лучше бы уехать из Тарау, но никто не внял его словам. Лоццо перевооружил и так хорошо вооружённую команду. Запасся провизией и водой. Но его людей было намного больше, чем требовалось для двух кораблей. Лоццо поступил честно, рассчитавшись с каждым из работников, по справедливости. Получая расчёт из рук Квахта, Лалсо решился спросить:
— Я так понимаю, в Тарау лучше не оставаться?
Квахт поглядел на него, и немного помолчав, произнёс:
— Да, Лалсо. Ты хорошо работал на меня. Жаль, что я не могу взять тебя с собой. Чужаки идут в Тарау. Эти жалкие крысы, бывшие мои товарищи по гильдии, давят на Тиота, чтобы он покорился королю чужаков. Помяни моё слово, чужаки выжмут из Тарау всё. Всех способных воевать, швырнут на Тинсу и Мауле, делать за них поганую работу. Ты воин, Лалсо, но быть тебе их рабом, если не уедешь. Чкао всегда был трусом, и таким же остаётся сейчас. Он послал посольство к Техкаси, но ответа ещё, насколько знаю, не получил, и теперь сидит, как на раскалённом железе, не зная, что ему предпринять. А эти отродья давят на него. Ты ведь знаешь, что реальная власть в Тарау всегда была в руках купцов, и Чкао, собирая золото, лишился власти, как таковой. Армия вообще никуда не годится. Я ходил, к Тиоту, можешь себе представить, несмотря на угрозы в мой адрес, и пытался уговорить его собрать армию и недопустить чужаков. Да что там, я предлагал даже заплатить собственной рукой Дому Копий в Мауле, чтобы они пришли к нам, но этот трус не может принять никакого решения. Он погубит Тарау, но я не могу сейчас с этим ничего поделать. Ничего, я отправлюсь в Мауле, и если Тлау снова будет благосклонен ко мне, то я разминусь с чужаками.
Лалсо вытаращил глаза, он не ожидал такой откровенности, от всегда скрытного Квахта, поклонившись, он произнёс:
— Благодарю вас, достопочтеннейший. Я отправлюсь в Тинсу, там мне будет проще устроится, чем в Мауле. Чардон теперь там, может он и меня куда-то определит.
— Чардон… Жаль, что он уехал. Я не хотел отпускать его. Но он не понял меня, наверное, подумал, что я, как Чкао, не знаю, что делать. Я тогда не собирался уезжать, надеясь спасти Тарау, но не сумел, — Квахт испытывающе поглядел на Лалсо — Если ты отправишься в Тинсу, то у меня есть для тебя поручение. Отвези два послания. Возьмёшься за это?
Лалсо быстро кивнул.
— Смотри внимательно, я отправлял людей с посланиями трижды, но в Тинсу не добрался никто. Мне прислали их головы в мешке.
Лалсо поежился:
— Я возьмусь за это.
— Хорошо, — Лоццо одобрительно кивнул, — Я дам тебе два письма. Одно прямиком императору. Второе для Амару, принца Мауле. Я писал его отцу, но он не принял мои слова всерьёз или порадовался, что Тарау скверно. Возможно, Тареган думает, что чужаки побояться напасть на Мауле, к своему горю. Пауки уже плетут, а Туно упёрся, как баран. Это добром не кончится. Я советую тебе не отправляться по суше. Тебя знают, как одного из моих людей, и будут ждать в каком-то постоялом дворе. Я склонен думать, что не зная, кто везёт послания, будут убивать всех без разбора. Слишком много на кону. Эти крысы помогут чужакам, но чужаки всё равно сожрут их, только немного позже. Чужаки хитры, они пером и бумагой, возьмут больше, чем своими громовыми трубами, а эти глупцы мнят себя владыками. Они поплатятся за это, но вначале, из-за них поплатятся все остальные, — он помолчал и добавил, — найми лодку. Не считая денег, плати сколько надо, но доберись в Тинсу до чужаков. Как пойдёшь нанимать лодку, за тобой могут следить. Ты купи для меня рыбу, самую лучшую рыбу. Я перед отплытием, положу её Тлау. Это не вызовет подозрения, а ты тем временем договоришься о поездке. Только не нанимай никого из торговых лодок, а то доплывёшь только вниз, с камнем на ногах. Найми рыбаков, они сейчас почти не выходят в море, а деньги им нужны. Знаешь, сходи к тому старику, что мы встретили в море, когда возвращались после Мебы. Он принёс нам тогда рыбу, как специально для Тлау. Он вряд-ли водит дружбу с торговцами, и не вызовет подозрения, если ты обратишься к нему. Ведь мы покупали у него рыбу, — Лоццо положил на стол тяжёлый кожаный кошелёк, — не жалей денег, но и не демонстрируй зря, а то и помимо торговцев, хватит желающих отвернуть тебе голову.
Лалсо распрощался с Квахтом, и почти бегом направился в гавань.
Сейчас, поднимаясь по реке, и глядя на старика, он иногда вспоминал, как долго его пришлось уговаривать. Деньги не возымели никакого эффекта, и старик чуть было не выставил его за дверь. Только когда Лалсо, отчаявшись, рассказал старику, что ему нужно срочно отвезти послание к императору Тинсу от Лоццо, тот согласился. Денег он запросил немеряно, и Лалсо даже возмутился этому, но старик сразу прекратил спор:
— Ведь всей моей семье придётся уехать из Тарау. Сбережений почти нет, а в Тинсу им надо будет на что-то жить. Передай Лоццо, что если бы я был одинок, то не взял с него и медного топорика за эту работу. Но я должен позаботиться о них.
Квахт выплатил старику деньги, через Лалсо, а тот передал огромную рыбу-меч.
— У меня не было времени поймать её самому, но я купил её у Рипи. Это хорошая жертва для Тлау. Возьми ещё вот это и отдай Лоццо, — старик протянул ему медную статуэтку Тлау, завернутую в тряпицу, — она приносит удачу.
К удивлению Лалсо, Квахт обрадовался подарку, и начищенная до блеска статуэтка была закреплена на корме «Морского Змея».
Старик отправил семью на нескольких повозках, запряжённых быками. Вещей почти не брали. Витзи говорил любопытным соседям:
— Видно Квахт тронулся умом, раз заплатил мне бешеные деньги за рыбину. Вот я и решился отправить молодёжь в Тинсу. Пусть погуляют на празднике света, хоть раз в жизни.
Соседи кивали, думая при этом, что сумасшествие, как видно заразно, если Витзи решил потратить деньги на подобные глупости, но вслух не произносили этого. Только старый Боро, высохший, как скелет, пришёл к нему поздно вечером, после отъезда семьи. Витзи остался только с двумя внуками и Коаной, которая не пожелала расставаться с ним. Боро поужинал с ними, а потом начал прощаться. Обнял Витзи, и сказал:
— Я понимаю, что ты тоже уйдешь. Как видно на лодке, раз оставил внуков с собой. Мне
