– Мадалина, Мадалина! – сокрушался Марин. – Ну, ну, Георгиу Прашдан! Ну, ну! – твердил он, глядя на меня и сокрушенно качая головой.
Все эти восклицания означали: нет, Мадалина, тебе не нужно идти к Георгиу Прашдану! Можно было подумать, что я уже стою в замке Прашдан и к моей шее тянется рот кровожадного «стригоя»… Может быть, реакция Марина окончательно убедила меня в том, что мне стоит отправиться в замок? Не знаю… Так или иначе, я повернулась к Микаэлю и твердо сказала:
– Я хочу встретиться с Георгиу Прашданом… И сделаю это немедленно, чтобы положить конец нелепым слухам.
Микаэль успел прийти в себя после моего первого заявления. Он посмотрел на Марина и развел руками: мол, сладу нет с этой девчонкой… Потом перевел взгляд на меня и кивнул.
– Хорошо. Но я пойду с тобой.
Втайне я надеялась, что Микаэль скажет именно так. Поэтому, услышав его слова, я окончательно уверилась в том, что он человек по-настоящему храбрый. Ведь в глубине души Микаэль Миршан был так же суеверен, как и все жители деревни Мишвидце… Я понимала это, и оттого помощь Микаэля казалась мне еще более ценной.
– Тогда собираемся, – кивнула я Микаэлю. А потом добавила, поглядев на убитого горем Марина: – Не волнуйтесь, я уверена: с нами ничего не случится.
Конечно, Марин не разделял моей уверенности. Но, несмотря ни на что, он подошел ко мне, чмокнул меня по-отцовски в щеку и перекрестил. Я хотела улыбнуться, но сдержала себя. Для Марина это было слишком серьезно.
Замок Прашдан был, конечно, гораздо меньше Брана, но представлял собой не менее величественное зрелище. Он был построен на выступе скалы, и поэтому казался недосягаемым. У человека, который смотрел на него снизу вверх, создавалось впечатление, что этот замок – что-то вроде мифологического дворца на горе Олимп, обиталища греческих богов. Мне в голову закралась мысль: не оттого ли жители Мишвидце с таким страхом относятся к этому замку? Может быть, в глубине души они считают, что замок Прашдан построен вовсе не людьми?
К вершине замка вели высокие ступеньки, выбитые прямо в скале. Не знаю, сколько мы поднимались по ним, но мне показалось, что больше получаса… Микаэль был явно не в восторге от моей идеи, но виду не показал. Мне показалось, он представлял себе, что идет осматривать очередную достопримечательность. Что ж, неплохая защита, подумала я. В конце концов, это лучше, чем задумываться о жутких вещах, которые будто бы происходят за стенами замка.
Но больше всего меня удивляло другое. Прежде чем отправиться в «зловещий» замок Прашдан, я решила заглянуть к доктору Прану. Накануне у меня были предположения, что Алин Прану знает что-то о причине исчезновения людей. И мне очень хотелось проверить свою догадку. Но Микаэль протестовал против этого куда сильнее, чем против похода в замок Прашдан. Я поинтересовалась у него, чем вызвана такая неприязнь к доктору. Микаэль отговорился тем, что Алин Прану не очень-то приятный тип и ему совершенно не хочется с ним общаться. В результате мы пришли к компромиссу. Микаэль привел меня к дому доктора и остался на улице. По-моему, этот вариант тоже не был ему по вкусу, но на него он, по крайней мере, согласился.
Правда, беседа с доктором ни к чему не привела. Ни разу в жизни я еще не видела таких замкнутых и мрачных людей, как Алин Прану. Наш разговор свелся к нескольким фразам:
– Здравствуйте, господин Прану. Я хотела бы задать вам вопрос… Мне кажется, вы знаете о том, что происходит в Мишвидце чуть больше, чем все остальные…
– Простите, госпожа Мадалина, но я ничего не знаю.
Доктор Прану закрыл дверь с таким же хмурым видом, с каким открыл ее. Он даже не пустил меня в дом, о чем я, правда, ни капельки не жалела. Алин Прану казался мне злым гением, чей образ так любит использовать кинематограф. Они сидят в своих лабораториях и создают каких-нибудь монстров. На мгновение я даже заподозрила Прану в причастности к исчезновению людей. Вдруг он на самом деле творит у себя дома какого-нибудь Франкенштейна? Но после минутного раздумья эта идея показалась мне такой же бредовой, как и «стригои» в замке Прашдан. Безумец-ученый в Мишвидце? Нет, это слишком смехотворно… Даже если этот тип и укокошил дружка своей жены, едва ли он способен на такое… Тем более, в деревне, где его знает каждая собака…
– Да, наверное, проще переболеть без лекарств, чем обращаться к доктору Прану, – озвучила я свои мысли, когда мы с Микаэлем поднимались к замку.
– Ты удивишься, но люди в Мишвидце почти не болеют. А если и болеют, то действительно предпочитают лечиться народными средствами.
– Не удивительно… Я бы согласилась натираться голубиным пометом, лишь бы не обращаться к такому доктору, – пошутила я. Хотя моя шутка была недалека от истины.
– Зря иронизируешь, – не оборачиваясь, ответил Микаэль. – Он очень даже полезен, если его смешать с кое-какими снадобьями…
Я улыбнулась его спине. Микаэль боялся высоты, поэтому всю дорогу к замку шел, не глядя вниз, на подножие скалы. Поскольку я немного отставала, мне приходилось разговаривать с его спиной. Но я не жаловалась. Наоборот, мне было неудобно перед Микаэлем – ведь из-за моего упрямства ему снова пришлось преодолевать свой страх…
Джеф, которого я еще совсем недавно считала воплощением мужской силы, казался мне теперь бледным заморышем по сравнению с Микаэлем. Мой бывший возлюбленный не мог поступиться ради меня даже встречей с друзьями… Разве он смог бы сразиться со стаей голодных волков или полезть за моим кольцом на скалы? Никогда в жизни… А ведь Микаэль, в отличие от Джефа, ни разу не говорил мне о том, что он любит меня. Или хотя бы, что я дорога ему… Если он проделал все это только ради своей попутчицы, то что же он сделает для любимой? Впрочем, идея сравнивать Микаэля и Джефа была глупой: они были совершенно разными людьми…
Воспоминание о Джефе было неприятным, и я тут же прогнала его, как назойливую муху. Микаэль был прав: этот мужчина не заслуживал того, чтобы я думала о нем.
Зато мыслям о Микаэле я предавалась с удовольствием. Он шел впереди меня, а я только и думала о его взглядах и поцелуях… Сердце мое то замирало, то снова начинало бешено стучать. Разве об этом должна думать девушка, которая лезет в горы и собирается говорить с самим Георгиу Прашданом, которого считают вампиром? Наверное, нет… Но мысли о Микаэле делали меня смелой именно потому, что отвлекали от тех вещей, которые могли бы испугать…
Поднявшись к замку, мы с Микаэлем немного растерялись. Он, как и я, никогда не был здесь, поэтому не имел даже представления о том, как заставить хозяина замка узнать о нашем визите. Массивные деревянные ворота, укрепленные плоскими железными прутами, были заперты. И, разумеется, на них не было звонка, оповещающего о приходе гостей. Мы посмотрели на ворота, а потом друг на друга.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
