же с вами взрослые люди, в конце-то концов!
– К чему ты это говоришь?
– Давай договоримся? – предлагаю я без особой надежды.
– Попробуй, – неожиданно не отказывает категорично шеф. Глаза его улыбаются, и в то же время я вижу вызов. В прошлую пятницу босс тоже был в игривом настроении, когда предложил пари. Видимо, у Даниила это что-то пятничное.
Замерла и думаю, а что я, собственно, могу предложить начальнику, чтобы он отстал от меня хотя бы с уборкой. По сути, ничего. Денег у меня сейчас нет, влияния тоже никакого после ссоры с папой. Цербера я уже пыталась продавить.
– Ну что же вы, Елизавета Натановна? Сами предложили переговоры и замолчали. Я готов услышать ваши предложения, – меж тем подначивает Цербер, чуть отодвигаясь от стола и расслабленно откидываясь на спинку своего кресла. – Что такого интересного вы можете мне предложить, чтобы я напрочь забыл про уборку?
Шеф смотрит с вызовом, провокационно. Я не поняла, это на что он сейчас намекает?
Ну, я же не совсем тупая, как думает папа, чисто мужские намеки и сигналы вообще хорошо распознаю, и это именно они. Что же выходит, мой хороший, правильный начальник, которого так обожает мой отец, делает мне двусмысленные намеки? И это при живой невесте? Честно сказать, я думала, в наших отношениях с Цербером все кристально ясно. Взаимная неприязнь противоположностей, я сразу себя показала, со всеми своими причудами и норовом, а он, несмотря на все это… повелся? Еще и будучи в отношениях.
М-да, разочарована. Но, с другой стороны, есть и плюсы. Если Цербер на меня повелся, можно из него начинать веревки вить. Но все же лучше все проверить. Может, я чего-то не поняла.
Медленно, походкой гуляющей кошки, подхожу к начальнику, изящно огибаю стол и оказываюсь совсем близко к Церберу. Никакого возмущения и вопросов, в глазах лишь ожидание. Ну ладно, вот сейчас все и проверим. Сажусь к шефу на его удобные колени, обнимаю за шею. Начальник тут же хозяйски кладет одну руку мне на бедро, а второй аккуратно обнимает за талию. Зажмурилась и смотрю из-под ресниц, чтобы скрыть разочарование во взгляде.
– У меня есть для вас кое-что интересное, Даниил Александрович, – воркующим голоском произношу я и медленно, словно в замедленной съемке, тянусь к его губам. Все во мне противится этой проверке.
А может, и правда не надо? И так уже все понятно. Мои губы останавливаются в миллиметрах от его. Нет, не могу. Это же Цербер, тот, кто заставляет меня работать и мыть полы, я не могу его целовать. Это глубоко противно мне по идейным принципам.
Секунда тянется за секундой, а все не могу ни на что решиться. Я не могу и не хочу целовать Цербера, но в то же время прекратить происходящее тоже не могу. Какому-то извращенному уголку моего сознания все это нравится. Особенно сидеть на коленях босса и чувствовать на себе его руки и даже просто получать его внимание.
– Кое-что интересное – это этот поцелуй? – уточняет Даниил, поглаживая меня по спине. Рука поднимается выше. Он запускает пальцы в мои волосы.
– Ну… возможно. Да, – кусая губы, задумчиво произношу я.
– Тогда нет.
– Что? В каком смысле?
– Мне это неинтересно, – добил меня босс своей логикой.
– Почему? – недоумеваю я, не делая попытки слезть с чужих колен. А шеф отчего-то не перестает меня трогать и гладить.
– А почему мне должно быть это интересно?
– Ну… многим мужчинам интересно получить от меня поцелуй.
– И, видимо, многие получают? А мне неинтересно получать поцелуй от девушки в творческом поиске.
Даниил резко ссадил меня с колен, но не куда-то там, а на стол перед собой. Не могу понять, я возмутилась такому ответу босса или обрадовалась? Меня сейчас послали, намекнув, что я противна из-за своего образа жизни, а я все равно радуюсь, что Цербер не повелся и не хочет изменять невесте. Но что это за игры такие вообще?! Нет, я все-таки злюсь. И с чего это он меня тогда всю облапал?!
Оценивающе смотрю на невозмутимого Цербера. Наши взгляды скрещиваются, словно клинки дуэлянтов.
– А что тебе вообще интересно, кроме работы и спасения на досуге бездомных кошек? Мне же нужно понимать, что предлагать.
– Я, кажется, говорил. Я люблю разного рода споры. Вызовы, трудные задачи. На изменение твоего образа жизни на работе мы уже спорили, теперь можно обратить внимание на сферы вне работы.
– А что не так с моим обычным образом жизни?! – возмутилась я. – Питаюсь правильно, спортом не брезгую, досуг, по возможности, более чем насыщенный. Чего тебе еще надобно от меня? Личная жизнь тебя моя не устраивает? Еще скажи, что мне замуж надо. Личная жизнь – она на то и личная, что каждый ее проживает как хочет и с кем хочет, и никто указывать тут не может, а уж тем более споры устраивать!
Цербер поднял руки, мол, давай, тише, спокойно.
– Не хочешь, не надо. Как насчет такого варианта: на этих выходных у тебя будет второй шанс на то, чтобы отыграться. На прошлых, как я понимаю, все-таки был не самый стандартный для тебя сюжет. Если в этот раз твоя обычная жизнь покажется мне хотя бы немного более привлекательной, чем на прошлых, то уборка кабинета отменяется, это не будет входить в твои трудовые обязанности.
– И все, что ли?
– Тебе кажется, этого мало? Можем и не спорить.
Задумалась.
– Ой, а я не могу. Мы на завтра договаривались на корабле все вместе плыть. Это приключение не для моей обычной жизни с безлимитной-то картой на руках. А в воскресенье вечером мне на репетицию нужно. Решила вновь в фаер-шоу начать участвовать. Дополнительная денежка будет капать. Я раньше не брала ничего за свое участие, казалось, что это мелочь, а сейчас приятная прибавка к зарплате за клевое хобби.
– Тебе решать, как поступить.
Хм. Ну, убираться мне и правда не хочется, а уж еще одни выходные с золотой картой – мечта.
– Ладно, я согласна. Коллегам скажу, что еще не до конца выздоровела и поехать не смогу.
Решительно спрыгиваю со стола и в своих мыслях бреду в сторону приемной. Надо же продумать свои идеальные выходные. Шопинг уже был, тогда…
– Елизавета Натановна, далеко собрались?
– В приемную.
– Вы, вообще-то, пол не
