— Командир: я очень прошу, еще минут 20–30 потяните время, у нас уже почти все готово. Ссылайтесь на что угодно… На то, что вас собьют, как южнокорейский самолет. На отсутствие документов, горючего. Пусть они соглашаются или нет — не важно. Главное, пусть думают и обсуждают, это даст нам время. И скажите им, что если будет хоть один выстрел, будут уничтожены, как собаки.
Как раз в этот момент 21-летний Олег Овечкин выстрелил в дверь.
— Начали стрелять, в дверь попали, — с беспокойством сказал Куприянов в микрофон.
— Понял, — ответили с земли. — На выстрелы не отвечать. Дверь выдержит таран?
— Не знаю.
— Если вломятся в кабину, стрелять на поражение.
Олег и 17-летний Игорь вытащили из-под кресел запасной трап и обрушили его на дверь. Броня не поддавалась, но обшивка вокруг дверной коробки трещала. Тогда командир лайнера вступил с захватчиками в переговоры.
— Мы не имеем права открыть, вы знаете это, — говорил он. — Но мы летим в Финляндию, там дозаправимся и возьмем курс на Лондон. Машина же не может ехать без бензина. Вот и самолет не может лететь. Успокойтесь и перестаньте ломать самолет.
— Нам нечего терять, мы взорвем бомбу, — закричал Олег и тут же обратился к брату: — Игорь, неси сюда взрывчатку.
Игорь ушел. Но бомбу он не принес.
— Я понимал, что если будет взрыв, то мы погибнем все, — скажет он потом на суде. — Потом Олег сказал, что если я не буду слушаться, он застрелит меня.
Во втором салоне тем временем тоже царил хаос. Нинель кричала, что нужно расстреливать пассажиров: иначе власти не будут воспринимать их всерьез. Маленький Сережа испуганно плакал, а стюардесса Тамара Жаркая пыталась всех успокоить.
— Уже пересекли границу, — повторяла она. — Вам не о чем беспокоиться.
Верила ли она в это? Или выполняла приказ. Но на какое-то время все действительно успокоились. Самолет начал снижаться. Овечкины и не помнящие себя от ужаса пассажиры прильнули к иллюминаторам. Внизу серели подтаявшим снегом поля и чернели перелески.
— Ну вот, уже Финляндия, — Тамара Жаркая продолжала бубнить эту мантру, словно мама, баюкающая дитя. Лайнер коснулся шасси бетона взлетно-посадочной полосы и начал сбрасывать скорость. Когда махина почти остановилась, Тамара Жаркая осеклась на полуслове: и пассажиры, и захватчики видели, как по летному полю бегут шеренги вооруженных людей, одетых в советскую форму.
— Финляндия, говоришь… — Овечкины смотрели на Жаркую с ненавистью. 24-летний Дмитрий, второй по старшинству брат, вскинул обрез и выстрелил Тамаре в лицо.
Иди сюда, взрываться будем
Выпускать самолет из Союза никто не собирался с самого начала. Для посадки на «дозаправку» за несколько минут приготовили военный аэродром Вещево под Выборгом. На земле лайнер оцепили. Летчики открыли окно в кабине, несколько спецназовцев по веревке забрались внутрь. Приготовив пистолеты, они распахнули дверь и ринулись на штурм. Но их встретил шквальный огонь.
— Моего товарища ранили прямо передо мной, — рассказал один из спецназовцев — Виктор Прохоров. — Он упал. Я стрелял, пока у меня не кончилась обойма. Уже потом я понял, что ранен в руку. Потом кто-то захлопнул дверь, и нас эвакуировали через окно в кабине.
В этой перестрелке было ранено 15 пассажиров. Еще трое — убиты. Причем большинство — пулями спецназовцев. Штурмовая группа израсходовала весь боезапас. Пассажиры потом рассказывали, что захватчики стреляли в сторону кабины, а штурмующие — в салон, почти не целясь.
Когда дверь кабины снова захлопнулась, ситуация стала патовой. Ни одна из сторон не имела достаточно сил склонить чашу весов в свою пользу. Штурмующие перегруппировывали силы, а Овечкины… Они поняли, что план провалился. Обшивка самолета была пробита в нескольких местах, взлететь лайнер не мог даже теоретически. В перестрелке они израсходовали почти все патроны. Осталось выполнить решение семейного совета. Василий, Дмитрий и Александр Овечкины подошли к Нинель.
— Мама сказала: «Вася, убей меня», — говорил выживший в этой мясорубке 17-летний Игорь. — Вася заплакал и выстрелил ей в голову: я видел, как раскрылась ее черепная коробка. Понял, что если меня заметят, то застрелят. Поэтому я убежал вперед и спрятался в туалете. Оттуда я слышал, как меня зовут. «Игорь, иди сюда, взрываться будем». Но я хотел жить и остался в туалете.
Старшие сыновья собрались в хвосте самолета. 14-летнюю Татьяну вместе с Сережей и Ульяной отправили вперед: «Бегите отсюда, вы маленькие, вам ничего не будет». Грянул взрыв. Второй салон вспыхнул, как спичка, а в фюзеляже появилась большая пробоина. Но Овечкины уцелели: взрывная волна самодельной бомбы ушла вбок, почти не причинив вреда музыкантам-террористам. И тогда Василий, Александр и Дмитрий по очереди выстрелили в себя.
Тем временем люди стали выпрыгивать на асфальт взлетной полосы. Радостной встречи не было: солдаты не знали, кто из выпрыгнувших людей заложник, а кто террорист.
Всех клали лицом в асфальт, кому-то, кто выражал недовольство, даже досталось сапогом или прикладом.
Олег Овечкин остался последним из братьев во втором салоне. Он снял пиджак и накинул его на плечи трясущейся от страха стюардессе.
— Возьми, а то замерзнешь, — сказал он, вставил дуло обреза себе в рот и выстрелил.
Хочу домой
В тот день, включая пятерых террористов, погибло 9 человек. 19 пассажиров получили ранения. Лайнер был полностью уничтожен огнем. Младших детей забрала к себе Людмила Овечкина: узнав, что произошло, она чуть не обезумела от горя. Признавалась, что хотела вслед за братьями и мамой покончить с собой. Но все-таки взяла себя в руки и всю жизнь положила на то, чтобы вырастить уцелевших. Власти предлагали Людмиле публично отречься от матери. Но она отказалась.
Под суд попали двое — 28-летняя Ольга и 17-летний Игорь. Из-за наплыва желающих присутствовать на процессе заседания проводили в зале аэропорта. В итоге Ольга получила шесть, а Игорь восемь лет тюрьмы.
Но судьба словно преследовала выживших симеонов. Ольга отсидела, вышла на свободу и родила двух детей. Но в 2004 году ее убил сожитель во время пьяной ссоры. Игорь тоже отмотал срок, а потом играл в ресторанных оркестрах. В середине 90-х он снова попал в тюрьму за торговлю наркотиками. А потом его убили — как говорят, за невыплаченный карточный долг. Сережа вырос, играл вместе с Игорем, но в конце 90-х пропал из поля зрения семьи. А Миша, самый талантливый, казалось бы, исполнил свою мечту. Сначала он переехал в Санкт-Петербург, где играл в самых разных джазовых оркестрах. А потом уехал за границу, в Испанию. Он и там занимался любимым делом — музицировал на улицах Барселоны. Но в 2012 году перенес инсульт. Когда журналисты одного из телеканалов нашли Михаила, он жил в хосписе и передвигался в инвалидной коляске. На вопрос, чего бы он больше всего хотел, не задумываясь ответил:
— Хочу вернуться назад, домой. К человеку, которого я люблю и который любил меня. Мама Люда, я хочу к тебе, прости меня за все.
40-летний Миша имел в виду старшую сестру, заменившую ему погибшую мать.
Часть 10
Сокровища простого пролетария
Электрик из Кировограда собрал ценностей на сотни миллионов долларов
Смерть кировоградского пенсионера Александра Ильина, наверное, прошла бы незаметно. Если бы не одно «но». Спустя несколько недель после кончины его дом вдруг оцепил спецназ. Бойцы стояли несколько дней, туда-сюда сновали офицеры Службы безопасности Украины и искусствоведы местного краеведческого музея. Оказалось, что в доме Ильина, покосившемся и неказистом, настоящая сокровищница: несколько тысяч редчайших старинных книг, ценнейшие иконы и картины, утварь и украшения.
Сколько все это может стоить? Эксперты терялись в догадках. Кто-то называл астрономическую сумму в 40 миллиардов долларов!!! Другие были скромнее: «Миллиард «зеленых», не меньше», — говорили они. Наверное, это тоже серьезное преувеличение. Но было ясно, что в доме точно наберется ценностей на десятки, а может быть, и сотни миллионов в валюте.
Как мог обычный советский электрик собрать такие сокровища?
В 2012 году на экраны вышел сериал «Синдром дракона». Александр Ильин был показан в нем чуть ли не хранителем «золота партии», вокруг его сокровищ сценаристы закрутили лихой детективно-шпионский сюжет. Тогда же, работая в «Комсомольской правде», я отправился в Кировоград, чтобы попытаться приблизиться к разгадке тайны сокровищ Ильина. Я встречался с теми, кто лично знал тайного миллиардера. За ними не гонялись джеймсы бонды, им не приходилось отстреливаться и тайно переходить границу. Но… Хоть реальность оказалась несколько прозаичнее плодов фантазии сценаристов, от этого она не стала менее загадочной и интригующей.
Вещи интереснее людей
За прошедшие со смерти Ильина двадцать с лишним лет его биографию пытались восстановить многие. Родился будущий хранитель сокровищ в 1920 году в Рыбинске. Родителями были пролетарий, литейщик Борис Ильин и Наталья Римская-Корсакова. В официальных документах только имена и значатся. Но в жизни за ними — целая история.
