– Прибыл мальчишка снизу, – доложил он с самым невозмутимым видом, – и говорит, что в холле вашу милость немедленно требует некий господин весьма странного, как он выразился, вида. Прикажете спуститься?
– Странного? – скривился Маттер. – Хм, возьми любой из моих пистолетов, но кажется, я догадываюсь, кто это может быть. Если я не ошибся, сразу же закажи горячие паштеты и зелень. Побольше зелени.
Васко ответил ему поклоном. К тому, что его господин часто говорит загадками, а иногда так и вовсе невпопад, он привык давным-давно.
Маттер не ошибся. Через две минуты после ухода Васко в его кабинет влетел капитан Хадден, вид имевший не так чтобы странный, а самый что ни на есть оборванный. Походил он при этом не на нищего, а скорее на подозрительного бродягу из числа тех, что ночуют в темных портовых углах и приворовывают на рынках.
– Прошу прощения вашей милости, – Хадден сорвал с головы порыжелую от древности шляпу с обвисшими полями и изобразил поклон, – но я так спешил, что решил не переодеваться, хотя такой мой вид, конечно, вполне может дурно сказаться на вашей репутации…
– На моей репутации? – рассмеялся Маттер. – Какая ерунда. Садись в это кресло, друг мой, и наливай себе вина. Васко, как я понял, отправился на кухню?
– Да, он бурчал что-то о паштетах…
– Значит, сейчас ты будешь лакомиться паштетом. Кажется, ты опять голоден. Но пока рассказывай, а то лопнешь. Что у тебя стряслось? Ты слышал что-нибудь о столичных дознавателях?
– Я слышал кое-что другое, но сейчас дело не в этом. Ваша милость, я… в общем, я увидел здесь одного человека, с которым не встречался много-много лет, и его присутствие в Майли меня невероятно изумило. Человек этот давно работает на столичную Стражу, но по должности он вовсе не дознаватель и даже не сыскарь. Его роль – провокатор.
– Провокатор? – скривился Маттер. – Дальше, дальше…
– Я имею совершенно точные сведения о том, что восемь лет назад под его руководством Стража схватила банду наемных убийц, которую не могли зацепить в течение очень долгого времени… и вот теперь он – здесь. Он был одет нищим, но ошибиться я не мог, это именно тот, о ком я говорю. Видите ли, в юности мы вместе с ним служили простыми солдатами на северном кордоне, в горах. И если возраст все же изменил его лицо, то наколка на правой ладони, которую сделал ему один из наших полковых товарищей, осталась все той же…
– Продолжай. Он узнал тебя?
– Думаю, что нет. Под этой вонючей шляпой лица моего почти не видно, да и обормотов в Майли хватает… к тому же я шел за ним совсем недолго. Я увидел его на площади Предержателя Маоля, потом он прошел квартал к приюту Сострадательной братии и сел там у будки привратника – это, если вы не знаете, на улице Медной подковы, возле дамского лицея изящных искусств.
– На Медной подковы? – переспросил Маттер. – Напротив коричневого трехэтажного дома с соколами под крышей?
– Именно там, ваша милость. Мне кажется, он занял наблюдательную позицию.
– Вот как…
Маттер забрал у неслышно вошедшего Васко плетеную корзинку, в которой находились тарелки с паштетами, свежий хлеб и зелень, поставил ее перед изголодавшимся Хадденом и снова отошел к окну.
– Ты можешь назвать мне имя этого человека?
– Для меня это нетрудно, ваша милость, однако ж я совершенно уверен, что он давно живет под другим именем. Или даже именами. Мой бывший сослуживец происходит из младшей ветви старого рода Лэраас, причем родился он вне брака, однако был признан своим отцом – в противном случае его никогда не взяли бы в полк. В горную пехоту не берут людей сомнительной крови.
– Я знаю, – перебил Маттер. – Имя?
– Отис Тагмир, господин князь. Таково имя, данное ему при рождении. Как он зовется ныне, я не имею ни малейшего понятия.
– Связь Тагмиров с Лэраасами может трактоваться как сомнительная, – пробормотал Маттер, – но сейчас это не имеет особого значения. Да уж, кто бы мог подумать?.. хорошо, а что тебе удалось услышать на улицах?
– Ваша милость, в порту и на рынках кое-кто из местных всезнаек толкует о том, что в Майли якобы видели людей Братства. Слух этот кажется мне слишком нелепым, чтобы воспринимать его всерьез, но все же я считаю, что вам следует об этом знать. Про столичную Стражу, повторюсь, я не услышал пока ничего.
Маттер сел напротив Хаддена, отрезал от теплого еще каравая ломоть хлеба и жирно намазал его гусиным паштетом.
– Что тебе известно о Братстве? – спросил он, жуя.
– О чем? – Хадден на миг застыл от изумления. – О Братстве? Ваша милость… я привык воспринимать его как легенду. Нет, я знаю, разумеется, что оно существовало на самом деле, и я вполне застал ту эпоху, и все же для таких, как я, – то есть для офицеров, не видевших ничего, кроме службы в дальних гарнизонах, все эти дела представлялись чем-то совершенно сказочным. А потом я покинул Пеллию и возвращался сюда нечасто, и только по самой крайней надобности. Так что известно мне об этих людях меньше, чем ничего.
Князь сделал большой глоток и вернулся к своему паштету.
– Братство, разумеется, существовало на самом деле, – сказал он. – И продолжает существовать, правда, в видоизмененном состоянии. В каком именно, я не знаю, и признаться честно, знать бы мне не хотелось. Однако теперь от моего нежелания уже ничего не зависит. Если люди Братства здесь, а ты не первый, кто приносит мне эту весть, нам придется заниматься ими самым непосредственным образом.
– О Небо! – недоуменно отозвался Хадден. – А что же случилось тогда, двадцать лет назад? Ведь официально было объявлено, что Братство стерто с лица земли, что все его члены кончили жизнь на плахе и все в таком духе?
– История эта долгая, и рассказывать ее сейчас нет времени. Тебе хватит того, что я уже сказал. Сейчас ты доешь и отправишься к приюту, где сидит твой старый приятель. Тебе необязательно находиться рядом, как раз наоборот. Твоей задачей будет смотреть, что происходит в доме с соколами под крышей. Я вскорости последую за тобой и займу свою позицию достаточно открыто – так, что ты сможешь увидеть меня. Если сегодня ночью будет буря, то для нас с тобой тоже найдется дело.
* * *
С наступлением сумерек ветер вдруг стих, и кроны деревьев замерли в полной неподвижности. Князь Маттер посмотрел на медленно темнеющее небо, потом щелкнул пальцами:
– Васко! Мы едем немедленно!
Он надел вязаную безрукавку, а сверху – легкий черный панцирь, совершенно не стесняющий движений. Две скрытые кобуры, кожаная куртка до середины бедра и широкополая шляпа дополнили наряд. Эрмон уже ждал его в соседней комнате, экипированный примерно таким же образом.
– Свистопляска начнется через полчаса, – сказал он, открывая перед князем дверь номера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
