Читаем без скачивания Долина прокопиев - Пирс Энтони

С каждым новым шагом все вокруг Эхса менялось. Тропа, с которой он только что сошел, тоже изменилась, сделавшись почти невидимой, а то, что он продолжал видеть, казалось теперь каким-то извилистым, хотя еще секунду назад тропа была совершенно прямой. «Да, здесь, в тыкве, не заскучаешь, – вздохнул Эхс. – Каждую секунду все меняется».

Тропинка, на которой он сейчас оказался, сделала изящный поворот, после чего сбежала к месту, где из-под земли бил ключ с чистейшей, искрящейся водой.

Однако Эхс, уже наученный горьким опытом, не бросился к воде. Наоборот, он с опаской смотрел на нее: «Наверное, так и задумано – чтобы путник отпил из ключа. А дальше что?»

Но тут раздался шум. Кто-то мчался по тропе.

Эхс неслышно сошел на обочину и спрятался в кустах.

Это был зайчик, отчаянно улепетывающий от громадного волка, а тот, уже предвкушая закуску, облизывался на бегу. Зайчик убегал так быстро, что от ветра его розовые мягкие ушки прижимались к спине и крохотный носик дрожал. Но волчище наступал ему на пятки, скаля клыки.

Эхс мог бы поставить перед волком преграду своего «Нет», но оба, и заяц и волк, промчались мимо так быстро, что он просто не успел собраться с мыслями. Заяц прыгнул в воду и поплыл, а волк добежал до берега и.., не поплыл. Очевидно, злые волки из снов не любят воды, так что зайчику повезло.

Но зайчик вдруг повернул назад к берегу; видимо, у бедняжки что-то произошло с головой, когда он окунулся в воду. Он плыл, а волк ждал, не веря своим глазам. Сумасшедший, возвращается прямо в лапы хищника!

Зайчик вылез на берег, отряхнулся.., и вдруг зарычал, совсем не по-заячьи, и глаза его вспыхнули, как два красных фонаря. Заяц оскалил зубы и… прыгнул на волка, который от удивления словно прирос к земле. Крошка впился зубами в волчье ухо, а передними лапками ударил прямо по носу!

Волк отпрянул назад, оставив в заячьих зубах клок своего уха. Заяц яростно устремился вслед.

Волк пятился назад, а заяц не отставал. Он надвигался.., все ближе, ближе, угрожающе щелкая зубами.

Не выдержав, кровожадный зверь обратился в бегство.

Эхс наблюдал за этой сценой и был удивлен не меньше волка. Очевидно, вода в источнике не совсем простая…

Заячий нос задвигался, нюхая воздух. Малютка вдруг перестал преследовать волка и повернулся… в сторону Эхса. Зайчик грозно зарычал, и глаза его вновь загорелись. Он прыгнул.

– Нет! – вскрикнул Эхс.

Но зайчик уже летел. Он не мог остановиться на лету, но зато изменил направление – вместо того, чтобы вцепиться в Эхса, он приземлился рядом с ним, развернулся и опять помчался за волком.

Эхс подошел к ручью. Он знал, что по Ксанфу – там, за пределами тыквы – протекает несколько источников любви. Кто из такого источника напьется, тот мгновенно влюбляется, причем в первого встречного. Большинство перекрестных браков в Ксанфе возникало именно благодаря воде из таких источников. Кентавры, гарпии, грифоны – все они своим существованием обязаны волшебному эликсиру любви. Но здесь, в королевстве дурных снов, протекал, должно быть, противник источника любви – источник ненависти. Беззащитный зайчик окунулся в этот источник и тут же пропитался такой сильной ненавистью, что и сам волк стал ему не страшен. Добрый и робкий, он сделался вдруг дерзким и жестоким.

Эхс понял, что не хотел бы напиться из этого ручья. И он тихо пошел в противоположную сторону, ища глазами другую тропу.

Он испробовал одну за другой три тропы. Все они были ярко приметные, накатанные, но ни на одной из них ничего хорошего не встретилось. Может, пришло время действовать по-другому? Может, не на прямой, приметной тропе ждет его удача, а на такой, которую еще надо искать, которая где-то прячется.

…Неприметная тропа (а может, это и не тропа вовсе) терялась среди зарослей. И все же Эхс решил именно по ней пойти.

И как только он ступил на тропу, она тут же стала более заметной. Но идти по ней было очень трудно, потому что, во-первых, тропа то и дело не только изгибалась, а делала какие-то прямо мертвые петли, причем через каждые два шага; во-вторых – на ней валялись кучи веток, камни, и их все время приходилось отбрасывать в сторону. Стоила ли эта тропа таких усилий?

Эхс решил, что стоила. Если тропа выглядит такой нехоженой, то по ней, значит, давно никто не ходил, в том числе и чудовища. И можно смело идти вперед.

Он смело пошел вперед и вдруг наткнулся на… человеческий скелет!

Скелет лежал поперек тропинки, черепом упираясь в один край, а костяшками ног в другой.

«А тропа не так уж и безопасна», – с тоской подумал Эхс. Вот этот бедняга тоже доверился ей…

Эхс осторожно притронулся носком ботинка к скелету.

Скелет вздрогнул.

Эхс тут же убрал ногу. «Наверняка почудилось, – решил он. – Кости не могут двигаться…»

Но скелет вдруг повернулся и сел.

Это был движущийся скелет!

Скелет тем временем встал на ноги.

– Я все понял! – воскликнул Эхс. – Это твоя тропа! Не спорю, удаляюсь!

Скелет повернул голову и пустыми глазницами уставился на Эхса.

– Ты отыскал меня? – спросил скелет, щелкнув челюстью.

– Я отыскал, но теперь покидаю, – спешно заверил Эхс. – Да мне ничего и не надо было. Я просто искал, как бы отсюда выйти. Пожалуйста, не надо меня преследовать.

– Прошу, следи за мной, – сказал скелет, двигая нижней челюстью.

– Следить за тобой? Для чего? – удивился Эхс.

– Чтобы я больше не заблудился.

– Ты заблудился? Мне показалось, ты умер!

– Нет, я заблудился, – уверенно возразил скелет. – А это тропа Пропаж.

– Почему Пропаж?

– Потому что на ней все пропадает, – пояснил скелет. – Прохожий, я должен найти Сад Призраков, но если пойду сам, то вновь потеряюсь. Возьми меня за руку и отведи туда, пожалуйста.

Эхс уже не боялся скелета. В конце концов, здесь живут именно плохие сны, а скелеты – их самые древние, самые почтенные обитатели.

– Беда в том, что я и сам потерялся, – вздохнул Эхс.

– Но я вижу, что ты не из этих мест, – сказал скелет. – Должно быть, ты неосторожно заглянул в глазок?

– Именно так, – согласился Эхс. – Я упал и оказался с глазу на глаз с гипнотыквой. И вот сейчас ищу какую-нибудь кобылку-страшилку, чтобы передать с ней весть друзьям, оставшимся снаружи. Пока они не разыщут мое тело, я отсюда не выйду.

– Тебя-то найдут, а вот я пропал навеки. И если ты мне не поможешь, я никогда не смогу отыскать путь к своим.

– К своим? – удивился Эхс.

– К скелетам, обитающим вблизи Замка Призраков. Однажды ужасный огр прошел там…

– Это был мой отец! – воскликнул Эхс, припомнив рассказ Загремела.

– О горе, а я думал, ты мой избавитель! – в страхе отшатнулся от Эхса скелет.

– Погоди, скелет, – быстро произнес Эхс. – Я думаю так. Если именно из-за буйного нрава моего отца ты попал в беду, то я, сын, просто обязан тебя выручить. Как тебя зовут?

– Косто, – представился скелет.

– А я Эхс, – сказал Эхс и протянул скелету Руку, неуклюже, но искренне.

– О, спасибо тебе, Эхс! Теперь я твой должник.

Хоть я и заблудился, но здешние места знаю, так что – чем смогу, помогу…

– Да ты уже помог мне. Видишь ли, папа упоминал об этом Замке Призраков.., где-то там, в общем, поблизости находится пастбище кобылок-страшилок.

– И твой отец не ошибся! – восторженно провозгласил скелет. – Пусть сам я и не могу указать путь, потому что я заблудился, но зато я могу много чего рассказать, о, я много чего знаю.

– Вот и прекрасно, идем.

– Но ты должен вести меня за руку, иначе я снова потеряюсь, – напомнил скелет.

Эхс понял, что обязан подчиниться странным законам здешних мест.

– Ну, в какую сторону пойдем? Ты можешь сказать?

– Увы, нет, – печально ответил Косто. – Когда твой папенька тогда начал, не прими за упрек, швыряться нашими костями, я куда-то улетел и начисто позабыл, как вернуться. Я, конечно, пытался искать, но нашел лишь вот эту тропу, на которой и остался. В конце концов я так устал, что прилег отдохнуть, а потом пришел ты.

– Но раз ты отыскал эту тропу, стало быть, она не только тропа Пропаж, но, возможно, и маленьких Находок? – попытался выяснить Эхс. – Наверняка ты смог бы сделать и следующий шаг – найти дорогу к своим…

– Ошибаешься, Эхс. Оказавшись на тропе Пропаж, я стал частью ее, то есть тоже стал пропажей.

Я ведь не отыскал ее, а просто так забрел, идя наугад.

– Да и мне, кажется, повезло не больше, чем тебе, – тяжко вздохнул Эхс. – Я испытал целых три тропы, и все они оказались никудышными, тогда мне пришла в голову мысль: а не поискать ли какую-то иную тропу…

– А, значит, ты не просто так шел, а искал? – уточнил скелет. – Кто ищет, тот находит. Пусть тебе и не удастся так быстро выбраться из этого Мира, но, по крайней мере, ты не станешь пленником тропы Пропаж.

– Ты уверен? – с сомнением спросил Эхс.

– Не совсем, – признался скелет.

«Ну что ж, – подумал Эхс, – что будет, то и будет, но надежда все равно придает силы, а разочарование, наоборот, отнимает. Так что, лучше верить».