Капитализм оказался много жестче, чем Борис Серебряный его себе представлял, но через пару лет он смог купить таунхаус за $100 тыс. наличными и почти новый Cadillac. До исполнения американо-канадской мечты, то есть до богатства, добытого адским трудом, оставалось совсем ничего.
Через год Борис с партнером Александром Гарбером (Гарбер начинал в Канаде с работы в бане, говорит: «Как Абрамович») приобрели за $30 тыс. пекарню, начали поставлять в торговлю замороженные полуфабрикаты. В 1993 году партнеры купили за $1,5 млн фабрику, в оборудование вложили еще $5 млн.
– На самом деле миллионером в Канаде стать очень сложно, – говорит миллионер Серебряный. – Тут с каждого полученного доллара тебе остается 30 центов, почти 47 % забирает государство в виде налога, еще на каждого сотрудника – медстраховка. Собственно, поэтому в Канаде очень мало миллионеров, можно сказать, нам повезло.
Но зато благодаря такой фискальной системе в стране почти нет бедных, на улицах не встретишь нищих: если не хочешь работать, государство обеспечит всем необходимым – тут тебе не Штаты.
Жара в Торонто
Владимир Перетт работал заместителем директора Московского медицинского центра имени Павлова, Наталья в Петербурге проектировала информационные системы, а вместе неподалеку от Торонто год назад они построили комплекс «Владимирские бани», вложив почти полмиллиона канадских долларов. Надеются через семь лет вернуть – тут это нормальный срок. При цене входа $25–30 комплекс всегда полон.
Дедушка Владимира в России был известным портным, «шил самому Шаляпину»; дальним родственником Наталье, по ее словам, приходится Набоков.
Супруги считают, что в выборе такого «русского» бизнеса, как баня, которой с удовольствием пользуются канадцы, есть своя логика.
– Мы даже не обсуждали, даже не рассматривали вопрос о работе на кого-то, этого нам хватило и в России, сразу решили заняться собственным бизнесом, – рассказывает Наталья. – Володя увлечен здоровым образом жизни (а тут вся частная медицина так коммерциализирована), он сделал в нашем канадском гараже инфракрасную сауну, точнее, подобрал оптимальную длину волны, это крайне важно... Решили ее растиражировать, сауна очень хорошая получилась, из красного канадского кедра, для саун лучше дерева тут не найти (дерево весьма дорогое, $1,5 за квадратный фут). В Канаде считается очень престижным иметь дома сауну, правда, большинство не знают, какой она должна быть на самом деле...
Еще восемь месяцев ушло на изучение Интернета: «Сейчас продвинуть товар на рынок без сети невозможно». Сайт Владимир сделал своими руками. Рекламе служит даже автомобильный номер: по Торонто Наталья разъезжает на мини-вэне с номером PARILKA (тут за $150 можно сделать любое слово своим номером). Но первого клиента все равно нашли старинным русским способом – по объявлению, эти объявления развесили чуть не на всех торонтских столбах и заборах.
Сейчас канадцы, а также местные русские покупают инфракрасные кабинки-сауны за $4,5–9 тыс. или готовые наборы «сделай сауну сам» за $3–3,5 тыс.
– К нам недавно один русский из Америки приехал, заказал построить сауну в Коста-Рике, говорит, там такого нет, а желающие найдутся наверняка, ведь на самом деле сауна хорошо охлаждает, – говорит Наталья, – Володя уже начал строить.
Оказалось, канадцы обожают балет, а еще больше – отдавать в него детей, это несмотря на всеобщую страсть к хоккею. Анна Коварская это знает лучше других, много лет она управляет самой известной балетной школой Канады Bayview School of Ballet. А русский балет пользуется огромной популярностью. Все же «русский балет» – это бренд, да еще какой.
Начинала дело еще мама Анны, балерина и хореограф, почти 30 лет назад приехавшая в Торонто. Анна же училась на стоматолога в Майами. До сих пор не может привыкнуть к «сибирскому» климату Канады.
Сейчас в балетной школе 500 учеников, каждый платит от $700 до 4 тыс. ежегодно. Балет оказался хорошим бизнесом.
А начиналось все так же, как и у Натальи с Владимиром, с объявлений на столбах. Как вспоминает Анна, «мы с папой написали на английском „открылась новая балетная школа“ и ночью расклеили объявления по городу».
– Что балет роднит со стоматологией, так это живое и постоянное общение с новыми людьми. A три года назад я решила развивать балет как аэробику, это очень полезно для фигуры, самой взрослой моей клиентке 73 года.
Занятия пару раз в неделю с каждого ученика дают школе $1,5 тыс. в год. Школа – это 12 классов, по 20 человек в каждом.
– Еще бы филиал в Майами открыть, – мечтает Анна.
МАЛАЙЗИЯ. Terra incognita бесконечных возможностей
Текст: Екатерина Дранкина
Двухсотметровый пентхаус в лучшем месте Малайзии стоит $100 тыс., здесь есть первый в мире «киберофшор» и всегда лето. Тем не менее российский бизнес представлен в этой удивительной стране пока довольно скудно.
Зима в тропиках
– С приездом! Жарко? Ничего, привыкнете! Хотите борща?
После девятичасового перелета из зимней Москвы в тропический Куала-Лумпур болтовня моего русского встречающего пробивается к сознанию с трудом. Впрочем, борщ – это, кажется, мысль. После испытания полетом добивать организм острейшей малайской кухней не хотелось. Немножко это, конечно, по-американски – с борта самолета да прям в «Макдоналдс», ну да ладно, здоровье дороже «правильного» туризма. И вот уже Кирилл Антипов, совладелец местного туристического агентства, везет меня по пышущим зноем улицам в ресторан «Зима». По дороге Кирилл рассказывает о прелестях миноритарного владения бизнесом в Малайзии.
– Если бы я собственную фирму регистрировал, лицензия обходилась бы мне в два раза дороже, и налоги платил бы 15 %. Но самостоятельно тут бизнесом никто из русских не владеет. Потому что всем бизнесом, за малыми исключениями, должны владеть бумипутра! Этнические малайцы то есть. И все записывают бизнес на бумипутра – кто номинально, выплачивают деньги, кто на сколько договорится. А я вот реально с ними работаю. Да мне бы так никогда самому не устроиться. У нашей компании основной вид деятельности – организация хаджей. За это налогов мы вообще не платим – неплохо, а?
В действительности помимо хаджей компания имеет довольно приличный оборот туристов из России – особенно с ввода прямых рейсов до Куала-Лумпура.
Не успела я позавидовать сладкой доле малайского миноритария, как у него зазвонил телефон, и младшему партнеру пришлось довольно подробно отчитываться перед старшими о том, как он проводит день. «Есть специфика, – смутился Кирилл, закончив разговор. – Вот ведь почти 20 % у меня, а контроль – как над простым наемником». Подумав, Кирилл находит этому возмутительному поведению объяснение: «Колониальная же страна. Унизить европейца – особый смак». С унижением он, впрочем, довольно быстро справился, развлекая меня остаток пути рассказами о собственных попытках добавить драйва в размеренную и лишенную опасностей малайскую жизнь ловлей питонов («далеко ходить не надо – вчера только видел одного в городе!») и океаническими заплывами в стаях акул.
Ресторан «Зима» оказался безлюдным, темным и длинным, сильно кондиционированным помещением, за стойкой которого мерз одинокий индус. Женщина с плаката грозно призывала его к молчанию, прижимая палец к губам: болтун, дескать, находка для шпиона. Прочее убранство ресторана, за исключением портрета Путина в центре композиции и репертуара «Муз-ТВ» в динамике, отсылало к той же эпохе: вывески «СССР», пионерские галстуки, октябрятские значки. Коммерческим успехом не пахло, особенно в туалете.
– А что, вы думаете, здесь можно заниматься бизнесом? – свирепо начал жалобу хозяин заведения, 35-летний Владислав Каверин, сунув мне визитку, на которой почему-то было написано «Ресторан-бистро „Зина“». – А, опечатка, – отмахнулся он от моего недоумения. – Не это главное. Главное, что с малайцами нельзя иметь дела! Они все ленивые, и все у них «на завтра». И думают, что белые – это такие большие кошельки к ним приехали... Коррумпированная страна!
Индус принес борщ, приготовленный поварихой-малайкой. Дальше в течение получаса я слушала, как некогда приехавший в свете определенных сложностей в родной Находке Влад договорился за $2 тыс. арендовать это помещение у дружественного хозяина отеля, малайца, и как новый хозяин отеля, китаец, пытается разорвать с ним отношения, и что суды все не на его стороне, поскольку он иностранец, но он на них управу найдет. Услышав, правда, указание индусу: «Ну-ка тэйк зыс!» – и встретив недоуменный взгляд служащего, я, честно говоря, в этом засомневалась.
Чтобы закрыть кулинарную тему, сообщу, что позже я обнаружила в Малайзии еще два русских ресторана со схожей концепцией: один назывался Dusha, другой, на острове Лангкави – «СССР». Они чувствовали себя получше, чем «Зима», но как будет дальше – не знаю. Хозяйка «СССР», 58-летняя Заби Мусабаева из Бишкека, пугала меня рассказами о буйном ежегодном праздновании 9 Мая, во время которого раздают фронтовые 100 граммов и случаются эксцессы с туристами-немцами. Анна Галеева из Ташкента рассказывала о бизнес-планах по привлечению в ресторан девушек, которые станут провоцировать мужчин покупать им напитки и будут получать за это процент с продаж. И лучше бы, наверное, китаянок – «русский сезон» в Малайзии короток: только новогодние праздники, круглый год можно рассчитывать лишь на китайцев – они (в отличие от малайцев и индусов) всегда готовы попробовать экзотическую кухню, каковой русская для них является. «Коррумпированная страна, – с энтузиазмом подхватывала обвинение Влада Анна. – Можно иметь дело. Нужно только знать с кем». Все русские рестораны записаны на малайцев («тут иначе нельзя, такие правила»), но доли в прибыли номинальные владельцы не имеют, довольствуются скромной зарплатой.
