— Всё будет сделано, — кивнул тот и скрылся в юрте шамана, откуда тут же показался с мотком обычной верёвки. Вскоре к нему присоединился его товарищ, а я окончательно перестал понимать, что происходит.
— Орих, я, конечно, не сомневаюсь в их профессионализме…, — замялся я, с подозрением глядя, как эти двое сноровисто привязывают верёвку к обыкновенному деревянному колу, вбитому в мёрзлый грунт, с которого её отвязать можно было даже бухим в лоскуты. — Но, может, ты скажешь своим парням, что это не сайма и не кабрак. Это тифлингесса — командир отряда охотников за головами… Она не будет ходить по кругу и мирно, блин, щипать снег.
Сама тифлингесса, уже не левитировала, а преспокойно сидела на снегу, бездумно смотря перед собой.
— Юноша, — поморщился Орих, вытащив изо рта воняющую горелым сеном трубку, — вот только не нужно учить гоблинов, как обращаться с пленниками. Ты ещё по пещерам на четвереньках ползал, да в портки ходил, когда мы считались лучшими охотниками Пасти Леты.
«Интересно, а что бы на это ответили лучшие Мастера-Охотники Гарконской пустоши?».
Естественно, вслух я этого говорить не собирался, чтобы не нервировать шамана, а то чего доброго, вообще завернёт с моей просьбой.
— Да я ничего не имел в виду, — открестился я, видя, что настроение от моих слов у него всё же подпортилось. — Я так.
— Ну раз так, тогда открывай свой портал, — проворчал Орих, набрасывая капюшон. — Или ты меня пешком вести собрался?
— Слушай, а как ты это… — я указал рукой на девушку.
— Духи, — коротко ответил он.
Я в последний раз оглянулся на смирно стоявшую Клео, пустые глаза которой невольно вызывали оторопь. Там могло выглядеть абсолютно покорное существо, которое не понимало, кто оно и где оно. А вопрос: «зачем оно живёт?», адресованный ему, неминуемо вызвал бы приступ эпилепсии из-за огромного стресса.
Сегодня недалёкие гоблины показали мне ещё одну грань своих возможностей. Только из-за этого их стоило воспринимать всерьёз и постараться никогда не ссориться со смешными лопоухими убийцами.
* * *
Джунгли Масархуда. Форпост Газим. То же время.
Меня не было немногим больше часа, но переместившись с гоблином за стены форпоста, я не увидел никого из наших, что настораживало.
— А куда все делись? — обеспокоенно спросил я у одного из стражников, пока Орих не торопясь снимал свою шубу, чтобы скатать её в рулон, совершенно не обращая внимания на заинтересованные взгляды местных. — «Пришлые», я имею в виду.
— Пришлые, не пришлые, разницы нет… — хмыкнул вояка. — В трактире, конечно, где им быть ещё? — он вяло указал себе за спину. — Двигайте за вон тот сарай, а дальше увидите, — он тут же потерял ко мне интерес, вытирая пот со лба.
И не мудрено: стоять в полной экипировке по такой жаре — то ещё удовольствие.
«Пьяный гарнизон какой-то. Кого не спроси — все в трактире».
И действительно — увидел, так как не заметить в нескольких десятках метров пятачок около местного трактира было затруднительно. Да и то, трактир — это было только названием. Больше всего здесь подходило определение: «средне-африканское летнее кафе», только без соседства с разнообразными кучами мусора и тощими пальмами.
Небольшое строение, размерами едва превышавшее маленький магазинчик, расставленные в строго-геометрическом порядке круглые деревянные столики, плетёные лёгкие стулья, коими даже ударить срамно в хорошей кабацкой драке, и несколько порхающих низкорослых фигурок, в коих я с удивлением узнал гоблинов. Нет, не так — гоблинш.
— О, Белый, — удивился Димон, умостившийся за столом вместе с Пандоррой и Лиэль. — Быстро ты.
Я только пожал плечами.
— Знакомьтесь, это Орих. Шаман, говорящий с духами, фокусник и просто отличный парень, — представил я гоблина. — Он тоже отправляется с нами.
— Мган! — рядом со мной неожиданно возникла одна из гоблинш-подавальщиц. — Рады приветствовать вас в нашем заведении. Что прикажете подать? — уважительно поклонилась она Ориху, который абсолютно не удивился такому отношению, в отличии от нас. Казалось, что сейчас для гоблинши не существует никого, кроме старого шамана.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мне пива, — брякнул я, но подавальщица и бровью не повела, продолжая смиренно стоять напротив Ориха, при этом не смотря ему в глаза.
— А мне чанги принеси, деточка. Есть?
— Конечно есть, — закивала она. — Самая лучшая в Масархуде. Сколько? Две-три меры?
— Две и три — это пять, — Орих присел за наш столик и никого не спрашивая принялся с невозмутимым видом набивать трубку, аккуратно положив на стол потёртый кисет со своей травой. — Неси!
Гоблинша упорхнула, и я остался в неведении, запомнила она вообще, что я заказал пива?
— Орих, а что такое чанга? — поинтересовалась у него Пандорра.
— Гномью водку пила? Нет? Ну вот чанга намного лучше, чем пойло коротышек! — выпустив облако едкого дыма, шаман с удовольствием причмокнул и лениво осмотрел посетителей.
Внезапно он напрягся, хищно блеснув глазами, в один миг перестав напоминать неряшливого старого дедка. Сейчас перед нами сидел камышовый кот, готовый немедленно атаковать, как только добыча подойдёт на расстояние броска.
В то же мгновение мой интерфейс мигнул новым уведомлением.
«Поздравляем!
Вы выполнили задание Ориха.
С этого момента вы состоите в воинском союзе с гоблинами Пасти Леты, которые придут вам на помощь в трудную минуту.
Получено: 90 000 ЕХ.
За дополнительной наградой обратитесь к шаману Ориху».
Мне даже не пришлось поворачиваться, чтобы узнать, что вызвало такую реакцию старого гоблина. И так уже догадался, кого там увижу.
Глава 20
Вверх, к заоблачным далям
В край не взятых высот
Там, где всё начиналось
Взвод идёт на восход
В край не взятых высот…
(Кипелов — «Призрачный взвод»).
Где-то в джунглях Масархуда.
— Никакой магии без моей команды, — слова нашего проводника были именно приказом. Похоже, он не сомневался в своём праве их отдавать. — Любой, применивший чары умрёт, прежде чем сотворит их до конца!
Старый, я бы сказал: очень старый хобгоблин, оказавшийся нашим проводником, вёл себя довольно специфично. Двигаясь ускоренным маршем, он даже не смотрел, успеваем мы за ним или нет. Такое впечатление, что хобгоблин иногда забывал о взятых на себя обязанностях проводника, формируя устойчивое мнение, что это он идёт куда-то по делам, а мы по нелепой случайности, увязались за ним, и он, скрепя сердце, вынужден терпеть наше присутствие…
Предупреждение о неприменении магии было третьей фразой, которую мы вообще от него услышали.
«Выдвигаемся через час. Это стоит две тысячи золотых», — фраза первая, оброненная небрежно после того, как Орих сказал ему: «Бада-Баром». Ни уточнения условий, ни попытки выторговать себе более весомую плату — ничего. Сказал, как отрезал.
Второй фразой стало непонятное: «Не гневите духов джунглей!», — когда один из бойцов решил прорубить себе путь чем-то похожим на мачете.
На бойца шикнули с нескольких сторон, мачете заставили убрать, а наши уточняющие вопросы, обращённые к проводнику, так и повисли в воздухе. Похоже, что отвечать на них никто не собирался.
На голову выше Ориха, шире его в плечах, хобгоблин по имени Грик неуловимо напоминал Ориха, вот только до того, как откроет рот. Чистая речь, без коверканий и склонения слов по самым неподходящим падежам, незаурядный ум, спокойствие и уверенность — вот что излучал Грик.
Даже его нелепая одежда, больше похожа на лохматый маскхалат, не могла скрыть гибких движений хобгоблина. Похоже, несмотря на преклонный возраст, песок из него начнёт сыпаться ой как не скоро.
Двигаясь, как стадо носорогов, мы искренне завидовали Грику и Ориху, передвигавшихся настолько тихо, что пройди любой из них мимо нас — мы сможем заметить лишь слабое колыхание листвы и мелькнувший край верхней одежды. Остаётся только потом уточнить у шамана: откуда у него подобные навыки, если он, по его словам, всю жизнь прожил в Пасти Леты?
