столько смертей, ты понимаешь?
— И что ты предлагаешь?
— Подумай. Вспомни, как ты умер здесь в прошлый раз.
Старик с седыми усами стоял надо мной, держа в руке дымящийся револьвер. А я бился в агонии. Не то состояние, чтобы что-то помнить.
Но нет, немного я помню. Помню жар раскалённого асфальта, на котором я лежал. Рядом со мной остановилось несколько машин. Кто-то из стрелков вышел и со злости пнул меня.
— Сколько наших перебил, сука!
Дед с револьвером выругался на водителя, который припарковался очень рядом. Дед глухой, он не услышал машину. А потом они все поднялись к адвокату, где сидела Лера. Я слышал только выстрелы и всего один вскрик.
— Хочешь повторить? — судя по голосу, Пожиратель усмехнулся.
— Нет, я хотел… — я задумался и воскликнул: — Да он же глухой! Старый пердун нихрена не слышит!
— Макс? — спросила Лера. — С тобой всё хорошо?
— Солнечный удар, — ответил я и потёр голову.
Таких переходов не было. Пожиратель встревожен, раз пошёл на такую встречу.
— Мне этот город нравится больше, когда пасмурный, — сказал я. — Давай-ка прокатимся.
— Серьёзно?
Я просто пошёл к машине, на ходу разматывая повязку на левой ладони. А как я сразу об этом не подумал? Ну да, в прошлый раз я почти не знал магию крови.
Но сейчас я достаточно оклемался, чтобы она сработала.
В сумке лежал швейцарский ножик. Я чуть отвернулся от Леры и провёл острым лезвием по старой ране.
— Блядь, — тихо выругался я.
С каждым разом всё больнее.
Водитель машины, в которой я сидел, открыл все двери, чтобы проветрило. Кондиционера у корпоратов не было. Может, поэтому они такие злые?
— На заднее сиденье, — сказал я Лере, а сам уселся рядом с водителем.
Тот не сразу понял, что что-то не так. Я вмазал ему рукояткой беретты и прижал пустой пистолет к его башке.
— Езжай вперёд! — приказал я и стукнул его ещё раз.
— Но я, — водитель выпучил на меня глаза.
Лера прикрыла двери в салон. Водитель посмотрел на меня умоляющим взглядом и тихо тронулся.
— Дальше! — называть пункт назначения я не собирался.
Но мы ехали прямо к адвокату. Там засада, но надо с ней разобраться. А пока я концентрировался на крови, что капала на кресло.
— Макс! — с заднего сидения выкрикнула Лера. — Ты ранен?
— Нет! Помалкивай! Проверяй сзади, чтобы не было хвоста.
Я продолжал смотреть на кровь. Ну же, работай, ты так делал сотни раз.
Из маленькой лужицы на сидении вытянулась тоненькая нить, прозрачная, как паутинка. И она протянулась к водителю, который ещё не подозревал, какая участь ему уготована.
— Ты что делаешь? — спросил он. — Тебя же прикончат. Девку и тебя, раз ты вмешался.
Я пристукнул его береттой. Кровяная ниточка почти добралась до его глаз. Я чуть её подзадержал, чтобы водила никуда не врезался.
— Тормози! — приказал я, и водитель подчинился.
Чёрная тачка притормозила у какого-то старинного дворца. Тут повсюду дворцы. Но улица, обычно оживлённая, была пустынной.
— Что это? — водитель заметил неладное.
Но кровь уже достигла цели. Глаза мужика начали краснеть.
— Нам только что передали пункт назначения цели, — предупредил он слабым дрожащим голосом без эмоций. — Здесь будет штурмовой отряд. Но нескоро. А вот старик будет здесь раньше остальных.
— Хорошо, — я усмехнулся. — Значит, не придётся за ним бегать.
А я склонился над ухом водилы и прошептал команду. Хотя бы сработало.
— Макс? — позвала меня Лера.
— Идём, — я вылез из машины. — Иди к адвокату. Он жив и ждёт тебя.
— Ты это точно знаешь?
— Ага. Лера, не тупи, времени мало, они вот-вот будут здесь. Я прикрою.
Она посмотрела на меня с тревогой, а потом забежала внутрь здания. Да, пока там засады нету. Но когда штурмовой отряд будет здесь, они войдут внутрь и всех перестреляют.
Но почему они прямо сейчас не ждут её там? Я не знал, но подозревал, что и приказ о ликвидации Леры отдали только после того, как она отправилась в столицу. Будто поездка была под вопросом. Может, кто-то думал, что она останется в Академии?
Да, это подтверждает, почему вся операция сделана через жопу. Хотя это с какой стороны посмотреть. Мне осталось жить несколько минут, если план не сработает.
— Гони! — приказал я порабощённому водителю и забрал его глок.
Водитель дал по газам. Машина поехала дальше по улице с огромной скоростью и едва не перевернулась на повороте. Зря я на него надеялся, но другого выхода я пока не видел.
Я проверил магазин трофейного глока. Сейчас будет весело.
На обочине остановилась машина. Дешёвая, старая, на которой всякие деды любят возить рассаду на даче. Внутри сидел дедушка с седыми усами в соломенной шляпе. Поверх старой рубашки был надет китайский жилет с кучей карманов.
Я не стал ждать и сразу открыл огонь. Глок прыгал в руке, пули разбивали лобовое стекло этой говновозки, но водителю хоть бы что. Пули будто его облетали.
Я давно навёл справки, кто этот человек, который убивал меня несколько раз. Никто не знал его имени, но сам он представлялся, как Иван Ефремович.
Один из самых опасных наёмных убийц во всей империи. И один из сильнейших телекинетиков в мире. А этому в академиях не учат.
— Невежливо, юноша, — сказал старичок.
Он оставался в машине, но я слышал его так, будто он говорил мне прямо в ухо.
Пули продолжали ложиться вокруг него, хотя я целился точно. Дед пожал плечами и взмахнул рукой.
Меня отбросило на десяток метров. Я ударился о горячий асфальт и едва не выронил пушку. Зазвенело в ушах, когда я стукнулся башкой. Я перевернулся несколько раз. Засаднило коленки и больно кольнуло в спине.
Дед вышел из машины и покачал головой.
— Ну и как я теперь на дачу поеду? — пожаловался он, показывая на пулевые отверстия на лобовом стекле.
Я поднял пистолет. Выстрелить не успел. Дед показал на меня указательным пальцем. Затвор пистолета вырвало, и он улетел куда-то назад. У меня осталась только рукоять.
Я бросил её в деда, но и это было бесполезным. Он вытянул руку, растопырив пальцы. И хоть он и стоял в десятке метров от меня, я почувствовал, как его
