Вот вопросик! Как бы так вывернуться, чтобы и не соврать, и не обидеть.
— Ну, знаете… в общем… как сказать…
— Так и скажи, — усмехнулся Дух.
— Не верят у нас в вас, — вздохнула я.
— Как? — поразился он. — Разве в нас можно не верить? Ну-ка, расскажи поподробнее, во что же вы тогда верите?
И я снова начала рассказывать о своем мире.
Так ночь и прошла. Пролетела, я бы сказала. Сперва я рассказывала, пока не охрипла. Потом начала Духа расспрашивать об этом мире, тоже много интересного узнала и о подгорном народе, и об эльфах, которые, оказывается, тоже не вымерли, а просто нашли портал и отправились отсюда искать лучшей жизни, потому что здесь их люди гнобили. Они ж маленькие, с крылышками, по цветочкам летают. А люди их ловили и в клетке держали для красоты. Естественно, эльфам это не нравилось. Поэтому и ушли в другой мир.
— Дюймовочка! — ахнула я и рассказала Духу популярную в нашем мире сказку.
— Вот, получается, куда они делись, — задумчиво произнес Дух. — Значит, то, что ты у нас оказалась — не такое уж чудо. Связь-то между мирами вон еще когда появилась.
Я только удивленно плечами пожала: значит, Андерсен не выдумал свой маленький народец? Может, он с эльфами знаком был? А если эльфы существуют, то, возможно, и всякие лешие и кикиморы — тоже не просто плод народного воображения?
Ой…
Так мы и развлекались. А под утро, собираясь уходить, дух протянул мне небольшой кулон на цепочке и сказал:
— Надень и никогда его не снимай.
— Почему? — полюбопытствовала я, бережно взяв неожиданный подарок.
— Когда он сработает — узнаешь, — в очередной раз навел таинственности Дух и, подождав, когда я надену кулон, исчез, не попрощавшись.
— И вам всего хорошего, — пробормотала я и поднесла кулон к глазам, чтобы рассмотреть его получше.
Черный турмалин — камень ведьм. Не пропускает отрицательную энергию, является проводником для общения с потусторонним миром. Вырезан в виде капли, отполирован до блеска и вставлен в серебряную оправу.
Ценный подарок.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я Духа и спрятала кулон под нижнюю рубашку.
И почувствовала, что жутко хочу спать. Правильно, ночь заканчивается, а я еще и не ложилась!
Быстро разделась, забралась в кровать, и уснула, едва успев в одеяло укутаться.
Утром Пушистик виновато прятал глаза, переживая, что заснул, опять оставив меня наедине с Духом. Я сперва хотела пообижаться на него, а потом подумала: он же не виноват, что Дух магически сильнее. Не мог фамильяр сопротивляться его колдовству. И дуться перестала.
Мы тепло распрощались с гномами, по указанному ими ходу выбрались на поверхность, и я с удовольствием вдохнула прохладный утренний воздух.
Как гномы всю жизнь под землей проводят? Мне одного дня хватило, чтобы навсегда пещеры невзлюбить. Потолок на голову давит, даже если высоко расположен, стены холодные, шершавые, местами — влажные. Воздух… нет, воздух, конечно, не затхлый, система вентиляции у них хорошо работает. Но пугает одно ощущение того, что над тобой — многометровая толща, которая в любой момент может рухнуть тебе на голову. Вдруг, пока мы тут сидим, в горах землетрясение начнется?
— Хорошо, что мы оттуда выбрались, — внезапно сказал Персен, и я поняла, что не одинока в своих переживаниях. Колдуну в подгорном королевстве тоже не понравилось.
К полудню мы добрались до деревни, пообедали в небольшой харчевне и купили пару лошадок. Причем укрытый невидимостью Антрон все время фыркал и ворчал: мол, на таких клячах только навоз возить, а для долгого пути они не годятся. Подумаешь, принц выискался. Где мы ему скакунов отыщем в такой-то глуши? Да и какая ему разница, если он все равно на них не поедет? А мне и такая сойдет. Тише едешь — дальше будешь. И в данном случае я с этой поговоркой была полностью согласна. Потому что лошадей я боялась, наверное, еще больше, чем пещер.
Глава 19
Утром Василинка открыла глаза и так на меня посмотрела, что я чуть сквозь землю не провалился от стыда за свою сонливость. Попытался осторожно выведать, что у них там с Духом произошло ночью, но она отвечать отказалась. И только нахмурилась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Честно говоря, я испугался: а вдруг Дух не зря захотел с ней наедине остаться? Решил, что неопытная ведьма не сможет ему противиться? Мне прямо плохо стало от этой мысли.
Осторожно, чтобы Василинка не заметила, осмотрел ее ауру и облегченно выдохнул. Ничего в ней не изменилось, какой была, такой и осталась. Значит, беды не произошло.
Но Василинка имеет право на меня сердиться. Она ж на меня надеялась, а я ее снова подвел.
Была бы голова, побился бы ей об стену. А так — разве что с разбегу в нее вмазаться. Только вот ведьмочка моя вряд ли этому порадуется.
Эх, учиться нужно было лучше, невежда! Может, сумел бы заклинаниям Духа противостоять. Вернусь во дворец, всех учителей соберу, в ноги им поклонюсь: пусть учат всему, что умеют. И чем больше — тем лучше. Ни одного урока больше не пропущу, все задания выполнять стану.
Вернуться бы только…
Вот с такими мыслями я и отправился следом за спутниками к выходу из катакомб. Когда выбрались на волю, чуть не заорал от восторга, еле сдержался.
Не к лицу будущему правителю государства так явно свои эмоции выказывать. Но рад был неимоверно. Не понимаю, как гномы всю жизнь под землей проводят без солнца, без свежего ветра, без зеленой травы под ногами? Неужели даже к такому существованию привыкнуть можно?
Впрочем, если с самого рождения тебя каменные стены окружают, то ты и не думаешь, что может быть по-другому.
Бедные они, бедные.
К полудню мы добрались до деревни. Персен накинул на меня невидимость, и я летел, поднявшись над головами своих спутников, чтобы ненароком не врезаться в какого-нибудь крестьянина. Пообедать, правда, с ними не удалось. Было бы странно, если бы из отдельно поставленной на стол посуды начала еда исчезать. Точно бы ведьмочку на костер поволокли после такого представления. Но колдун закупился провизией впрок, и я поел позже, когда мы на купленных в деревне клячах за околицу выехали.
Боги, разве можно ездить на таком убожестве? Костлявые, словно их некромант из гроба поднял, старые, унылые, как осенняя погода. Эх, сюда бы парочку моих рысаков — живо бы домчали. А на этих черепахах мы и за полгода до столицы не доберемся.
Преувеличиваю, конечно, но в любом случае это будет намного дольше, чем на нормальных, здоровых кобылках.
Впрочем, глядя, с какой опаской подходит Василинка к своей лошади, я вдруг понял, что к рысакам ее и близко подпускать нельзя. И подумал, что Персен был прав, прикупив именно этих кляч. Им даже в минуту опасности в голову не придет на галоп сорваться. Не осилят. Так что падение с лошади ведьмочке не грозит.
С другой стороны, и удрать от преследования врага на такой кобыле невозможно. Придется бой принимать.
Но что ж делать, не бывает так, чтобы все сразу хорошо. Обязательно какой-то минус отыскивается. Будем надеяться, что враги нас не найдут.
Ага, не найдут. Чувствую я, что скоро придется нам встретиться с предателем, мечтающим о моей смерти. Смогу ли я с ним справиться?
Эх, Василинка, Василинка. Не повезло тебе, что связалась ты с принцем- неудачником. И его не спасешь, и сама погибнешь.
Нет! Ей я погибнуть не позволю! Если будет выбор, сам разрешу колдуну себя пришибить, если слово он даст, что ведьмочку мою не тронет.
Впрочем, чего это я сдаюсь, еще в бой не вступив? Разве этому меня учили? Нет, пусть колдун за свою жизнь трясется. Я просто так не сдамся! За мной — моя семья и моя страна. Я не имею права лечь и умереть, ничего не сделав для своего спасения.
И для спасения своей хозяйки.
В таких нерадостных размышлениях летел я не спеша за лошадью Василинки. Хотел сначала тоже посидеть, отдохнуть на крупе кобылы, но она занервничала, почуяв монстроида, и пришлось мне с нее слезть и полететь, отставая на несколько шагов. Лошади сперва беспокоились, но потом привыкли к моему запаху и перестали обращать на него внимание. Флегматичные кобылки оказались на Василинкино счастье.
