— Разве у тебя не было вопросов, мой мальчик? Всю жизнь ведь ты жаловался, что тебя никто не понимает. Что сверстникам до тебя нет никакого дела. Ты не мог найти общий язык с родителями. Да что я говорю. Ты же до сих пор не понимаешь, в чём твоё предназначение.
— А ещё я сейчас не понимаю, причём здесь мои родители. К слову, разве у меня есть какое-то предназначение?
— Мальчик мой, безусловно, — обладатель приятного голоса сел в кресле поудобнее. — У каждого в жизни есть предназначение. Не даром же ты здесь.
Неизвестный человек расхохотался.
— И какое же предназначение у меня?
— А ты так и не понял? Странно, мне казалось, что ты более смышленый.
— И всё же.
— Ответ на этот вопрос ты получишь. Я обещаю. И уже довольно скоро. Не успеют часы на центральной башне пробить полночь в новогоднюю ночь, а ты уже всё будешь знать.
— И меня привезли сюда только лишь для того, чтобы я это смог понять?
Голос явно был разочарован.
— С какой стороны не подходи к вопросу, а ответ… получишь. Сам. Я же могу ответить на вопросы, ответы на которые ты получить не сможешь никогда.
— Назовите своё имя.
— Ma shmah? Бедуса Гинк.
— Странное имя…
— Да не получше Кирилла, — стряхнув пепел от сигары, ответил незнакомец. — Время идёт. Тик-так.
— А кого сожгут в новогоднюю ночь? Я должен переживать, но во мне никакого волнения пока нет.
— Это всё мания успокоения. Чтобы тебя не одолел стресс. И никто никого сжигать не собирается. Тот, кому суждено, сгорит сам, когда придёт его время. Уверен, что силы уже начали покидать тело того, кому суждено. Они скоро иссякнут.
— Почему сгорит? — перефразировал свой вопрос Кирилл.
— По велению Высших Сил, не может на Земле быть двух хранителей Судеб.
— Что такое хранитель Судьбы?
— Не что такое, а кто такой, — поправил парня незнакомец. — По сути, ним скоро станет один из вас: либо ты, либо принц.
— Либо я, либо принц? Думаю, что партия давно сыграна. Результат очевиден. И он не в мою пользу. К слову, могу ли я вернуться домой?
— Домой? Но где твой дом, мой мальчик? Неужели в той маленькой квартирке с окнами на соседний дом, откуда ты сбежал никак несколько дней назад? Цепочка по цепочке.
— Я уже второй раз слышу об этой цепочке.
— Только мудрый, поняв смысл Вечности, поймёт смысл сказанного.
— Можно никого не сжигать?
— Конечно. Ведь никто и не будет сжигать.
— Но…
— Тот, кому суждено, сгорит сам…Так Судьба избавляется от лишних…
— Да, но можно ли это как-то отменить? — не успокаивался Кирилл.
— Ещё никому не удалось помешать сгоранию горе-хранителя.
— А если предположить?
— Если предположить, что принц Доброслав будет выбран хранителем, и после коронации вступит в должность белее чем на полвека, то тогда сгоришь ты…
Незнакомец снова стряхнул пепел с сигары.
— Но почему так происходит?
— Всё очень просто. Должен остаться только один из вас. И никто не может оспаривать это решение.
Кирилл молчал, переваривая сказанное незнакомцем, забыв о находившейся в его руках чашке горячего шоколада. А та непослушно опрокинулась ему на колени, залив содержимым ноги бывшего заики.
— У вас всё происходит так жестоко? — Кирилл уже терял надежду.
— В том-то и прелесть, мальчик мой, что в данном случае ты кристально чист, как водопад весной под АйсГрадом. У вас с Доброславом одинаковая сила. Поэтому вы абсолютно равны. Правда, один из вас — простой смертный. А это общество воспринимает негативно.
— Тогда точно сожгут меня…
— Ты явишься туда, где должен находиться в нужный период времени.
— В нужный период времени, — передразнил он незнакомца.
— Именно, — тот снова стряхнул перепел на пол, — ты уже начинаешь понимать.
— Я понял только то, что здесь происходит явная чертовщина!
— Не бросай слова на ветер. Чувство лести тут явно не к месту, — собеседник Кирилла немного смутился.
— Это не лесть…
— Мой мальчик, у нас не так много времени. Давай оставим выяснение отношений на другой раз.
— А Вы ещё появитесь?
— Несомненно, я появлюсь, — тот снова подобрел. — Появлюсь, когда буду тебе необходим как глоток воздуха.
— И как мне Вас позвать?
— Я появлюсь сам. Тик-так, — незнакомец торопил Кирилла. Он стал быстрее выговаривать слова, пропуская запятые в предложениях.
— Хорошо. Когда-нибудь я смогу вернуться домой?
— О, это хороший вопрос, мой мальчик. Ведь ты уже дома. В следующий раз поговорим с тобой о ключе, который тебе передал Король. Ведь он понадобиться тебе в самый ответственный момент. И серьёзней отнесись к посланию Катерины! Tarjeh…
С этими словами незнакомец растворился в полутьме. Из радиоприёмника снова заиграла музыка 60-х. А комната медленно стала заполняться светом — танцующие огоньки вернулись в камин. Они быстро пожирали древесину, разрастаясь в сильный огонь. Не прошло и минуты, как комната обрела свой прежний облик. О незнакомце напоминал лишь небрежно рассыпанный пепел на ковре из красного войлока.
* * *
Наступило шесть часов вечера. Затем семь. Казалось, о Кирилле забыли все. К нему не стучался назойливый зубр с дудочкой в руках, да и та, кажется, обиделась, раз не прилетала. Не приходили странные типы в костюмах. Никто не звал на ужин.
Сообразив, что день фактически окончен, а заняться просто нечем, парень надел пижаму, забравшись в свою постель.
Он повернулся к стенке, пытаясь вспомнить, как же вчера добрался до комнаты, думал о словах незнакомца, о новом доме Кирилла. Даже пытался понять своё предназначение. Но ничего на ум не приходило. Да что тут говорить. Если верить магу-курильщику, ему суждено либо сгореть, либо править страной, названия которой он даже не знает.
— Бред полнейший, — зло фыркнул парень, переворачиваясь на другой бок.
Что-то упиралось ему в тот другой бок, мешая удобно улечься. Сбросив с себя одеяло, он снова наткнулся на конверт, оставленный Катей прошлой ночью. Он снова посмотрел на лист с надписями, затем дважды щёлкнул пальцами. Буквы изменили порядок, образовав новое сообщение: «Ушла голодная ловить на поле рыжих лошадей. Бантами своими».
— Банты, банты, — перечитал он дважды, будто пытаясь уловить скрытый смысл сообщения, оставленного его новой знакомой. Но скрытого смысла не видел.
Кирилл выключил свет, и, вернувшись под одеяло, попытался уснуть.
Он лёг на спину, вытянув вдоль тела руки, ладонями вниз. Вздохнул глубоко. Постарался расслабиться. В голову снова ворвались прежние мысли. Вообразив, что все эти мысли — лишь маленькие шарики, он представил, как они, воображаемые, сами собою привязываются к летающему над АйсГрадом дирижаблю, паря где-то высоко над городом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
