Дарси открыла глаза, легкая улыбка тронула ее губы. Судя по громким голосам, доносившимся из кухни, ее семья тоже не может разобраться в своих желаниях.
Проходя мимо гостиной, Дарси остановилась в дверях, посмотрела на старое пианино. Музыка — неотъемлемая часть ее жизни, как и паб, но — в отличие от паба — музыка всегда была для удовольствия, не для денег. Одно из первых воспоминаний ее детства: мама сидит на этом самом табурете за пианино, маленькая Дарси у нее на коленях, а вокруг звучат музыка и смех.
Дарси не была наивной дурочкой и знала, что у нее красивый, сильный голос, но, наверное, глупо возлагать на него надежды, рассчитывать, что Тревор Маги добьется для нее успеха. Пожалуй, разумнее попробовать без особых ожиданий, тогда и разочарование легко можно будет пережить.
Она вошла в кухню как раз, когда раздраженная Бренна орала на Шона:
— У картошки больше ума, чем у тебя, Шон. Ты отказываешься из-за дурацких сомнений, когда парень предоставляет тебе шанс, может, единственный за всю жизнь.
— Мою жизнь, не так ли?
Бренна приподняла цепочку с двумя своими кольцами.
— Я думаю, это дает мне право высказать свое мнение.
— Но музыка моя, и даже ты не сможешь выколотить ее из меня.
Эйдан решил выступить в роли миротворца:
— Ты согласился показать ему еще одну мелодию. Подождем, что он скажет. Что касается другого предложения, его надо как следует обмозговать. — Эйдан взглянул на сестру. — И мы еще не слышали, что думает Дарси.
— Если она окажется в центре всеобщего внимания, да еще с кучей денег в придачу, мы уже знаем, что она думает.
Дарси криво улыбнулась Шону.
— Поскольку я не такая идиотка, как некоторые, сидящие за этим столом, я не возражаю ни против денег, ни против внимания. Однако… — Она умолкла, и Шон настороженно прищурился. — Маги не производит впечатления человека, падкого на сиюминутную выгоду, но я не уверена, что кто-то из нас, любой из нас, готов к тому, что он задумал.
— Ему нужны песни Шона и ваше совместное выступление. — Бренна вскинула руки. — По мне, это здорово и разумно.
— Нас трое, — спокойно заговорил Эйдан, всматриваясь в лица родных. — У каждого из нас свои приоритеты. Для меня прежде всего Джуд, ребенок, паб, родительский дом, и я этому не изменю. У тебя, Шон, новый дом, и новая жизнь с Бренной, и паб, разумеется, и музыка. Однако музыкой ты занимаешься в личное время. Имею ли я право на все это?
— Ну, в общем, да.
— Теперь ты, Дарси. Мы все понимаем, что сегодняшнее предложение и его последствия именно то, что тебе нужно.
— Я еще не решила. Музыка для всех нас всегда была чем-то личным, только для семьи и друзей. Но я понимаю Бренну и согласна с тем, что наше совместное выступление укрепит связь между пабом и театром. Идея вполне разумная, и мы не воем, как собаки на луну, так что фамилию не опозорим. Однако Тревор Маги хитер, значит, будем хитрее и проследим, чтобы все, что мы сделаем или не сделаем, не противоречило нашим интересам.
Эйдан кивнул, повернулся к жене:
— Ты молчишь, Джуд Фрэнсис. У тебя нет никаких мыслей на этот счет?
— Есть. Несколько. — Поскольку все вдоволь накричались, Джуд решила, что они готовы выслушать ее, и сложила руки на животе. — Я ничего не понимаю ни в рекламе, ни в индустрии развлечений, но мне кажется, что предложенный Тревором план логичен, эффективен и выгоден всем нам.
— Верно, — согласился Эйдан. — Но если мы перенесем нашу музыку в его театр, что останется в пабе?
— Простота, неформальное общение, еще более привлекательное потому, что вы выступали на сцене, записывались на профессиональной студии. Любой заглянувший в паб за кружкой пива может надеяться, что, стоя за барной стойкой или разнося заказы, вы захотите спеть. И больше всего это понравится туристам, а их количество, как вы заметили, все увеличивается.
— Умница, — прошептала Дарси.
— Не в уме дело. Просто я сидела в пабе, наблюдала и видела, как это все чудесно. И Тревор видел то же самое. Он прекрасно понимает, как одно повлияет на другое. И еще… — Джуд сделала глубокий вдох. — Что касается нас с тобой, Эйдан, ничто не изменит твоих приоритетов. Тебе не придется выбирать. Что бы ты ни решил, будет правильно, так как ты знаешь, что для тебя важнее всего.
Эйдан поднес к губам ее руку, поцеловал.
— Разве она не изумительна? Вы встречали когда-нибудь такую женщину?
Джуд положила их сплетенные руки на живот.
— Шон, у тебя потрясающий талант. Чем больше Бренна любит тебя, чем больше она тобой восхищается, тем больше раздражают ее твои сомнения.
— Тогда она чертовски сильно меня любит.
— Ты мой тяжкий крест. — Бренна откусила большой кусок печенья и сердито посмотрела на мужа.
— Я думаю, Шон, — продолжила Джуд, — что выступление семьи и запись твоей музыки — идеальное решение. Ты доверяешь им, и они тебя понимают. Разве не легче сделать первый шаг с такой поддержкой?
— Они не должны соглашаться ради меня.
— Ой, хватит, просто ответь на вопрос, болван, — приказала Дарси.
— Конечно, легче, но…
Дарси удовлетворенно кивнула.
— А теперь заткнись и дай Джуд закончить. Почему-то мне кажется, что сейчас речь пойдет обо мне, а я обожаю внимание.
— Да, внимания ты не боишься. — Джуд отпила чаю. У нее затекла спина. В последнее время ей тяжело было долго сидеть на одном месте, но важный разговор не закончился. — Актерство у тебя в крови. Тебе понравится сцена, огни рампы, аплодисменты.
Шон фыркнул.
— Она будет кататься в них как сыр в масле. Тщеславие — второе имя нашей Дарси.
— Что поделаешь, если вся красота в семье досталась мне?
— Ну, не знаю, с твоих тринадцати лет ни разу не видел твоего лица без толстого слоя штукатурки. Тоже мало радости.
— А мне с утра до вечера приходится смотреть на твою физиономию.
— Поскольку смотреть друг на друга — все равно что смотреться в зеркало, лучше бы поспорили о чем-нибудь еще. — Эйдан предупреждающе поднял палец, прекращая перепалку. — Пусть Джуд договорит.
— Я почти закончила. — «Удивительно, — подумала она, — как быстро я приноровилась к отношениям в этой семье». — Дарси, я уверена, что ты с удовольствием будешь выступать на сцене перед публикой, но, даже если бы сама мысль об этом страшила тебя или была бы тебе ненавистна, ты все равно бы это сделала. Ради этих двоих ты бы сделала, что угодно.
Хотя это заявление было очень близко к тому, чем закончился разговор с Тревором, Дарси рассмеялась.
— Я сделаю что угодно ради собственного удовольствия.
— Многое, — согласилась Джуд. — Во-первых, ты сделаешь это для Эйдана, а Эйдан — это паб. Во-вторых, ты сделаешь это для Шона, а Шон — это музыка. И только в-третьих, ты сделаешь это для себя, для своего удовольствия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
