Ты был прав, — широко улыбается Дмитрий, — она действительно необычная.
Слегка смутившись от комплимента, я протягиваю мужчине руку, чтобы поздороваться. Он крепко сжимает мою ладонь, затем переворачивает и галантно целует.
— Приятно с вами познакомиться, Анна.
— И мне с вами тоже. Ваша выставка просто… великолепна. У меня не хватит слов, чтобы выразить свое восхищение. Я впервые на выставке ваших работ, поэтому была сражена представлением! — я говорю абсолютно искренне, потому что действительна восхищена, но возможно мои слова звучат слегка запальчиво — это из-за чувства вины. Мне неловко, что я оскорбила работы этого человека, хоть он и не слышал.
— Рад, что вам понравилось. Ну, раз вам пришлась по душе сегодняшняя выставка, то следующая тем более.
Дмитрий мнозначительно смотрит на Максим, ещё раз улыбнувшись. Я же перевожу недоуменный взгляд с одного мужчины на другого, в надежде, что кто-то из них объяснит мне, о чем говорит Дмитрий. Неужели скульпторы так часто устраивают выставки, и мы уже приглашены на следующую? Об этом сюрпризе говорил Макс?
— Что за выставка?
— Дмитрий набирает моделей на следующее шоу, которое будет проходить так сказать в прямом эфире. Он прямо перед всеми собравшимися будет лепить фигуру с натуры.
Мой рот невольно раскрывается в удивлении. Они что, хотят взять меня в качестве модели-натурщицы?
— Но ведь… это невозможно. Скульптуры создаются не за пару часов!
— На самом деле есть техника, которую я давно оттачиваю, и теперь считаю себя готовым продемонстрировать её. Буду счастлив, если у вас, Анна, в следующие выходные есть возможность помочь мне в этом. Вы согласитесь стать моей моделью? В благодарность, я подарю вам свою работу. Надеюсь, она вам понравится.
Я не сразу отвечаю, потому что пребываю в шоке от предложения скульптора. Сегодня прям какой-то вечер неожиданностей! Ну, вообще мне очень интересно посмотреть, что из этого получится. Я никогда не позировала скульпторам и художникам.
— Почту за честь, — наконец соглашаюсь, чему мужчина открыто радуется.
Мы ещё немного говорим о его работе и как он нашёл себя в лепке, после чего Дмитрий переключает свое внимание на других гостей, а мы с Максимом снова остаёмся вдвоём.
— Понравился сюрприз?
— Скорее да, чем нет, но точно тебе смогу сказать в следующие выходные. Кто знает, что за скульптура выйдет? Вдруг я получусь… некрасивой?
— Такого точно не будет, — ухмыляется Макс, обведя меня горящим взглядом.
— Спасибо тебе за вечер. Все было замечательно. Я рада, что мы оказались здесь. Но вообще немного неожиданно, что человек, чья жизнь настолько тесно связана со спортом, увлекается ещё и искусством.
— Одно другому не мешает. У меня много знакомых по всему миру, соответственно много интересов.
— Лучше такие знакомые, как Дмитрий, чем такие, как тот человек в парке. Ты, кстати, поговорил с ним о Лин?
Взгляд Максима темнеет, а брови хмуро сходятся на переносице. Ему не нравится, что я переключилась на эту тему. Но для меня-то она имеет значение.
— Ещё нет. Но раз обещал, значит, поговорю. Завтра, мы с ним встретимся и все решим.
— Спасибо.
— Ещё пока не за что, Анна Амилия. Кстати насчёт завтра. Константин отвезёт тебя на работу, и ты уволишься, — твёрдо произносит мужчина, не отводя синего взгляда от моих глаз.
— Что? Но зачем? Я только туда устроилась!
— Не глупи. Мы оба знаем, что это место не для тебя. Кроме того, я уже говорил, что на работу у тебя сил хватать не будет. Сходи лучше в спа, в салон, или куда ещё любят ходить женщины.
Мне не нравится то, что он предлагает. Он сейчас почти как папа Рустам — считает, что женщина должна быть белоручкой или заниматься чем-то не особо тяжёлым. Это не тот Максим, что предлагал мне открыть школу фигурного катания для девочек.
— Я в состоянии работать и сама принимать решения относительно работы!
— Не сейчас, не здесь и не со мной, Анна Амилия. И не нужно начинать эту бессмысленную полемику. Когда вернёшься в Америку, занимайся чем хочешь. А пока я хочу, чтобы ты была моей любовницей, всегда готовой к моему приезду. Не собираюсь каждый раз забирать тебя с работы, еле стоящую на ногах.
16 глава
Амилия
Добираемся мы до дома Макса почти в полной тишине. Лишь изредка он что-то говорит по телефону. Со мной мужчина не разговаривает, хотя скорее, это я с ним не разговариваю. Он же пытался ко мне обратиться несколько, но в ответ получил лишь недовольный взгляд и хмурое молчание. После этого Максим оставил попытки завести со мной разговор.
Нет, вы только подумайте! Он считает, что имеет право командовать мной, будто я действительно нахожусь у него на содержании. Да что он о себе возомнил? И неужели Максим думает, что я вот так вот возьму и послушаю его, смиренно уволюсь с работы и буду проводить время в салончиках все то время, что великий Максим Зверг делит со мной постель? Черта с два! Иначе я буду не я.
Да, работа в магазине не моя мечта, но это мой выбор и моё решение, и обратное могу решить тоже только я.
Когда мы оказываемся в квартире, Максим первым делом снимает костюм и направляется в душ.
Я тоже раздеваюсь, набрасываю на голое тело новый шёлковый халатик, который сегодня купила, и иду в кухню сделать себе чашечку чая. Чай я, кстати, тоже сама приобрела. Фруктовый ароматный, в общем, как я люблю. То, что я живу на территории Макса, вовсе не означает, что я должна отказывать себе в привычных удовольствиях.
Когда из душа выходит Зверг, я расслабленно сижу в кресле напротив окна и пью ароматный напиток, делая вид, что не заметила появления мужчины. А он, очевидно, делает вид, что меня здесь вообще нет. Я слышу, как он ходит, что-то делает в кухне, а затем просто уходит в сторону постели, вырубив свет.
Класс. И что мне делать дальше? Тоже молча лечь спать?
Пытаюсь об этом особо не размышлять, просто наслаждаясь чаем и красивым видом из окна. После чего ставлю стакан в посудомоечную машину, быстро принимаю душ и юркаю под одеяло к Максиму, скинув предварительно халат.
Мужчины стараюсь не касаться — пусть не думает, что так легко может меня получить. Плотно зажмурив глаза, я отчаянно пытаюсь заставить себя заснуть. Сегодня был тяжёлый и длинный день, и по сути я должна отрубиться, но не выходит. Виню я в бессоннице желание, которое с каждой секундой все сильнее разрастается
