Занятый подобными размышлениями, Айан прошел к хозяйке таверны - миловидной гномке средних лет, и, заказал выпить и поесть. Облокотившись о стойку в ожидании своего заказа, Командор стал лениво наблюдать за тем, как лежавший под открытым краном винной бочки гном ловил текущую струю хмельного распахнутым ртом, а с полдесятка других сопровождали это то подбадривающими криками - когда вино попадало, куда нужно, то горестными - когда проливалось мимо цели. В стороне два захмелевших жителя подземья, отодвинув столы, пытались плясать под бренчавшую лютню откуда-то взявшегося здесь тощего и лохматого эльфа, который, судя по его отсутствующему виду, абсолютно не обращал внимания на то, что кто-то вздумал воспользоваться его музыкой в собственных целях. За прочими столами раздавались говор, всхрапывающий смех, и глухие звуки толи похлопываний по плечу, толи тумаков. От запахов жареных пирожков и мяса потроха Айана, ничего не евшего целый день, начинало сильно подводить. Он совсем было собрался позвать хозяйку и поторопить ее, когда внезапно уловил иной, новый запах рядом с собой. От шибанувшей в голову вони многодневного перегара, отхожего места и старых, ношеных сапогов, у Командора мгновенно закружилась голова, а в горле появился ком.
Понимая, что сделался соседом наверняка давнишнего завсегдатая таверны, и краем глаза различая слева от себя рыжую шевелюру какого-то гнома, Айан поспешил отодвинуться, потому что остатки пищи внутри него упорно возмущались против такого соседства и предупреждения их делались все серьезнее. Однако так просто избавиться от неприятного соседства ему было не суждено. Внезапно Айан услышал крепкий хлопок, и лишь мигом позже осознал, что чья-то тяжелая рука, быть может, даже, в боевой перчатке, довольно чувствительно шлепнула его по заду.
- Эй т-ты, д-дылда! Д-д-да, т-ты!!
Обернувшись через плечо, Кусланд увидел все того же завсегдатая, от которого так сильно разило помесью перебродившего внутрях хмельного и помойки. Это был крепкий, рыжий гном с невесть когда в последний раз чесаной бородой, в которой тряслись остатки пищи. В целом вид у него был соловелый, и собранные в кучу глаза вряд ли зрели дальше собственного широкого мясистого носа. Но, в отличие от другой пьяни, этот неожиданно был одет в кольчугу и недешевый боевой нагрудник.
- Т-ты м-ни-е гл-н-лась, д-а! Г-де бы вз-т-ть с-с-соу-са д-д-л эт-того с-с-сочн-ыго р-р-р... р-р... р-ростб-ифа?
Кусланд посмотрел в расплывшееся во хмелю красно-белое лицо гнома, поочередно мигавшее пьяными глазками, ухмылявшиеся мокрые губы, потом опустил взгляд ниже - на его длинную толстую руку в боевой стальной перчатке, по-прежнему лежавшую на отклянченном от облокочения о стойку заду наземника, и дал обидчику такого тумака, что тот едва не кубарем отлетел на десяток шагов и врезался в наблюдавших за напивавшимся прямо из бочки гномом.
Спиной вперед налетев на толпу нетвердых на ногах выпивох, гном сбил двух из них, свалившись сверху. Некоторое время пестрая куча из трех гномов копошилась на полу, пытаясь подняться, что было непросто из-за того, что лежавший на двух других обидчик Айана оказался одет в тяжелые кольчугу и нагрудник, а все три гнома были изрядно пьяны. Но, наконец, им это удалось. Кое-как поднявшийся сперва на четвереньки, затем, придерживаясь за кстати стоявший тут стол, и на ноги бронированный гном, утвердившись в стоячем положении, несколько раз энергично мотнул головой. Взгляд его неожиданно прояснился.
- Клян-нусь с-сосками м-моей п-прабабки, отл-личный удар! - почти избавив речь от пьяных заиканий, в сравнении с тем, что было, на всю таверну заявил он. - Я д-даже протрезвел! Демоны з-забери тот к-кулак, что з-за ставил меня впустую выхлеб-бать ст-только эля! Кто это сделал?
Задрав голову, он вперился теперь уже моргавшими в унисон глазами, под одним из которых наливался свежий большой синяк, на Кусланда, подходившего к нему с явными намерениями поставить синяк и под вторым глазом и останавливающее поднял ладонь.
- П-погоди! Чт-то, м-мать т-твою, случилось? Я не пр-ротив д-доброй д-драки, н-но хоть скажи, чего такого я натворил?
Занесший было еще раз кулак Айан сдержал руку.
- Ты, в самом деле, ничего не помнишь? - без тени доверия переспросил он. Однако в лице гнома присутствовало столько просветленной хитрости, что было видно невооруженным взглядом - на такую сложную вещь, как говорить одно, а на уме держать другое, ее бы явно не хватило.
- К-лянусь всем н-наговым дерьмом, что в-валяется в окрестностях Орзаммара! А т-ты, мать т-твою за ногу, вообще к-кто такой?
- Не твое дело, - решив один синяк вполне достаточной компенсацией за свое оскорбление, Командор выпрямился, и разжал руку. - Благодари предков за свою короткую память, гном. Иначе я бы с тобой еще посчитался.
Рыжий воин тряхнул бородой, из которой на пол сыпанулось что-то давнешнее.
- Ха! Т-ты впрямь решил, чт-то я побоюсь сопляка, которого т-только вчера от-торвали от титьки? Я т-тебе не какая-нибудь долбанная эльфийская дева! Я, мать твою, воин! Х-чешь др-раки? Хочешь? Ну, давай! Ну?!
- Говорил я, не нужно было идти в кабак, где гуляет этот жирный вонючий пьяница Огрен, - один из сбитых рыжим посетителей громко хмыкнул. Впрочем, и без того внимание почти всех завсегдатаев заведения было приковано к на удивление быстро трезвевшему гному-воину и все больше раздражавшемуся Командору. К счастью, последние слова стороннего гнома переключили внимание того, кого называли Огреном, на его персону.
- Ж-жирный вонючий п-пьяница, а? - рыжий Огрен шагнул ближе, сжимая руку в кулак. - И кто это г-говорит? Червяк из к-касты поломойщиков? А зн-наешь кто ты? Нагговый паштет с п-приправой из к-крысиных м-мозгов, вот кто!
С двух сторон к рыжему шагнули товарищи оскорбленного им гнома - те самые, что ранее следили за распитием вина прямо из бочки.
- Никто не смеет оскорблять нашу касту! В особенности вонючий, ни на что не годный навозный жук, которого не выгнали из воинов только потому, что предки по ошибке попустили ему быть мужем...
- Да ты п-пьян и бр-редишь! - рыжий всхрапнул, рассмеявшись, с точки зрения Айана, вовсе некстати. - Хочешь со мной подраться? А? Или вы все трое? Ну? Показывайте, на что способны!
Он сделал угрожающий выпад кулаком в сторону спорщиков. Несмотря на то, что гномий воин был сильно навеселе, Кусланд отметил про себя, что даже в таком состоянии он крепко держался на ногах, а движения рук сохраняли стремительность и точность. Попадись вместо воздуха под этот удар чей-то нос, его бы расквасило без сомнений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
