Ну раз руки помыли, отчего бы не поужинать? Напомните мне, что если он полезет целоваться, чем я занималась на дороге, сломав три палочки.
- Я вас прошу! Не откажите мне в любезности. Мне так одиноко... - склонил голову король, заглядывая мне в глаза.
А я и не думала отказываться! Я всеми конечностями только за! Мне тоже очень хочется поговорить! Я пять дней ни с кем не разговаривала! У меня во рту все слиплось и завоняло за это время!
Мы с хозяином сидели за столом, слуги мельтешили и суетились, стараясь мне угодить. Я сразу стала вспоминать правила этикета. С этикетом я была недружна. А что вы хотели? Современные правила этикета просты о неприличия. В знак уважения желательно снять солнцезащитные очки, вытащить наушник из уха и выплюнуть жвачку. Но если ты безмерно уважаешь собеседника, придется вытащить второй наушник и положить телефон в карман. Вот и все. А тут куча вилок, ложек, ножей, ножичков. Такое ощущение, что на белой салфетке расположился набор хирургических инструментов. «Сестра - салфетку! Теперь скальпель номер один, потом скальпель номер два!» Готово! Курица разделана! А потом «хрум-хрум»! Мы ее теряем!
- Если бы вы знали это щемящее чувство одиночества, когда даже и поговорить не с кем... - заметил король, задумчиво глядя на меня. - Понимаете, я не очень любил свою супругу. Да, я относился к ней с уважением, как и подобает. Я выполнял все ее капризы, прихоти, но в моей душе была пустота... Я, рожденный королем, всегда понимал, что брак по любви - это роскошь, которая монарху не доступна... Но вот сейчас, глядя на вас, я понимаю, что ... простите... это действительно звучит нелепо... Я влюбился... С первого взгляда... Как только вы вошли, я понял, что вот она, та, единственная, ради которой можно горы свернуть. И вот удача! Вы не какая-нибудь бедная крестьянка, вы - моя ровня. Неужели бывают такие совпадения?
Простите, сударь, я гарнир заказывала на тарелке, а не на ушах. Не люблю я липкую холодную яичную лапшу с ушей. Но я мило улыбалась, ковыряя ужин, чем ни попадя. Одну вилку я погнула, одну надломила, а потом решила, что я не так уж и голодна, чтобы оставить хозяина без столовых приборов. Ну-ну, дружочек, к чему ты клонишь? К чему эти дифирамбы? Да, камера в «френдзоне» свободна. И это единственное место, куда я пока что тебя определила. Но ее нужно заслужить. Я категорически не люблю мужчин, которые сразу начинают выстилаться и сходу заводить разговоры о любви. Таким мужчинам всегда что-то нужно. Причем, к любви это не имеет никакого отношения.
- Давайте объединим наши королевства... - вздохнул король, разворачивая какой-то договор. - Разумеется, если вы не против... Просто ... я действительно боюсь, что вы завтра уедете, растворитесь, исчезнете... Я предлагаю вам руку и сердце... Все, что у меня есть...
Ух-ты! Какой ты шустрый! Руку и сердце! Мы тут час, как знакомы, а меня уже умаслили, так, что сидеть больно, предложили замуж, клянясь в вечной любви с первого взгляда. Он, случаем, не читал книгу «Эксплуатация женщины»? Что-то тут не то. Валить отсюда надо! И чем быстрее, тем лучше.
- Или ваше сердце уже занято? - ревниво спросил красавец, сверкнув глазами.
Занято? Да нет, просто оно закрыто на ремонт. Если в юности я думала, что сердце - это алтарь, то становясь старше, я понимала, что остальные считают его общественным туалетом. Пришел, нагадил и ушел. Там, как в образцовом туалете, всегда есть место для «кабинета уборщицы», где в одинокой кабинке поселились ведра, швабры, а в уголке стоит воняющая хлоркой панацея от всех известных микробов. А то ходят все, гадят, где ни попадя, а потом убирай и чисти. Проще повесить табличку «закрыто на ремонт», чтобы потом не выскребать воспоминания и чувства.
- Нет, оно просто закрыто, - усмехнулась я, делая вид, что пью из кубка. - Ладно, я пойду. Мне пора. Я бы не хотела обременять вас своим присутствием в столь поздний час.
- Постойте! Я не хочу вас потерять! - воскликнул король, вскакивая с места и опрокидывая кубок.
- А мне почему-то очень хочется потеряться... - заметила я, подозрительно глядя на него. - Над вашим предложением я непременно подумаю. Проконсультируюсь со знакомыми. Можете оставить мне копию вашего договора. Спасибо за ужин. Всего хорошего.
Я встала, скомкала салфетку. Все, операция окончена. Пора мыть руки. Пациент в виде курицы скончался еще до того, как попал мне на стол. Я бы даже сказала, что задолго до того, как попал ко мне в тарелку. Было у меня предчувствие, что этот птеродактиль бороздил бескрайнее небо юрского периода, удачно упал в болото, а потом был случайно откопан и подан к столу под видом курицы. Перед этим его варили два дня подряд, проверяя готовность вилкой, а потом плюнули, возможно, даже в котел и решили обжарить ради приличия до хрустящей корочки. Так что сыта я по горло, таким гостеприимством. Лучше я дома себе овсянку с яблоками сварю.
Король кивнул кому-то из слуг, и дверь в комнату закрылась. Вот это поворот! И еще один! Ключ вынули из скважины и отдали королю.
- Куда же вы, красавица? - спросило Его Величество, подходя ко мне. - Я не могу вас так просто взять и отпустить...
Хм... А я могу вот так просто тебя «опустить». С небес на землю, разумеется. Нет, смазливая мордашка - это большой плюс, но что-то наш счастливый вдовец уж больно шустрый. Остап Бендер развел руками для того, чтобы похлопать в ладоши.
- Я готов жениться на вас прямо сейчас! - воскликнул монарх, падая на колени и хватая меня за руку. «И ночью звездной, и при свете дня! Не покида-а-ай, не покидай меня!». Тьфу!
