17
— Мне тут нравится, — уже засыпая, пролепетал Андрей. Я едва смогла разобрать, что он сказал и, погладив его по голове, вздохнула.
Получше укрыла одеялом и на всякий случай задержалась у постели ещё на несколько минут. Сын всегда засыпал без меня, но место было новым, незнакомым ему, и я боялась, что что-нибудь может его напугать. К примеру, поднявшийся на улице, стучащий в окно ветер или слишком большая для него кровать. Или запахи, незнакомые мне и столь удивительно привычные. Или… Сын уснул мгновенно. Ни тревоги, ни попыток задержать меня возле себя. А я так и сидела, не находя в себе сил спуститься вниз. Понимание, что в данный момент я прячусь за спину собственного ребёнка было отвратительным, вот только непонимание, как вести себя и что делать всё равно не давало сдвинуться с места.
— Спокойной ночи, детка, — наконец тронула я руку сына через одеяло и заставила себя встать с края постели.
Выключила ночник и бесшумно вышла из спальни. Прикрыла дверь и, остановившись, на секунду прижалась лбом к прохладной стене. Пальцы мои соскользнули с ручки, и я, коротко выдохнув, пошла-таки к лестнице.
Сколько ни оттягивай, лучше от этого не станет. Так какой смысл? Только сама себя доведу размышлениями, толка от которых всё равно никакого.
— Уснул? — спросил Денис, едва я вошла в гостиную.
Я кивнула. Большая плазма, что висела на столе, была включена, на небольшом столике стояли бокалы и открытая бутылка вина. Подойдя, я вынула из квадратной коробки шоколадную конфету и положила себе на ладонь. Скорее всего, ручная работа. Посмотрела на братьев.
— Думаете, это — кивнула на столик, — нам поможет?
Антон, мягко приобняв за талию, подвёл меня к кожаному дивану и помог усесться. Денис тут же налил вино и протянул бокал. Я сделала глоток и откусила кусочек конфеты. Кинула взгляд на беззвучно работающую плазму. Как бы мне хотелось расслабиться и ни о чём не думать. Но… позволить себе этого я не могла, тем более теперь, когда в спальне на втором этаже спал мой сын.
Отпив ещё немного вина, я включила звук. Негромко, так, чтобы доносящиеся из динамиков звуки служили лишь фоном для сегодняшнего вечера.
Гостиная была довольно большая, но при этом уютная. На полке над большим, сейчас темнеющим пустотой камином, стояла деревянная статуэтка сфинкса, к чугунной решётке была прислонена небольшая кочерга для углей. На полу перед диваном — ковёр шоколадного цвета с длинным ворсом, на окнах — тяжёлые шторы в тон обстановке. Днём я не успела рассмотреть всё как следует, да и сейчас делать этого не собиралась.
— У вас хороший дом, — отметила я.
— Да, — Антон, забрав у меня пульт, нажал несколько кнопок, и на экране появились титры, быстро сменившиеся кадрами американского пригорода. — Думаю, вам с Андреем будет здесь удобно.
Денис присел рядом со мной. Оставив без внимания слова младшего брата, я безразлично, почти не фокусируясь, уставилась в экран. Удобно…
Денис тронул меня за локоть, мягко, кончиками пальцев, провёл до запястья. В ладони моей оказалась ещё одна конфета, на этот раз из белого шоколада с миндальным орешком сверху. Несколько секунд я смотрела на неё, после перевела взгляд на Дениса. Глаза в глаза. Антон опустился на пол и привалился спиной к дивану. Голова его оказалась возле моих коленок, голенью я чувствовала его плечо. Тонула в глубоких, насыщенно карих глазах Дениса, чувствуя, что с каждой секундой всё сильнее пьянею. Сделала большой, жадный глоток вина и ощутила прикосновение его пальцев к ладони. Забрав у меня конфету, он поднёс её к моим губам, и я послушно приоткрыла рот. Откусила половинку и облизнула губы.
— Ты красивая, — внезапно сказал он, и уголок его рта дёрнулся как-то странно, словно он хотел не то ухмыльнуться, не то улыбнуться, но так и не решил для самого себя, как поступить.
Снова поднёс шоколад к моему рту, но отдавать не спешил. Провёл по нижней, потом по верхней. Шоколад таял, и я чувствовала его сладость, чувствовала искушение, что просыпалось во мне, будя чувственность, бросая в туман забытья.
Обхватив мою стопу ладонями, Антон принялся аккуратно пассировать пальцы, разминая, поглаживая. Я прикрыла глаза. Удовольствие, расслабление, электрические импульсы, мгновенно пробежавшие от кончиков пальцев к коленям, локтям, бёдрам и заставившие нервно запульсировать тягучий комок внизу живота. Кончиком языка я облизала шоколад с губ.
— Это были долгие семь лет, Анна, — Денис наконец отдал мне конфету, и я посмотрела на него, чуть приподняв веки.
Облизав пальцы, он качнул головой. Не знаю, что было скрыто в его словах, но какой-то подтекст они имели. Непонятный мне, разгадать который возможности у меня не было. По крайней мере, пока.
— Так где вы были всё это время? — спросила я скорее потому, что вопрос этот напрашивался сам собой.
— В Штатах, — неожиданно ответил Антон, не переставая поглаживать мою стопу. Чуть повернулся и посмотрел снизу вверх. Пальцы его прошлись по голени до колена и вернулись обратно.
— В Штатах? — переспросила я. Антон едва заметно улыбнулся, и улыбка эта отразилась в его глазах. — Это… Это связано с работой?
— Да, — Денис взял бутылку и подлил мне ещё вина. Наполнил два оставшихся бокала и взял один из них. — Можно сказать, расширение. Тут были некоторые сложности, поэтому пришлось кое-что менять.
Слова его ясности не внесли, но расспрашивать о подробностях почему-то не было желания. То ли те несколько глотков, что я уже успела сделать, уже замутнили мой разум, то ли причиной всего были руки Антона, то ли голову мою сейчас занимали другие, куда более важные сейчас мысли. С одной стороны, я была рада, что скандал, едва вспыхнув, угас, не принеся за собой грязи, унизительных оскорблений и необратимых разрушений, с другой это пугало меня. Потому что всё прошло слишком гладко, и это было… Это было слишком хорошо для правды.
— Помимо этого, — Антон, в последний раз погладив меня по лодыжке, взял вторую стопу. — Наши родители и сестра с семьёй живут в пригороде Нью-Йорка. Так что личное… — он чуть надавил пальцами на пятку, и я едва не застонала, — тоже никто не отменял.
Денис посмотрел на брата с какой-то отстранённостью, но в то же время тяжело, но тот, казалось, даже не заметил этого. Похлопал меня по ноге и, дотянувшись до бокала, взял его.
— Тогда почему вы вернулись сейчас?
— Из-за тебя, — просто ответил Антон.
Я недоверчиво усмехнулась, поморщилась. Слушать это враньё мне не хотелось, и я снова устремила взгляд на экран, где уже завязывалось действие фильма. Все те же домики, героиня, идущая по улице с телефоном в руках…
— Ты можешь не верить, Аня, — заговорил Антон очень серьёзно, и это заставило меня отвлечься от фильма, — но это правда. Не знаю, вернулись бы мы в Россию, если бы не ты. Скорее всего, это произошло бы. Но не сейчас. Сейчас причиной всему — ты.
— Это как-то странно выглядит, вам не кажется? — вздохнула я тяжело.
Денис опять будто в себе замкнулся. Молчал, чуть мрачный, сдержанный. Я знала, что если вдохну поглубже, запах его проникнет в меня, и тогда… Тогда я просто одурею. Хотела этого и одновременно боялась.
— Помнишь, что я сказал тебе в ресторане? — ладонь его опустилась на моё бедро.
Конечно же, я помнила Каждое слово помнила, каждый взгляд. Ничего не ответив, повернулась к нему, ожидая продолжения, и снова растворилась в пьянящей темноте. — Это были не пустые слова. Ты нужна нам, Аня. И мне, и Антону. И сделать с этим у нас ничего не вышло.
— А вам не кажется это странным? — от сказанного им мне стало и тепло, и ещё более невыносимо. — Вы двое, я одна… И ты, Денис, так спокойно говоришь об этом?
Пальцы Антона сильнее сжались на моей лодыжке, и я заставила себя вынырнуть из бездны. Посмотрела на младшего брата. Теперь напряжённым казался тот. В глазах снова сгущалась буря, скулы чуть напряглись.
— Антон… — я приоткрыла рот, сама не зная, чего хочу сказать. Он выпустил мою ногу и, мотнув головой, отвернулся к плазме. Денис прищурился.
