Но где они могли встречаться? Как ни старалась, вспомнить не получилось…
На всякий случай Флора вежливо улыбнулась и потеряла к парню всякий интерес.
Вдруг по телу прошел неприятный озноб, Флора зябко поежилась.
Ей померещилось, что некто обнимает ее за плечи. Она оглянулась, но никого не увидела.
А заодно и пропустила момент, когда Марко начал меняться. Короткие волосы на его затылке встали дыбом, на руках, сжимавших карты, вздулись вены. Флора знала, что за этим последует, но не представляла, как себя вести. Мысли метались в голове ранеными птицами, вот только решение никак не приходило.
Притвориться, что ей стало плохо, и вывести Марко из-за стола?
Но тогда он сорвет зло на ней!
А вдруг именно в этот момент он перешагнет ту грань, которая сдерживала его до сих пор? Однажды он уже почти ударил ее – замахнулся, но, опомнившись, опустил руку. Что, если на этот раз он не сможет сдержаться?..
Так ничего не предприняв, Флора решила: будь что будет.
Показавшийся знакомым парень встал из-за стола и пошел к выходу.
– Он шулер!
Тихий, злой голос Марко прогремел громом. Он поднялся и вышел вперед.
– Я видел, как ты мухлевал, – каждое слово звучало, как приговор. – Выворачивай карманы.
– Я играл честно, – пытался оправдаться юноша.
Флора отчего-то точно знала, что он не врет.
Но Марко не разделял ее уверенности.
– Если действительно так, я при всех извинюсь за ложное обвинение и ты уйдешь домой со своим выигрышем. Тебе ведь нечего бояться?
Парень выворачивал карманы, зорко наблюдая за тем, чтобы на его добро никто не покусился.
Разыгравшееся воображение нарисовало Флоре стычку взрослого матерого волка и молодого щенка. Волк не нападал, зная свою силу и не сомневаясь в превосходстве над противником, а щенок скалил зубы – в надежде дорого продать собственную жизнь…
И Флора вдруг поймала себя на мысли, что переживает за этого юношу с честными карими глазами. Она даже порадовалась, когда его карманы были опустошены. Мысленно девушка вздохнула с облегчением, но в этот самый момент на пол опустилась игральная карта.
Она появилась будто из воздуха.
Как такое могло получиться, девушка не понимала, но видела это своими глазами.
Это не его карта!
Флора даже не поняла, что прокричала эти слова вслух.
– Что ты сказала, милая? – Голос Марко источал мед, но она слишком хорошо его знала, чтобы потерять бдительность.
Марко злился. Он был в ярости.
И ярость эта требовала выхода.
Флора испугалась. Так страшно ей не было еще никогда.
Она хотела повторить собственные слова, но они застряли в горле сухим комом…
Не дождавшись ответа, Марко расценил ее молчание по-своему.
Первый удар он нанес пареньку сам. Вложив в него всю накопившуюся злость, сдерживаемую агрессию. Кулак врезался в челюсть, и парень отлетел к стене.
Флора стояла и смотрела на драку, не в силах сделать даже шаг. По ее щекам текли горячие слезы. Вот она, та самая черта, которую Марко никогда не смел перешагивать с нею.
До этого времени…
Пусть он ударил не ее, а кого-то другого, но в его глазах девушка увидела эйфорию. Ему нравилось избивать беззащитного человека, который даже не сопротивлялся, пока он наносил новые и новые удары.
К Марко пытались присоединиться другие игроки, возмущенные тем, что их надули, но рык, вырвавшийся из его глотки, отпугнул всех.
И тут Марко успокоился так же резко, как до этого завелся. Спокойно вытер рукавом выступившую у рта пену, сплюнул на грязный пол, где, постанывая, лежал избитый парнишка, и, взяв за руку Флору, вывел ее из кабака.
Глава 11
Оказавшись в машине, Антон задумался.
И куда теперь? Попробовать позвонить Рите? Или лучше сразу к ней махнуть?
Тревожная трель телефона заставила его вздрогнуть. Совсем ни к черту стали нервы…
– Да?
Звонил Алекс:
– Здорово! Куда подевался? Завтра открытый урок у Пятигорского. Сказал подготовиться, иначе никакими деньгами не выправим оценки.
– Ясно… Да у меня тут кое-какие трудности… Завтра приеду, расскажу.
– Да уж, наверное, трудности! Если даже ради Олеськи не смог приехать…
Антон с минуту честно пытался сообразить, о какой Олеське речь, пока наконец не вспомнил о прошедшем без него банкете.
То, что было еще вчера, казалось ему событиями годовой давности.
– Ну да… Короче, до завтра!
– Жду с нетерпением! И рассчитываю на подробности! – ехидно хмыкнул Алекс и отключился.
Жди!
Он снова, уже без особой надежды набрал номер, который оставил Рите, и где-то на пятом гудке уже собрался отключаться, как вдруг услышал:
– Алло?
– Рита?! Риточка! Это я, Антон! Вчера тебя подвез… Помнишь?
– Да…
Послышался всхлип. Голос у нее был какой-то безжизненный. То ли больной, то ли сонный.
– Антон…
– Я! Я скоро буду. Ты дома? – Он почти кричал, уже выкручивая руль.
Нет, теперь он точно едет к ней!
– Антон… – и снова всхлип. – Не приезжай. Спасибо тебе за все, но нам лучше больше не встречаться! Я приношу одни несчастья. И все, что сегодня произошло, – из-за меня!
– Откуда ты знаешь? О чем ты говоришь? – Выкатив на проспект, он уверенно вдавил в пол педаль газа и, искусно лавируя между машинами, рванул вперед.
– Я видела то, что произошло в твоем доме. Пожар. И видела, как напали на твоего отца.
– Как видела? Ты там была?
– Нет. Во сне. Я как будто сплю – и не сплю… Я видела ту девушку. В зеркале. Я как будто… была ею… Антон, мне страшно. Антон, не приезжай! Я чувствую, что будет еще хуже!
– Ты дома? Я уже еду! Алле? Рита? Рита!
Крепко выругавшись, Антон отшвырнул умерший телефон и, включив музыку, уставился на дорогу.
Он и не заметил, как оказался в Красном Селе.
Едва не проскочив мимо знакомого супермаркета, он свернул во двор и притормозил у последнего подъезда. Пискнув сигнализацией, Антон вышел из машины и бегом кинулся к парадной, чуть не сбив с ног бесцветную тетку в роговых очках, как раз выходившую на прогулку со сворой кабыздохов.
– Придержите, пожалуйста, дверь!
– А вы, молодой человек, к кому? – обрадовалась та возможности проявить бдительность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
