, что я стану тебя глубоко ненавидеть!
Мэтт вспыхнул, и его глаза сверкнули холодным блеском.
– Вот, значит, как? – спросил он тихо, с угрожающим спокойствием. – Значит, дорогая моя Роксана, ты меня ненавидишь?
– Да, – с вызовом ответила она, – до физического отвращения!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
