дверь в кабинет генерального была приоткрыта, показывая, что внутри кто-то есть.
— Дмитрий Юрьевич? — удивился мерзавец, с моим появлением торопливо захлопнув ноутбук и поднимаясь с кресла. — Чем обязан. У нас не была запланирована встреча.
От меня не укрылось, как Савельев занервничал. Глазки забегали, на лбу проступила испарина, кадык дёрнулся. Бить такого только руки марать. Тьфу. Но тёмная часть меня не против запачкать руки.
Успел двинуть ему в челюсть, отбить печень, сломать два, а судя по хрусту, может и три ребра, прежде чем Савельеву удалось уклониться от очередного удара. Шлёпнувшись на задницу, он отполз за диван и лихорадочно пытался набрать чей-то номер.
Теперь этот лощёный ублюдок выглядел далеко не так самоуверенно, как в день, когда унижал слабую помощницу. Того и гляди, обоссытся от страха. Краем глаза заметил своё смазанное отражение в окне: чёрные провалы глазниц на фоне бледного мрачного лица выглядят зловеще.
— Что ты творишь, Мирзоев? — прошамкал выбитой челюстью Максим — будущий отец — Александрович.
— Пришёл сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
— Ты в своём, блять, уме? Я тебя за избиение упеку за решётку.
— Давай, — усмехнулся. — Тогда сам же сядешь за изнасилование, — оттянув паузу, кидаю наобум: — На корпоративе, — попал в точку. — Как думаешь, кто из нас выйдет раньше?
Наблюдал, как резко отливает кровь от смазливого лица и едва сдерживался, чтобы не привести в исполнение первоначальный план.
— Это не было изнасилованием! — понял меня правильно. — Лера сама этого хотела! — врёт он ещё хуже Сысоевой.
— Влюблённая девчонка просто не могла отказать такому мерзавцу, а ты воспользовался её слабостью.
Схватил за грудки Савельева. Мы хоть и одного роста, но сейчас он словно на голову ниже стал. Толкнул съёжившегося в ожидании удара слизняка на диван и навис сверху.
— Ты девчонке жизнь сломал! Ты знаешь это? Как собираешься разбираться с последствиями?!
— Какими последствиями? Лера что… — начал догадываться. — Лера беременна? От меня? Бля-я… — схватился за голову. — Она сделала аборт?
— Нет. И не собирается.
Савельев застонал и зарылся руками в волосы, потянув, словно хотел скальп с себя снять, и я бы ему с удовольствием помог, но у меня были другие планы.
— Ты должен жениться на ней. Будь мужиком хоть в этом! Возьми на себя ответственность за то, что натворил.
— Я не могу, — проблеял, опустив голову. — У меня соглашение с Абрамовыми.
— Похуй на Абрамовых! Тебе сейчас на всех должно быть похуй, кроме матери твоего будущего ребёнка и малыша в её животе, понял меня?!
— Но…
— Всё ещё хочешь выкупить у меня долю моего отца?
— Что? — в изумлении вздёрнул бровь. — Как это связано?
— У меня предложение, от которого ты не сможешь отказаться…
35. Я так тебя люблю
— Лера… — на губах моего бывшего босса появилась смущенная улыбка, и он переступил через порог, прикрывая за собой дверь. — Как ты себя чувствуешь?
Едва могла дышать под взглядом стальных глаз Савельева, который смотрел на меня так, словно я какое-то невиданное сокровище.
«Что он здесь делает? — пульсировала мысль в голове. — Зачем пришел? Откуда узнал, что я здесь? Дмитрий Юрьевич сказал? Но зачем?»
— Лера, ну что же ты молчишь? — спросил мужчина, осторожно приближаясь ко мне. — Скажи хоть что-нибудь, — качнул он головой. — Представляешь, я когда узнал…
Его голос дрогнул, а мое сердце забилось еще чаще.
— Я так рад, — сорвался взволнованный шепот с губ Савельева Максима Александровича. — Ты себе даже представить не можешь, как сильно я рад, Лерочка. У нас будет малыш!
Бывший босс кинулся ко мне, стремительно срезая между нами расстояние. Он подхватил мою руку, целуя тыльную сторону ладони, пока я боролась с подступающей паникой, ведь в реальности такого просто не могло случиться.
«Это все неправда. Я сплю, — внушала себе, не желая верить в то, что сейчас происходило посреди VIP палаты. — Он ни в жизнь не пришел бы ко мне. И тем более не стал бы говорить такие слова, о которых я даже мечтать боялась».
— Совсем скоро, — бормотал Максим, теплом своих губ и легким поцарапыванием щетины давая понять, что он не бред моего воспаленного мозга, а самая что ни наесть реальность, — ты подаришь мне чудо. Честно тебе скажу, я боялся думать о детях, — он вскинул на меня влюбленный взгляд, от которого дыхание сбилось, а во рту пересохло. — Но сейчас, осознав, что скоро стану отцом…
— По-подождите, — потянула свою руку из хватки бывшего босса, высвобождая и прижимая ее к себе.
— Не надо на вы, прошу тебя, — вновь забормотал мужчина, разительно отличающийся от того прежнего Савельева, которого я всегда привыкла видеть.
Ни тебе надменности и высокомерия, горделивого взгляда тоже не присутствовало. Передо мной был будто другой человек с той же внешностью и запахом дорогостоящего парфюма. Он улыбался, словно сумасшедший, к слову, блеск безумия в его зрачках тоже проглядывался, а руки то и дело нервно взлохмачивали волосы, выдавая взвинченное состояние одного из главных акционеров холдинга.
— Зачем вы пришли сюда?
У меня тоже есть гордость, хоть она и не давала о себе раньше знать. Я не забыла, как этот мужчина обходился со мной. Помнила, как он использовал меня в любое время суток и воротил нос, постоянно выказывая наше социальное неравенство. Я была удобна для него.
«Безотказная, влюбленная идиотка, готовая на все, только бы поймать взгляд этих синих глаз!»
Зубы сжались, а неразборчивый лепет Максима напоминал фоновый шум, так как я пыталась успокоиться, пропуская сказанное им мимо ушей.
Я видела его радость. Видела, что Савельев счастлив и не верила в это. Этот мужчина не любит проявлять чувства. Свои желания в интимном плане — да, но не чувства. Он не любит тех, кто ниже него по статусу. Боже, да Максим даже не здоровается с теми, с кого не поиметь выгоду и смотрит на простых людей, как на грязь под подошвами ботинок, сшитых на заказ.
— Лера! Прошу тебя, — и вновь бывший босс схватил за руку, бережно сжимая ее в своих ладонях, — прости меня, идиота! Я вел себя, как одичавшая скотина! Как ничтожество!
— Что? — хлопнула я ресницами.
«Не верь ему…» — пульсировало в сознании.
— Знаю, я не достоин такой, как ты…
«О чем он говорит?!»
— Я долго боролся со своими чувствами, — Савельев подался вперед, прижимая мою ладонь к своей груди, — пытался задушить их в себе, но… Чувствуешь? Мое сердце. Оно бьется только для тебя одной! Живет только ради тебя одной! Лера… Прошу, останься со мной! Я все осознал! Сейчас, оглядываясь
