Читаем без скачивания Смертельный вояж - Сергей Майдуков

Недолго думая Глеб схватил лопату, стоявшую здесь для уборки в клетках, и принялся бить нападавших на Аню зверьков, которые тут же бросились врассыпную.

— Что это за твари? — спросил Глеб, прижимая ногой к полу шипящую голову с оскаленными зубами.

— Норки! — крикнула Аня, стряхивая с себя гибкое черное тело с блестящей шерстью.

Она убежала в соседнюю комнату и через мгновение вернулась с топором в руках.

— Сейчас я вас всех прикончу, гадины ненасытные!

Она принялась размахивать топором, норовя перерубить норок пополам, а они с шипением жались к стенам или прятались под клетки. Тела некоторых подрагивали на полу, напоминая подыхающих мохнатых гусениц гигантских размеров. И все же хищники не были настроены сдаваться без боя и, вероятно, осознавая свое численное превосходство, бросались на обидчиков отовсюду. Помогая друг другу, Аня и Глеб пятились, пока наконец, тяжело дыша, не выскочили наружу. Постанывая от пережитого страха и напряжения, Аня заперла сарай на замок и поспешно отошла, словно опасаясь, что норки прогрызут дверь или стены, вырываясь на свободу.

— Получилось не так, как я думала, — сказала она с нервным смешком, разглядывая укусы и царапины, — но так даже лучше. Когда владельцы этого зоопарка вернутся, их будет ждать не очень приятный сюрприз.

— Да уж… Но твоя выходка могла стоить нам жизни. — Глеб вытер кровь на руке. — Найди какую-нибудь выпивку покрепче и тащи сюда.

— Собираешься пить?! — ужаснулась Аня. — Ты алкоголик?

— Раны загноятся, если их не продезинфицировать.

— Ой, я как-то не подумала! Есть турецкий самогон. Из винограда.

— Да хоть из картошки. Неси.

Кивнув, Аня убежала и возвратилась с внушительной бутылью, наполненной прозрачной жидкостью. Помогая друг другу, они принялись поливать и смачивать раны.

— Кто бы мог подумать, что эти крохи такие кровожадные! — покачал головой Глеб, осматривая руки. — Настоящие четвероногие пираньи.

— Лучше и не скажешь, — кивнула Аня. — Им скармливали непокорных девушек.

— Кто скармливал? — не понял Глеб.

— Божкурт с сыновьями. Они и вашей Рите грозили тем же.

— Я их убью!

— Лучше не связывайся. Они вооружены.

Глеб хотел ответить, но вдруг насторожился.

— Ты слышала? — Он повертел головой, вглядываясь в темноту. — Что это?

— Я ничего не слышу. — Аня застыла, пытаясь уловить посторонние звуки, нарушающие ночную тишину. — О чем ты?

— Внизу кричали женщины.

— Ты ничего не путаешь?

И тут оба отчетливо услышали женский вопль, а затем стрельбу.

Глеб подпрыгнул, словно его ударило током.

— Рита!

Он вскочил на мотоцикл и, оттолкнувшись от земли, сорвался с места. Двигатель тихо заурчал, и Глеб, на ходу надевая шлем, понесся прочь.

— Эй! — Опомнившись, Аня бросилась за ним. — Ты куда? А я?

Глеб не ответил. Вцепившись в руль, он мчался по горной дороге, которую с трудом можно было разглядеть в кромешной темноте. Небо затянули тучи, сквозь завесу которых едва пробивался призрачный лунный свет. Деревья высились вокруг так плотно, что казались высеченными из черных камней.

Выключив двигатель, чтобы не выдать себя шумом, Глеб не притормаживал на поворотах, отчего мотоцикл почти ложился на бок. Чудом не слетев в пропасть и не врезавшись в скалы, он закончил слалом на площадке, где стоял знакомый «опель» с распахнутыми дверцами.

Сердце Глеба билось так сильно, словно готово было выпрыгнуть из груди.

— Рита! — тихонько окликнул он.

Никто ему не ответил. Пройдясь по площадке, он обнаружил два мужских трупа, в которых узнал Ритиных мучителей. Божкурт лежал на спине, закинув руку за голову, словно наслаждаясь покоем. Можно было подумать, что он безмятежно отдыхает, если бы не красное пятно на боку, испортившее голубую рубашку, и не винтовка, лежащая рядом. Левент лежал лицом вниз, как будто свалился с дерева, раскинувшего ветви над площадкой. С одной из них свисали две толстые белые веревки, заканчивающиеся петлями.

Глеб осмотрелся, но не увидел ничего, хоть как-то проясняющее случившееся.

— Что, черт возьми, здесь произошло? — пробормотал он и, подойдя к краю площадки, посмотрел вниз.

На одном из витков серпантина мелькнули и пропали рубиновые огоньки удаляющегося автомобиля. Глеб бросился к мотоциклу, но остановился, чтобы подобрать оброненный Левентом пистолет, а после прыгнул в седло и со скоростью метеорита рванул вперед.

Вписываясь в повороты ночной дороги, он не думал о последних событиях, не анализировал их и не пытался понять, что и почему с ним происходит. Но если бы у Глеба было для этого время, то он удивился бы тому, как много сюрпризов приготовила для него жизнь. Только что он был пленником, а теперь за рулем мотоцикла преследовал неизвестную машину, в которой, без сомнений, находилась Рита. Всю жизнь он был, как сейчас, близок к ней, но никак не мог догнать.

Мы постоянно ищем что-то, но, как во сне, плохо понимаем, что именно. Лишь чувствуем, как это «что-то» постоянно ускользает из наших рук. Как будто мы ловим луч света, снова и снова хватая пустоту. Только решишь, что поймал удачу за хвост, как она ускользает, не оставив ничего, кроме разочарования. Как будто кто-то невидимый посмеивается над нами, маня морковкой, зовет вперед. И мы послушно идем.

Только куда?

Глава 15

Светало. Усталый Бахар вел «фольксваген» по пустынной серой дороге. Он решил отвезти Риту и ее подругу к тетке в поселок Серджик, находившийся на побережье, вдали от облюбованных туристами пляжей, надеясь на время укрыть там женщин от возможного преследования.

До Бану ему не было дела, но она была подругой Риты, а та умоляла не оставлять Бану одну. Понять ее было легко, даже не зная ни единого слова по-русски. Тогда Бахар посмотрел на виселицу, на женщин, чудом избежавших смерти, и кивнул.

— Скажи ей, — велел он Бану, кивая на Риту, — что ради нее я готов на все.

— Значит, ты готов отпустить нас?

Когда Бахара ставили в тупик, он злился. Бану посмотрела ему в глаза и примирительно сказала:

— Ладно, ладно, я пошутила.

— Не шути со мной, женщина.

Больше Бану не проронила ни звука. Рита тоже всю дорогу отмалчивалась. Бахар был даже рад этому. Разговаривать не хотелось. Провести за рулем час, если ты полон сил, — это немного, но только не после бессонной ночи, полной приключений.

Сейчас Бахара неумолимо клонило в сон. Он старался отвлекаться на виды восходящего солнца и силуэтов пальм, но это плохо помогало, и, чтобы освежиться, Бахар опустил окно. В машину ворвался утренний бриз, пахнущий соленым морем и влажной от росы зеленью. Ветер трепал волосы, помогая перебарывать сонливость. Время от времени Бахар бросал в зеркало взгляды на заднее сиденье. Рита спала, положив голову со спутанными темными волосами на плечо Бану. Ее рот был напряженно сжат, между бровями залегла морщинка, глаза беспокойно бегали под закрытыми веками. Сердце Бахара сжалось. «Я не смог уберечь Лейлу, но больше этого не повторится! — подумал он. — Я сделаю все, чтобы моя избранница была в безопасности, живая и здоровая».

Чем дольше Бахар знал Риту, тем больше ее образ сливался с образом Лейлы: сознание услужливо дорисовывало несуществующие штрихи и стирало лишнее. Его былые мечты, казавшиеся несбыточными, постепенно воплощались в реальность — вернее, подменяли ее. Бахару уже чудилось, что он никогда не терял Лейлу, не горевал по ней, пряча от окружающих жгучие слезы. Вот она, сидит рядом, живая и невредимая…

Бахар наконец смог оторвать зачарованный взгляд от Риты и посмотрел на бодрствующую Бану. Она сидела очень ровно, словно к ее спине привязали невидимый шест, не позволяющий расслабиться даже сейчас, после тяжелых испытаний. А еще она время от времени оглядывалась назад, и это начало раздражать Бахара.

— Что там интересного? — недовольно спросил он. — На что ты постоянно пялишься?

— За нами уже давно едет мотоцикл. — Бану в очередной раз посмотрела в заднее стекло. — Он следит за нами.

— О чем вы говорите? — спросила Рита сонно, открыв глаза. — Бану, я правильно перевела: за нами кто-то следит?

Бану промолчала, не желая тревожить подругу. Но Рита тоже начала оглядываться, и по ее взволнованному лицу Бахар понял, что она близка к панике. Он посмотрел на мотоциклиста, ехавшего за ними, и сказал по-турецки:

— Спи, душа моя, он не причинит тебе вреда. Теперь я рядом с тобой.

— Я ничего не поняла, — сказала Рита, машинально приводя волосы в порядок. — Что он говорит?

Бану перевела, а потом сказала, кивая на одинокого мотоциклиста, неотступно следующего за «фольксвагеном»:

— Этот тип уже давно едет за нами. Как ты понимаешь, в такую рань никто не будет кататься без дела. Мотоциклист тебе знаком?