и зайцы казались слишком юркими для такого «профессионального» охотника как я, мыши и бурундуки слишком мелкими, олени и косули слишком крупными, кабаны и лоси слишком опасными. На хищников пока вообще не планировал нападать, они могут сдачи дать, та же ласка или выдра, кинутся, укусят, а там и до заражения недалеко, или до столбняка. Неплохо бы для начала обзавестись антисептиками, а в идеале и антибиотиками.
В соответствие с этими планами я стал присматриваться к птицам, смотреть на их повадки. Сразу стало ясно, что я далеко не орнитолог, я даже толком не мог соотнести местную пернатую живность с земной. Однако ни таких расцветок, ни формы оперения, головы и клювов в средней полосе России я точно не встречал. Например, здесь водились птицы нежно голубого цвета с расщепленным надвое хвостом, каких впору было увидеть где-нибудь в Новой Зеландии. Были похожие на разноцветных колибри, на какаду, на удодов, а были совсем неземные, с четырьмя крылами, например, или с усами, с чешуйчатыми лапами, с когтями на сгибе крыла.
Начав приглядываться к пернатым, я также начал обращать внимание и на особенности другой живности. Ящерки, например, зачастую имели гребни, рожки, перепончатые ушки, у некоторых было по шесть лап, а у иных всего две. Белки были летягами, с перепонками для планирования между лапами, зайцы имели хвосты тушканчиков и их же прыгучесть, олени — четыре уха, лисы — три хвоста.
С насекомыми дело обстояло не лучше. Из знакомых были пчелы, комары, бабочки, из незнакомых — стрекозы в форме хитиновой феи, с руками и ногами человечка и головой насекомого, которые при попытке их рассмотреть или поймать нападали на меня, вереща что-то вроде «никс, никс»! Обоюдоголовые гусеницы-многоножки, одноглазые улитки, мокрицы с щупальцами вместо рта…
На охоту планировал уходить километров на пять от своего логова в различных направлениях, чтоб местное зверье раньше времени не поняло назначение лука и не стало меня сторониться.
Время было уже за полдень, надо было или идти на обед к ближайшему малиннику, и это займет часа два-три, или пробовать выйти на охоту, рискуя и вовсе остаться голодным. Я выбрал второе. Повесил за спину рюкзак, накинул сверху накидку из рогозов, колчан со стрелами прицепил к поясу, лук оставил в руках. Кинул пару веревок в рюкзак и туда же положил рубило. Хотел бросить туда же дубину, но передумал — тогда смысл ее брать пропадал, ведь я не успею ей воспользоваться если на меня нападут. Я замотал рукоять дубинки веревкой, оставив петлю, за которую ее можно было прицепить к поясу, повесить через плечо или на запястье.
Сначала я дошел до Огромки, потом отдалился от нее на две тысячи шагов на северо-запад и принялся выслеживать птицу. Занятие давалось нелегко хотя целей было много. Крупная птица была чуткой и предпочитала улетать, едва завидев меня, просто так, на всякий случай, а в мелкую пернатую дичь я просто не попадал из лука. Однако местные птахи не знали, что такое лук, и это обстоятельство сыграло мне на руку. Стрелял я шагов с десяти, потерял две стрелы, одну сломал, но зато подстрелил трех пташек. Убойной силы лука хватало чтоб стрела выходила навылет, и птица падала вниз. Однако при падении и последующей агонии риск потерять стрелу был очень велик, поэтому я стремился подбежать как можно ближе и свернуть шею или добить дубиной, которая висела в петле на правом запястье. Со сломанных стрел я снимал наконечники. Тушки подвешивал к поясу.
Одна птичка попалась мелкой, с галку размером, вторая была похожа на фазана с длинным хвостом, третья на здорового попугая с тонким утиным клювом.
В логово вернулся засветло, огонь еще не прогорел полностью, и я подкинул в него полешек. Затем задался целью освежевать самую крупную тушку. Нейросеть подхватила задание и, к моему огромному облегчению, выдала туториал на разделку. Следуя ему, я сначала выпотрошил и ощипал птиц, потом освежевал. От внутренностей отделил съедобные части — сердце, печень и желудок. Хотя, подумав, выбросил желудок. После этого отрезал птицам головы, или то, что от них оставалось.
Промыв выпотрошенную дичь, я насадил ее на деревянные прутья и разместил над очагом. Внутренности я порезал на кусочки, скидал в глиняный горшок, добавив к ним листья папоротника, несколько других травок с приятным запахом, хвои, пару съедобных корнеплодов вроде смеси свеклы и редьки, и залил все водой, подвесив горшок на треноге, установленной над очагом.
Я не забывал переворачивать дичь и помешивать варево. Кожица на тушках зарумянилась, жир капал на угли, взрываясь облачками пара. Пещера заполнилась одуряющими ароматами жареного мяса. Чтобы отвлечься от спазмов в желудке, я запросил нейросеть информацию об оперении стрел, после чего занялся сортировкой перьев и закреплением их на стрелах. Делая в стрелах с противоположных сторон два паза, я вставлял туда расщепленные перья, фиксировал смоляным клеем и приматывал крапивными нитями, пропитанными тем же клеем.
В этот вечер я впервые наелся до отвала, поглотив всю похлебку и одну тушку птицы, и тут впервые призадумался об устройстве отхожего места. Раньше нужду я справлял в ближайших кустиках, но человеческие экскременты — это не только пара килограмм фекалий, но и ценный химический реактив. Одним из вариантов усиления собственных позиций я рассматривал синтез пороха и создания оружия на его основе: гранаты, ракеты, огнестрел. Компоненты для создания пороха никогда не были тайной. В юности мы покупали селитру в садовых магазинах, серу и активированный уголь в аптеках и из них делали бомбочки и ракеты. Так что какой-никакой опыт в этом деле был.
Уголь можно добыть пережогом ивы, серу поискать в горах, а для производства селитры сделать компостную яму. Потом смешать эти ингредиенты в пропорциях 15/10/75 и получить порох. Выглядит все довольно просто. Полагаю основной затык будет в сере, если найду залежи в горах или хотя бы геотермальные источники, то можно будет заняться порохом.
Производство селитры, как я понимаю, тоже процесс не скорый, пусть перегнивает пока я буду искать серу. Отхожее место в любом случае пригодиться. Вырою яму, буду ходить туда по большому и по-маленькому, сбрасывать остатки животной и растительной пищи, накидаю сухой травы, золы, известняка, если найду, и закрою все это пластом почвы как крышкой или сооружу соломенную крышу или навес, чтоб еще и от дождя защита была. Ну и помешивать все это дело почаще и ждать пока появятся белые выделения или пробовать растворять компост в воде и выпаривать. Не знаю, правда, сколько времени
