– Я не уверена, но мне кажется, что это из песни «Я встретил тебя в самый лучший день в моей жизни».
«Моя одинокая жизнь сменилась чередой прекрасных дней», – напела она знакомую строчку.
– Я нашел весь свой мир в одной тебе, – пропел ей в ответ Ратан. – Может, Белинда уже вернулась, – предположил он после короткой паузы.
– Я пойду в ее квартиру и посмотрю. – Фрэнсис направилась к двери. – Карлос Родригес мог бы дать нам запасной ключ от ее квартиры, если Белинды нет дома. Но ты отпустил в его адрес такую шуточку в последний раз, что он до сих пор злится на тебя.
– Я никогда не видел, чтобы швейцары встречали посетителей в резиновых шлепках на босу ногу.
– Карлос Родригес очень добрый парень. А на остальное можно закрыть глаза. Ты просто не нашел с ним общий язык. Пока, я надеюсь.
Фрэнсис вышла из комнаты, и Ратан остался один. Только теперь он стал понемногу успокаиваться и смог снять с себя теплый плед.
– Ты сошла с ума! – Белинда протянула Фрэнсис аккуратно сложенную одежду Ратана. – Ты хочешь, чтобы он ушел? Впереди целая ночь!
– Спасибо, Белинда. Ужин был великолепный. – Фрэнсис было неудобно признаться, что она так и не воспользовалась отличной возможностью соблазнить его.
– Так чем же вы занимались все это время? – Удивлению Белинды не было предела. – Я надеялась, что вы с Ратаном...
– Мы играли в игру «Отгадай строчку из песни».
– Я надеюсь, что игра была на раздевание. Ты, конечно же, проиграла, и тебе пришлось раздеться. А Ратан и так был почти голым. Благодаря мне.
Фрэнсис отвела глаза.
– Скажи мне, что бывает с человеком, который постоянно подавляет свои чувства? – Белинда сама же и ответила на этот вопрос. – Его преследуют головные боли, изжога и тошнота. А когда плотину прорывает, мощный поток сносит все на своем пути.
Фрэнсис взяла одежду Ратана и, не сказав Белинде больше ни слова, пошла к себе.
Может, ей надо первой начать действовать? А вдруг он не хочет ее, и тогда все ее действия будут просто смешными. Перед глазами Фрэнсис стоял полураздетый Ратан...
Когда она вошла в квартиру, Ратана нигде не было видно.
Он не мог уйти из квартиры в таком виде, решила Фрэнсис и стала обходить комнату за комнатой. Дверь в ее спальню была приоткрыта, и Фрэнсис тихо вошла. Ратан стоял у стола к ней спиной и листал одну из ее папок с документами.
– Что ты тут делаешь?
Ратан замер, услышав ее голос. Он очень увлекся чтением папки, которую заприметил еще до прихода Белинды. Здесь было огромное количество информации о средствах, влияющих на сексуальную активность мужчин и женщин, страны происхождения, незнакомые названия на латинском языке.
Ратан молча подошел к ней, обнял и стал целовать. Он уверял себя, что делает это только для того, чтобы отвлечь ее внимание. Но его тело реагировало на близость к ней по-своему. Он жаждал этого с самого начала вечера.
Фрэнсис тихо застонала, он почувствовал податливость ее тела. Как-то незаметно она сняла с него эту нелепую юбку, и ее руки уже ласкали его спину. Ратан стал покрывал ее лицо поцелуями.
– Ратан, – шептала она, – еще, еще! Милый... Целуй меня нежно...
И он покрывал поцелуями ее шею, нежно мял грудь. Ему хотелось целовать ее бесконечно, каждую частичку ее тела. Он не мог остановиться. Его сердце билось с бешеной скоростью.
– Может, ты положила украдкой в еду какое-нибудь снадобье, – хрипловато пошутил он.
В ответ Фрэнсис стала ласкать его еще более откровенно и страстно. Он ворошил ее мягкие волосы. Потом нащупал молнию на платье. Медленно стал расстегивать его, лаская языком ее губы, проникая вглубь ее рта... Расстегнутое платье соскользнуло на пол.
Фрэнсис посмотрела ему в глаза. Ратан прочитал в них нескрываемую страсть и желание. Одним нетерпеливым движением он расстегнул бюстгальтер и коснулся кончиком языка ее груди. Она гладила его волосы, придерживая его голову, чтобы он подольше задержался в этом месте. Ее груди так давно жаждали его ласки! Он с упоением целовал, ласкал, гладил их, облизывал и слегка покусывал соски.
Отдавшись во власть сладостных ощущений, почти теряя сознание, она не заметила, как он подхватил ее на руки и положил на диван. Его руки скользнули между ее ног, он почувствовал приятную шелковистость ее бедер, теплую влажность промежности...
– Как хорошо, – простонала она, закрыв глаза.
Ратан смотрел, как Фрэнсис двигает бедрами, извивается всем телом... Он с огромным усилием сдерживал себя, чтобы не вонзиться в нее резко, сразу.
А ведь он только хотел отвлечь ее внимание, когда она неожиданно вошла в комнату...
Впрочем, это было не самое подходящее время для размышлений. Фрэнсис уже ласкала его возбужденную плоть. Ратан понял, что больше не выдержит. Но Фрэнсис неожиданно вскрикнула и отстранилась, словно что-то вспомнив. Господи, неужели передумала? Ратан вздохнул с облегчением, увидев, что она достает из прикроватного столика презерватив. Ратан прикусил губу, сдерживая стон, пока Фрэнсис разрывала упаковку и осторожно, нежно лаская, надевала резиновый намордник на его разъяренного зверя. А потом легла на спину и протянула к нему руки...
– Фрэнсис, – стонал он, входя в нее все глубже, и уже с неимоверным трудом сдерживал себя, чтобы продлить это мгновение как можно дольше. Он готов был кричать о том, как сильно ее хочет.
Фрэнсис сама ускорила ритм, выбрав свой собственный. Ее крик прозвучал на мгновение раньше его оглушительного стона. Ратан не отпускал ее из объятий до тех пор, пока его дыхание не успокоилось.
Фрэнсис лежала рядом, прижавшись к нему. Он чувствовал ее спокойное дыхание, вдыхал запах ее тела, продолжал ласкать ее грудь.
Ее теплое и мягкое тело сводило его с ума. Он снова был готов любить ее долго и страстно. Фрэнсис ощутила это и медленно поднялась, не спуская с него глаз. Ее ноги обхватили его бедра, она приподнялась над ним, откинулась назад, уперлась ладонями в его грудь, опустилась. Его ладони обхватили и сжали ее груди. Ее разметавшиеся волосы струились вокруг ее лица. Ратан затерялся в их аромате и погрузился в сверкающий мир – в возбужденную почти до помешательства женщину. Они слились в единое целое.
Запас презервативов, приготовленных предусмотрительной Белиндой, за эту ночь почти иссяк.
Ратан повернул голову и посмотрел на Фрэнсис, спящую на его плече. Он боялся пошевельнуться, чтобы не разбудить ее. Тихонько убрал локон волос с ее лица. Ему нравилось смотреть, как она спит, – глубоко и спокойно. Пусть спит. До утра еще далеко. Завтра он снова будет любоваться ее стройной фигурой, слушать часами, как меняются интонации ее голоса: от детского веселья до серьезного, порой нравоучительного тона. Он не хотел признаться даже себе, что все произошло только потому, что он тайком, словно вор, влез в ее документы, а когда она обнаружила это, ему ничего не оставалось делать, как отвлечь ее внимание таким образом. Страшно подумать, что он мог так и не решиться ее обнять... Такого не было у него ни с одной женщиной! Ратан почувствовал, что снова возбуждается от ее близости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
