Читаем без скачивания Незнакомец - Харлан Кобен

Адам сделал еще глоток. Ну и пойло.

– Правда.

– Не знаю – может быть, я посчитала, что меня берут на испуг. Может, мне было просто все равно. Или, черт побери, я и хотела, чтобы он выложил все Гарольду. Ведь правда освобождает? Может быть, в конце-то концов, мне это и было нужно. Чтобы Гарольд понял: это мой крик о помощи. И начал уделять мне больше внимания.

– Но этого не случилось? – спросил Адам.

– Даже близко ничего похожего, – ответила Сюзанн. – Не знаю, когда и как этот малый сказал Гарольду. Но он это сделал. Он дал Гарольду ссылки, чтобы тот проверил, какие вещи я заказывала на этом сайте по подделке беременности. Гарольд рвал и метал. Я думала, что это откроет ему глаза на мою боль, но все получилось наоборот. Это ударило по самому слабому месту. По его проблемам с тем, что он не настоящий мужчина, – все это на него навалилось. Это, знаете ли, нелегко. Мужчина должен распространять свое семя, и если оно с изъяном, то это задевает за самое живое. Глупо.

Сюзанн выпила еще и посмотрела в глаза Адаму.

– Я удивлена, – сказала она.

– Удивлены чем?

– Что Коринн пошла по тому же пути. Я бы скорее предположила, что она заплатит.

– Почему вы так думаете?

Сюзанн пожала плечами:

– Потому что она вас любит и может слишком многое потерять.

Глава 25

Могло ли все быть настолько просто?

Чтобы схема шантажа свелась к такому примитиву? Незнакомец пришел к Сюзанн Хоуп и потребовал денег в обмен на молчание. Она отказалась платить. Он рассказал ее мужу об имитации беременности.

Произошло ли с Коринн и Адамом то же самое?

С одной стороны, было очень на то похоже. Супругов Хоуп шантажировали. Почему с ним и с Коринн не могло случиться того же? Ты просишь денег, тебе их не дают, ты рассказываешь. Так работает шантажист. Однако по пути домой Адам стал заново прокручивать в голове услышанное от Сюзанн и почувствовал: тут что-то не так. Он не мог докопаться до сути. Почему-то известная теория шантажа не проходила проверку на запах.

Коринн была решительна и умна. Она отличалась предусмотрительностью и всегда все тщательно планировала. Если незнакомец пригрозил ей шантажом и Коринн решила не платить, то она, как прилежная ученица, подготовилась бы к последствиям. Но когда Адам после визита незнакомца предъявил ей претензию, она растерялась. У нее не было готового ответа. Она как-то слабо уклонялась от его вопросов. И он не сомневался, что застал ее врасплох.

Почему? Если ее шантажировали, то разве бы она по меньшей мере не опасалась, что незнакомец пообщается с Адамом?

И как она отреагировала? Сбежала? Какой в этом смысл? Побег был слишком быстрым и неуклюжим: она едва удосужилась дать знать ему и сообщить об отъезде в школе, но удивительнее всего было то, что Коринн оставила в полном неведении детей.

Это на нее не похоже.

Тут кроется что-то еще.

Адам мысленно отмотал пленку назад, к тому злополучному вечеру в холле Американского легиона. Он представил себе незнакомца, вспомнил молодую блондинку, которая была с ним. Подумал, каким спокойным и уверенным выглядел этот тип. Ему не доставляло радости сообщать Адаму о проделках Коринн – ничто в нем не выдавало ни психо-, ни социопата, но в то же время он не казался и деловым человеком.

В сотый раз за сегодняшний день Адам проверил телефонный локатор в надежде, что после визита в Питтсбург Коринн наконец зарядила мобильник. Он снова поразмышлял о том, остановилась ли она там или просто побывала проездом. Адам готов был поспорить, что побывала проездом, а также – что в какой-то момент сообразила: сын догадается поискать ее локатором, и просто вырубила мобильный или нашла способ отключить шпионское приложение.

Ладно, допустим, что Коринн выехала из Седарфилда и миновала Питтсбург. Куда она направилась?

Ни малейшего представления. Но что-то было не так, причем очень сильно не так.

Спасибо большое, мистер Очевидность. И все-таки Коринн просила его не вмешиваться. Должен ли он послушаться? Следует ли ему держаться в стороне и наблюдать за развитием событий? Или угроза слишком реальна, чтобы сидеть сложа руки?

Нужно ли ему искать помощи? Что делать: обратиться в полицию или оставить все как есть?

Адам не мог решить, в огонь или в полымя – с обеих сторон его ожидали проблемы, – но вдруг, когда он повернул на свою улицу, все эти мысли отошли на задний план. Подъехав к дому, Адам заметил троих мужчин: они стояли на тротуаре напротив его газона. Одним из гостей был сосед Кэл Готтсман, который без устали подталкивал вверх по носу очки. Двое других были Трипп Эванс и Боб «Гастон» Байме.

Что за…

Какое-то мгновение, долю секунды, Адам ожидал самого худшего: что-то ужасное случилось с Коринн. Но нет, не эти трое стали бы вестниками несчастья. Такую роль исполнил бы Лен Гилман, местный коп, двое детей которого тоже участвовали в специальной программе для юных игроков в лакросс.

Будто прочтя его мысли, патрульная машина с надписью «Полицейское управление Седарфилда» вывернула на дорогу и плавно подкатила к тому месту, где стояли трое мужчин. За рулем сидел Лен Гилман.

У Адама упало сердце.

Он быстро припарковался и распахнул дверцу. Тем временем Гилман проделывал те же действия. Когда Адам ступил на землю, колени у него чуть не подкосились. На трясущихся ногах он засеменил уже к четверым людям.

Все торжественно смотрели на него.

– Нам нужно поговорить, – произнес Лен Гилман.

Глава 26

Шеф полиции Бичвуда, штат Огайо, Джоанна Гриффин никогда не бывала на месте убийства. Конечно, свою порцию мертвых тел она видела. Многие люди звонят в полицию, когда находят бездыханными своих близких, умерших от естественных причин. То же и с передозами или самоубийствами. Так что да, Джоанна не раз соприкасалась со смертью. За годы службы она сталкивалась и с немалым количеством кровавых автомобильных аварий. Всего два месяца назад трейлер пересек разделительную линию и врезался в «форд-фиесту». Водитель был обезглавлен, а череп его жены расплющен, как пластиковый стаканчик.

Кровь, блевотина и даже трупы не тревожили Джоанну.

Но это да, это ее проняло.

Почему? Во-первых, убийство. От самого слова было не по себе.

Убийство. Стоит произнести, и по телу ползут мурашки. Ничто с этим не сравнится, правда. Одно дело расстаться с жизнью из-за болезни или несчастного случая. Но когда у тебя отбирают жизнь намеренно, когда какое-то человеческое существо, твой собрат, покушается на само твое бытие – это обидно во многих смыслах. Это оскорбительно и непристойно. Это больше чем преступление. Это игра в Бога наименее божественным способом.

Но даже такое Джоанна могла бы пережить.

Стараясь дышать ровно и чувствуя, как к горлу подступает ком, она опустила взгляд на труп. Хейди Данн смотрела на нее немигающими глазами. Во лбу зияло пулевое отверстие. Вторая пуля – или, может, первая, если разобраться, – раздробила ей колено. Хейди истекла кровью на восточном ковре, купленном задешево у парня по имени Рави, который торговал этим товаром с грузовика перед продуктовым супермаркетом «Хоул фудс». Джоанна не раз без особого энтузиазма прогоняла его, но улыбчивый Рави, который предлагал покупателям отличные цены, всегда возвращался.

Новичок-полицейский по имени Норберт Пендергаст, работавший с Джоанной, старался сдерживать возбуждение. Он подобрался к ней бочком и сообщил:

– Ребята из округа уже выехали. Они заберут у нас это дело?

Заберут, Джоанна знала. Местные копы большую часть времени занимались дорожными происшествиями, проверкой прав у велосипедистов да бурными домашними ссорами. Более серьезные преступления, те же убийства, передавали полицейским из округа. Так что да, через несколько минут появятся большие ребята, которые, размахивая маленькими членами, дадут понять, что берут дело в свои руки. Они отодвинут ее в сторону, и… Не нужно мелодрам, но здесь ее город. Джоанна выросла в нем, изучила каждый закоулок и знала людей. К примеру, ей было известно, что Хейди любила танцевать, отлично играла в бридж и обладала озорным, заразительным смехом. Кроме того, она знала, что Хейди нравилось экспериментировать с необычными цветами лака для ногтей, что ее любимыми сериалами были «Мэри Тайлер Мур» и «Во все тяжкие» (да, такова была Хейди), а также что она купила восточный ковер, на котором истекла кровью, у Рави перед магазином «Хоул фудс» за 400 долларов.

– Норберт?

– Да?

– А где Марти?

– Кто?

– Муж.

Норберт махнул рукой за спину:

– На кухне.

Джоанна подтянула штаны – сколько бы она ни старалась, пояс форменных брюк никогда не сидел как надо – и отправилась на кухню. Когда она вошла, бледное лицо Марти вскинулось, будто отпустили натянутую струну. Глаза у него были ошалелые и пустые, точно стеклянные шарики.

– Джоанна?

Голос был глухой и неживой.

– Я так вам сочувствую, Марти…