— Ко мне лети, Сандра, не прогадаешь!
— Она моя!
— Нет, моя!
— Поймаем — поделим! — коты перекидывались репликами, как мячиком, преследуя меня.
— Хрен вам! — крикнула я сверху, и для убедительности своего заявления сорвала с ближайшей ели несколько шишек, чтобы с магическим ускорением запустить их в оборотней. Судя по недовольным рыкам, в кого‑то даже попала. — И вам, и вашим дружкам не поздоровится! — пряча в расшитый бисером мешочек добытые кошачьи шерстинки, заявила я.
— Ух, какая строптивая! — восхитился барсик.
— И грозная, — усмехнулся туманный кот.
— И честная, — добавила к своим характеристикам я, — раз обещала устроить на вас охоту, значит, так тому и быть! Сами напросились, извращенцы двуипостасные.
— Ну почему сразу извращенцы? — обиженно пропыхтел петляющий между деревьев княжич, а мне почему‑то вспомнился Змейс с его шуточками на эту тему. Какая же я все‑таки дура: променяла маскарад со Сверром на Каина с его проклятой охотой.
— Ведьмочка, снижайся, — крикнул Роланд, — или придется устроить тебе принудительную посадку.
— А ты можешь? — насторожилась я.
— Я много чего могу, Сандра, — загадочно ответил барс, он в отличие от отставшего собрата, даже не запыхался. Сильный, гибкий, выносливый зверь… не был бы таким подлым, я бы заинтересовалась им совсем с другими целями.
— Для тебя я госпожа Страхова! — рявкнула, делая крутой вираж, чтобы избавиться от погони. Но оба оборотня повернули в ту же сторону, и это добавило мне неуверенности. Что, черт возьми, происходит? Шляпка не работает или браслет черной королевы барахлит после бабушкиного вмешательства? Как они меня вычисляют‑то?! И что делать? Изматывать их бегом? А если и правда заморозят метлу или еще что‑нибудь подобное выкинут?
Разволновавшись больше положенного, я начала слишком часто оглядываться и петлять, стараясь запутать след. Обернувшись в очередной раз, потеряла бдительность и, не успев вовремя уклониться, врезалась в крупную ветку. Удар оказался настолько сильным, что в глазах потемнело, и я штопором пошла вниз, выпустив из ослабевших рук родную метлу. Сознание меня покинуло, а когда вернулось, я услышала веселое:
— С пробуждением… госпожа Страхова!
Судя по ощущениям, я лежала на траве, причем целая и невредимая, так как ничего не болело, разве что прохладный растительный ковер причинял некий дискомфорт. Метлы рядом не было. Зато был огромный зверь, дыхание которого я чувствовала на своем лице.
— Тронешь, барсик, — не хвост тебе оторву, а то, что под ним, — пообещала, открывая глаза.
— Барсик? Ми — и-ило. Если не трону, значит, ограничишься только хвостом? — не меняя тона, поинтересовался оборотень. Его соперника поблизости не наблюдалось, из чего я сделала вывод, что, пока пребывала в потемках бессознательности, эти двое успели меня поделить, как и планировали.
— И усами, — проворчала я, глядя на это белоснежное украшение его морды. За усы хотелось подергать, за мохнатым ухом почесать, и почему‑то совершенно не тянуло бить поганца. В виде снежного барса блондин вызывал во мне чувства, мешавшие его ненавидеть. Слишком красивый зверь, к тому же разумный и эмоциональный, в отличие от обычных животных. Но, несмотря на мою слабость ко второй ипостаси Роланда, он все равно получил порцию чар вместе с шерстинками, брошенными в него. Тоже самое заклинание я использовала в случае с друидом, и он тогда провел незабываемые часы, охотясь на розовых крокодильчиков, сейчас же магия не сработала! Барс даже ни разу не чихнул, и от досады я лягнула неподдающегося чарам кошака, куда попало. Удар пришелся в болевую точку, потому что барс так жутко рыкнул и оскалился, что у меня душа ушла в пятки, а с губ слетело паническое:
— Ой, мамочка!
В следующую секунду браслет на моей руке, прижатой к груди, вспыхнул голубым заревом охранных чар, рядом что‑то громыхнуло, привлекая наше с оборотнем внимание. Синхронно повернув головы, мы оба узрели, как из лазурного зеркала портала выходит… Арина Ильинична собственной персоной и при параде: в красивом платье, с вечерним макияжем и с бокалом вина в руке. Похоже, усовершенствовала она не только подарок черной королевы, но и мамин.
Оценив ситуацию, бабушка сделала глоток и, широко улыбнувшись, сообщила:
— Ведьма прибыла!
— Это кто? — непонятно у кого спросил барс.
— Как кто? — ответила моя старшая родственница, махнув свободной рукой. — Ведьма! Сильная! Потомственная! Блондинка, — она кокетливо поправила седые кудри. — Все, как заказывали. Разве нет?
— Может, еще и девственница? — ехидно уточнил Роланд, по — прежнему стоявший надо мной, не давая улизнуть.
— Ой, милок, у меня так давно никого не было, что, считай, опять девочка, — рассмеялась бабушка. Но веселье ее как‑то резко оборвалось, прищуренные глаза сверкнули колдовской зеленью, а губы на мгновение сжались, чтобы в следующую секунду ласково так уточнить: — А чего это ты, котик, внучку мою обижаешь?
— Вовсе нет! — соврал, не краснея, оборотень. Хотя в этой ипостаси он поменять цвет физиономии и не мог.
— Как это нет, когда да! — залпом допив вино, бабушка зашвырнула бокал в ближайшие кусты и уперла руки в бока. — Элька, даже попав в историю с сыном градоправителя, не так испугалась, как здесь с тобой, гаденыш — ш-ш! — со свистом выдала она. — Родовой вызов сработал! Он никогда не срабатывал, а тут бац — и сработал! Девчонке моей вечер испоганил, мне свидание сорвал… Ах ты ж, кошара драная, я тебе сейчас хвост‑то накручу, — ведьма двинулась на Роланда, но тот не сдвинулся с места. Лишь голову чуть повернул и заинтересованно дернул мохнатым ухом, которое я, сама не зная почему, погладила. И вот тут‑то спокойствие оборотня подвело. Желтые глаза с вертикальными зрачками расширились от удивления, потом наоборот прищурились, изучая лежащую на траве меня, а в довершение всего барс пробормотал:
— Тебе холодно, наверное?
— Наверно, — эхом отозвалась я.
И, о чудо, серебристо — белая громадина отступила, позволяя мне подняться.
— Так, я чего‑то не поняла, Эллис? Мы его бить будем или нет?
Роланд опустил голову, пряча усмешку, бояться и убегать он что‑то не торопился. А зря — я свою родственницу знаю, если решит кого проучить, то… Так, стоп! Это что же получается, мне не хочется, чтобы главного заводилу охоты на обманутых девиц наказали? Осознание озадачило. Покосившись на сидящего рядом оборотня, я перевела растерянный взгляд на бабушку, а потом сказала:
— Будем! Но этого не сильно… — Роланд склонил набок голову, рассматривая меня, и я, гордо вскинув подбородок, заявила, — шкурку жаль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
