Была ли вдовствующая герцогиня знакома с родителями Пэйшенс? Если так, то мать наверняка была в восторге от такого знакомства. В ее представлении положение в обществе значило гораздо больше, чем материальное благосостояние. Если ее светлость знала мать Пэйшенс, то девушке придется держаться очень осторожно. А если память почтенной дамы со временем прояснится, то ей, возможно, придется даже отказаться от места.
Пэйшенс обеспокоенно следила за тем, как герцогиня ходит но комнате, пока та, наконец, не остановилась перед девушками.
– Сколько можно сидеть в четырех стенах? Что нам сейчас нужно, так это свежий воздух. Дамы, готовьтесь к прогулке! Думаю, поездка по Гайд-парку будет как нельзя более кстати.
– Черт побери, Кэдд! Еще немного, и Рэм здорово бы меня обязал, нанеся первый удар, – зло сказал Эверод.
В свои двадцать пять Холт Кэдд был самым младшим из les sauvages nobles. Он был на дюйм ниже Эверода, с длинными темно-каштановыми волосами, которые носил распущенными. В юности он был довольно смазлив, из-за чего и он, и его друзья частенько ввязывались в драки. В шестнадцать лет он сломал нос, что слегка нарушило классически правильные черты, но великосветские дамы, похоже, этого не заметили. Всегда находилась какая-то несчастная барышня, за которой одновременно увивались Эверод и Кэдд, и в течение долгих лет негласное соперничество между этими двумя джентльменами очень забавляло Рэма и Солити. Но смешно это было ровно до тех пор, пока не приходилось разнимать соперников: у Эверода была дурная привычка провоцировать маркиза при любом удобном случае.
Эверод дал очень точную оценку тому, чему помешал их друг. Рэм кивнул маркизу:
– Рад снова тебя видеть, Кэдд. Ты вошел, не дожидаясь, пока объявят о твоем прибытии, или мне нужно сделать выговор Скримму за то, что он пренебрегает своими обязанностями?
– Теперь ты будешь нападать на Скримма? – спросил виконт, невозмутимо изучая ногти на левой руке. – Старику уже под восемьдесят. Кто следующий? Его престарелая мать?
Рэм с угрожающим видом шагнул в сторону Эверода. Кэдд поспешно сказал:
– Твой дворецкий, как ему и положено, стоял у двери, провожая отъезжающих дам.
Рэм тут же забыл о намерении убить Эверода и развернулся в сторону Кэдда. И зачем только он оставил Пэйшенс и Мередит наедине с графиней? Эта дама, как и ее сын, непредсказуема.
– Дамы? Все три?
Кэдд был озадачен тем, что друг внезапно помрачнел.
– Конечно, если только ты не припрятал у себя в доме еще парочку. Я поздоровался с герцогиней как раз на пороге дома, она собиралась куда-то ехать вместе с твоей сестрой и мисс Винлоу. Кстати, прими мои поздравления. Я знал, что если ты будешь действовать с умом, то сможешь уговорить леди Мередит приехать в Лондон. – Он ухмыльнулся и сказал: – Эверод, ты должен мне сто фунтов.
Рэмскар негодующе зарычал и двинулся на них.
– Вы что, спорили на мою сестру?
– Кэдд внес в клубную книгу это пари уже много лет назад, – ехидно заметил Эверод. – Подробности я сейчас и не припомню.
Кэдда, похоже, такое поведение хозяина возмутило.
– Я ставил на твой успех! И если тебе так уж хочется кого-то ударить, лучше вымести свой гнев на Эвероде. Как ни прискорбно, но это он сомневался в твоих способностях.
С отвращением посмотрев на обоих, Рэмскар направился к выходу, надеясь, что еще успеет остановить карету с дамами.
Маркиз направился следом, даже не подозревая, какую бурю вызвали в душе графа его слова.
– Кстати, должен признаться, блондинка, что сопровождает твою сестру, – весьма очаровательное создание. Где, черт возьми, ты ее откопал?
Рэмскар стиснул зубы от этого невинного вопроса и молча вышел на середину пустой передней:
– Скримм!
– О, хорошо, что вы так громко кричите, милорд! Слух у меня, знаете ли, уже не тот, что прежде, – сказал слуга от двери. – Сейчас редко встретишь подобную предупредительность.
Несмотря на обеспокоенность, Рэм невольно улыбнулся оригинальному юмору старика.
– Герцогиня не сказала, куда везет мою сестру и мисс Винлоу?
– Ее светлость не собиралась здесь долго задерживаться, милорд. Она предпочитает молодых и глупых. – Старик бросил многозначительный взгляд в сторону Кэдда и Эверода. – Как вот эти двое. Это все?
– Да. Спасибо, Скримм, – сказал Рэм, потирая виски. Почему дамы уехали, не сказав ни слова? А главное, он хотел знать, как Пэйшенс и Мередит держались в его отсутствие. Кэдд попытался сдержать улыбку.
– Рэм, твоя сестра вместе с подругой вернутся целыми и невредимыми. Герцогиня просто захотела проехаться по Гайд-парку и решила, что барышням будет интересно там побывать, поскольку они в городе впервые.
– Проехаться по парку, говоришь?
Маркиз обеспокоенно нахмурился.
– Да, и ничего больше. Почему ты так встревожился?
– Думаю, тут не обошлось без блондинки, – поддел графа Эверод, дружески хлопая Кэдда по плечу. – Рэм готов был заколоть меня за то, что я с ней заговорил.
Кэдд понимающе рассмеялся.
– Его можно понять. Ты же ни одной юбки не пропустишь.
Догадываясь, к чему может привести этот разговор, Рэм убрал руку виконта с плеча Кэдда и развел их на безопасное расстояние.
– Не слушай его, – посоветовал Рэм Кэдду. – Просто я переживаю за леди Мередит. Она страдает от одной только мысли о возвращении в город. К тому же ты знаешь, что герцогиня порой бывает чарующе экстравагантна… Я не хочу, чтобы сестра думала, будто я бросил ее с незнакомым человеком.
И хотя за все то время, что он проводил в Лондоне, тема сестры поднималась довольно редко, его друзья знали об увечье Мередит и ее нежелании покидать Свенкотт.
– Должен признать, я был поражен, когда увидел, как леди Мередит спускается по лестнице. Поначалу я ее даже не узнал. А потом заметил… – Кэдд деликатно закашлялся.
Ее шрамы.
Рэмскара больно задело то, что единственным, что заметил этот человек в его сестре, был ее дефект.
– Ее светлость устраивает бал в честь дня рождения Мередит. Вы получили пригласительные? – спросил Рэм, направляя беседу в более приятное русло.
– Скорее всего, да, – пожал плечами Кэдд. – Меня довольно долго не было в городе, и я еще не смотрел почту.
Эверод присвистнул.
– Пригласительные? Куда? Балы, праздники, вечера карточных игр… Как же все это приелось! – Он энергично потер руки. – Поскольку Рэмскар успокоился и больше не порывается со мной подраться, может, расскажешь нам, почему ты так долго отсутствовал? Где тебя носило?
Обычно Кэдд с легкостью посвящал друзей в подробности своей жизни, но сейчас, услышав вопрос виконта, заметно напрягся.
– Ничего особенного. Или преступного. Просто я задержался в своих конюшнях дольше, чем рассчитывал. Вот и все.
