Если они смогут и впредь, как сегодня, вместе купаться, загорать на пляже и спокойно беседовать друг с другом, то, возможно, со временем она займет в его сердце более значимое место, и он станет смотреть на нее как на любимую и уважаемую жену, а не просто как на женщину, с которой ему пришлось расписаться из-за ее глупой ошибки. Может быть, со временем она станет для него более серьезным партнером в жизни вообще, а не только в постели. – Идем же, керида.
Он протянул ей руку и помог встать. От его прикосновения она тотчас почувствовала себя его партнером. По постели. Причем ей страшно нравилось такое партнерство, такая роль… Притянув Кейт к себе, Роберто нежно провел пальцами по ее щеке, подбородку, шее. И вдруг он подумал о том, что даже не заметил, как промелькнул день, проведенный ими вместе в этой бухточке Порто-Кристо, на солнечном берегу его детства. Часы пролетели, как секунды.
Ему доставило огромное удовольствие взглянуть на этот берег новыми – ее – глазами и освежить воспоминания о самой беззаботной поре своей жизни. Роберто рассказал ей несколько забавных историй из детства, они вместе искупались, а потом он показал ей тайники в пещерах, которые были найдены им самим и в которых он проводил немало часов, когда с ним что-нибудь случалось и ему становилось грустно.
Роберто уединялся в этих местах после того, как пообещал отцу Кейт не трогать ее до тех пор, пока ей не исполнится двадцать два года. Он вспомнил, как они поднимались тогда с Уолтером по крутой тропинке от берега на гору.
Отец Китти настаивал, чтобы он, Роберто, подождал до тех пор, пока его единственная дочка не подрастет.
Но Роберто не хотел ждать. Он хотел открыть ей свои чувства, не откладывая их в долгий ящик. Ему претила сама мысль ждать еще пять-шесть лет, когда он сможет хотя бы поцеловать ее. Но, с другой стороны, он прекрасно понимал Уолтера и мог без особого труда представить себе, что в то время творилось в его душе, какие тревоги и опасения не давали" ему покоя днем и какие мысли обуревали его в одинокие ночные часы. Отец Кейт хотел, чтобы его единственная дочь познала, как он говорил, вкус и запах свободы. Он хотел, чтобы она, прежде чем выйти замуж, повзрослела, набралась хотя бы изначального жизненного опыта. И чтобы ни от кого ни в чем не зависела.
Однако, когда Кейт, будучи уже достаточно взрослой и самостоятельной, столкнулась с реальной жизнью и ощутила “вкус и запах свободы”, с ней случилось то, о чем ее сердобольный отец не мог даже предполагать.
В круговерти свободного общения в университете она познакомилась с проходимцем Мартином, от которого вскоре якобы забеременела. И эта ложная беременность толкнула ее на поспешный брак, заставила выйти замуж за человека, за которого она вряд ли когда-нибудь вышла бы, сложись у нее жизненные обстоятельства по-иному.
Так думал Роберто, даже не предполагая, что он был ее кумиром, идолом, идеалом мужчины с того времени, когда она увидела его впервые.
Как всегда, стоило ему хотя бы на секунду вспомнить о Мартине Форде, как тяжелая туча ревности тут же затмевала его рассудок, и он уже не мог соображать нормально. Он никогда даже не видел этого человека, но люто ненавидел его.
– Как выглядит Форд? – вдруг спросил он Кейт.
Это был самый неожиданный вопрос, какой она могла услышать от него, и он явно поставил ее в тупик. Они продолжали подниматься по тропинке от берега вверх по склону, и Кейт безмолвно и недоуменно смотрела на Роберто. Спустя минуту она спросила:
– С чего тебе вдруг захотелось узнать об этом?
– Из любопытства.
– С какой стати?
– Мне интересно, что ты нашла в нем.
Что она нашла в Мартине? Как ей теперь ответить на этот вопрос Роберто? И почему он задал его? И именно сейчас?
Если бы она уловила намеки на этот вопрос раньше, пока они говорили о других вещах! Но никаких намеков не было. Вопрос прозвучал как гром среди ясного неба и сбил ее с панталыку. Она просто не знала, как на него ответить.
11
Да Кейт и не хотела отвечать на него. Возможно, ей вообще удастся как-то увернуться от ответа на этот вопрос?
– В его портрете нет ничего примечательного, – пробормотала она и вновь заторопилась по тропинке вверх по склону.
Однако в душе Кейт не надеялась, что сможет ускользнуть от ответа на внезапный вопрос Роберто. И она была права. Ее спутник не отставал от нее ни на шаг, и вскоре она оказалась вровень с ним. Роберто настиг ее как раз в тот момент, когда она ступила на ровную поверхность крутого утеса. Крепко схватив Кейт за руку, он повернул ее лицом к себе и спросил:
– Но что же это, черт побери, значит?
Край утеса был слишком узок, а обзор берега и набегающих на него волн вызывал у Кейт слишком неприятное ощущение, чтобы она могла воспринимать происходящее спокойно, поэтому она высвободила руку и направилась к тому месту, где стояла их машина. Он неотступно следовал за ней.
– Не думаю, что это тебя касается.
– Касается, Кейт!
Он обхватил ее за плечи, с силой прижал к себе и сказал:
– Неужели ты хочешь уверить меня, что в облике мужчины, которому ты отдала свою девственность, в самом деле нет ничего примечательного?
Кейт почувствовала себя неловко. Ей не хотелось говорить о Мартине, но она не знала, как можно избежать этой темы. Возможно, нападение действительно может стать лучшей формой защиты? И она обрушила на Роберто свои вопросы:
– В чем дело, Роберто? Что тебя так растревожило? Может быть, тот факт, что меня… лишил девственности Мартин, а не ты? Может быть, тебе очень хотелось исполнить роль первооткрывателя? Хотелось, чтобы твоя невеста в белом платье была нетронутой девственницей? Чтобы у нее до тебя не было никакого мужчины, которого она могла бы сравнить с тобой, когда ты ее уложишь в постель?
– Не будь дурой! – Он сделал жест, будто отмахиваясь от нее. – Во-первых, мы живем в двадцатом веке. И я вовсе не считаю, что мужчины вправе пользоваться сексуальной свободой в то время, как женщины должны сидеть дома и блюсти свою невинность до тех пор, пока их не раскрепостят узы законного брака.
– И тогда…
– Во-вторых… – Роберто бросил на нее полупрезрительный взгляд. – Меня абсолютно не пугает, если тебе вдруг захочется сравнить в постели меня с этим Фордом. Если бы я уступал ему как любовник, ты не вела бы себя со мной так, как вела в нашу первую ночь. Мне, знаешь ли, показалось, что ты до того момента не испытывала ничего подобного.
– Я…
– Я знаю женщин, керида. Знаю, когда они по-настоящему возбуждаются… по-настоящему оживают в моих объятиях. Знаю, когда они получают удовольствие, когда сходят с ума от блаженства… И я знаю, что ты тоже испытала это блаженство в постели со мной. Так что если тебе вздумается сравнить меня с твоим первым любовником, полагаю, именно он, а не я окажется на задворках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
