Неудивительно, что гуманистическая сущность этого учения вступила в противоречие с феодальным деспотизмом императора Цинь Шихуана, который впервые объединил Поднебесную и начал строить Великую Китайскую стену. В 213 году до нашей эры он повелел сжечь сочинения уже покойного тогда философа и заживо похоронить 420 популяризаторов его учения.
Однако уже при следующей, Ханьской, династии конфуцианство было не только реабилитировано, но и стало официальной идеологией почти на два тысячелетия. А присущий конфуцианству культ учености внес в систему власти элемент демократизма. Всех государственных служащих подбирали на основе открытых конкурсных экзаменов. Претенденты состязались в знании конфуцианских текстов и умении руководствоваться ими при решении насущных житейских проблем. Такая система существовала вплоть до 1911 года, когда была свергнута последняя императорская династия. Однако и для современных китайцев изречение Конфуция остаются хрестоматийными истинами. Например: «Учиться и ежечасно применять усвоенное — разве не радость!», «Хочешь определять будущее — изучай прошлое». По центральному телевидению Китая был показан сериал «Размышления и слова», поставленный по одноименной книге Конфуция. Об огромном интересе к нему свидетельствует тот факт, что тексты телепередач были раскуплены в нескольких миллионах экземпляров.
Гармонизация и конфуцианство
Возросший интерес общественности к Конфуцию не случаен. Он объясняется тем, что нынешнее, четвертое поколение китайских руководителей сделало слово «гармонизация» ключевым в своем политическом лексиконе. Во внутренней политике пекинские лидеры считают приоритетной задачей сократить отставание села от города, глубинки от приморья. Во внешней политике они выступают за то, чтобы все государства научились гармонизировать свои интересы, то есть «не делать другим того, чего не пожелали бы себе». Акцент на слове «гармонизация» закономерно привел к тому, что китайцы стали чаще оглядываться на наследие Конфуция. Более того, фигура Конфуция стала использоваться Пекином как воплощение китайской цивилизации, ее вклада в духовную культуру человечества.
С 2004 года китайцы начали создавать за рубежом «институты Конфуция», а точнее сказать культурно-лингвистические центры имени древнего философа. Нынче в мире таковых насчитывается уже 320. Подчеркивается, что их задача — не служить рупорами официальной пропаганды, а способствовать правильному пониманию современной китайской действительности.
Полагаю, что конфуцианство все больше входит в моду потому, что свойственный ему культ учености, генетически присущий китайцам, стал их важным преимуществом в наши дни, когда перед всеми странами стала задача переходить к инновационной экономике, к экономике знаний. Так что статуя Конфуция в центре Пекина будет вдохновлять жителей Поднебесной на инновации.
Девиз Рихарда Зорге
Благодарен судьбе, что именно мне выпала возможность первым из наших соотечественников возложить цветы к могиле Рихарда Зорге на токийском кладбище. Изучая материалы, связанные с жизнью легендарного разведчика, я запомнил и сделал своим девизом его слова: «Чтобы узнать больше, нужно знать больше других. Нужно стать интересным для тех, кто тебя интересует».
Практический опыт одиннадцати лет моей работы в Китае, семи лет в Японии и пяти лет в Англии подтверждает, что чем компетентнее становился я сам, тем чаще интересные люди тянулись ко мне и обогащали меня своими знаниями.
Через двадцать лет после казни
Летом 1964 года в Японию прилетел политический обозреватель «Правды» Виктор Маевский. Он рассказал, что на даче у Хрущева показывали французский детектив «Кто вы, доктор Зорге». После фильма Никита Сергеевич риторически изрек: «А разумно ли мы поступаем, что открещиваемся от такого выдающегося разведчика?..»
Сообщив мне об этом, коллега из Москвы поинтересовался: знают ли о Зорге японцы? Я ответил, что, в отличие от наших соотечественников, здесь о нем знают почти все. В Токио не сходит со сцены пьеса «Рихард Зорге», которую написал брат казненного вместе с ним журналиста Ходзуми Одзаки.
Стали бестселлером автобиографические записки, которые Зорге за три года написал в камере смертников. (Его арестовали 16 октября 1941 года, а повесили 7 ноября 1944.) Популярна книга Ханако Исии «Зорге как человек». Эта японка, которая шесть лет прожила в Токио вместе с Рихардом, не значится в списках его разведгруппы. Но она тоже совершила подвиг, посвятив оставшуюся жизнь тому, чтобы найти останки любимого человека, похоронить его, как подобает, сохранить память о нем.
Ханако Исии не догадывалась, что шесть лет делила кров с руководителем иностранной разведгруппы. Глазам японки был открыт журналист-востоковед. Но эти профессии были не только «крышей», но и важнейшими слагаемыми успеха Зорге-разведчика. Именно его эрудиция влекла к нему осведомленных людей. Именно она помогала определять достоверность и ценность сведений, не только узнавать, но и осмысливать, предвидеть.
Встретиться с автором пьесы о Зорге, разыскать через него Ханако Исии, чтобы вместе с ней поехать на кладбище, не составило труда. Впервые приведя к могиле разведчика советского журналиста, Ханако разрыдалась и с трудом выговорила: «Двадцать лет я жила мечтой о том, что поклониться Рихарду наконец придут люди из страны, за которую он отдал жизнь…»
Ханако рассказала мне, что впервые встретилась с Рихардом 4 октября 1935 года. В ресторане «Золото Рейна», где она прислуживала в зале, собирались германские дипломаты, коммерсанты, журналисты. Хозяин почтительно беседовал с элегантным, широкоплечим мужчиной и, увидев Ханако, послал ее за шампанским.
— Этому господину сегодня исполнилось сорок лет. Постарайся, чтобы гостю запомнился праздничный вечер!
Девушки из «Золота Рейна» славились образованностью, умением развлекать гостей остроумной беседой. Но на сей раз Ханако чувствовала себя скованно. Лицо Зорге казалось ей суровым и замкнутым.
— Люди веселятся в день рождения, а вам, наверное, скучно у нас, — вымолвила она, подливая в бокал вино.
— Если тебе доведется отмечать сорокалетие так же далеко от родных мест, поймешь, что это за событие, — усмехнулся иностранец.
Неделю спустя Рихард увидел Ханако в магазине грампластинок и дружески улыбнулся ей:
— Ты так старалась скрасить мой день рождения, что надо тебя наградить. Бери в подарок любую пластинку!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
