Читаем без скачивания Из тьмы - Антон Чиж

– Простите? – Ирэна всматривалась в него, пытаясь вспомнить, когда они могли познакомиться. Такое лицо она наверняка бы запомнила…

– Нет, не говорите мне, что я ошибся! – Господин ткнул кулаком в лоб на манер плохих актеров, изображающих сильные страсти. – Я не мог допустить такую ошибку! Вы же госпожа Заварская? Дочь знаменитого профессора Петербургского университета?

Ирэна еле заметно кивнула.

– Я предпочитаю, чтобы ко мне обращались «пани Ирэна», – сказала она, чувствуя, как жизнь возвращается к ней.

– О, простите великодушно! – Господин довольно комично изобразил отчаяние. – Я не знал! Как я виноват перед вами!

Ей было смешно, но Ирэна держала улыбку на поводке.

– Ну, перестаньте дурачиться… Я вас не помню, кто вы?

– Всего лишь один из студентов вашего великого отца, – последовал ответ. – Один из тысячи, что прошли мимо него, незаметные и восхищенные его талантом…

– Вы вовсе не незаметный, господин…

– Гурович, Михаил Иванович… – Его бакенбарды смешно вздрогнули, когда он поклонился. Впрочем, скорее мило, чем смешно. – Как вам вчерашний спектакль? – продолжил он.

Это воспоминание было неприятным. Ирэна невольно вздрогнула.

– А вы… там были?

– Не смог пропустить! Такое событие! Как принимала публика!.. Какой бешеный успех молодых москвичей! Пьеска, надо сказать, скучнейшая, но наша публика умеет найти и в безобидной вещи крамолу. А вы видели, что случилось потом?

– Видела… – тихо сказала Ирэна.

– Ужасно… Ужасно… – Гурович горестно поводил головой. – Это насилие, эта толпа, кричащая лозунги…

– Там были казаки…

– Они выполняли свой долг… Конечно, нельзя было так разгонять невинных зрителей. Да и что за дурацкая затея делать из мирных студентов врагов народа? Я не разделяю таких взглядов…

Ирэна не хотела продолжать этот разговор, но что-то не давало ей уйти. И кофе давно остыл.

– Там было страшно… – сказала она.

– О да! Такое не забывается… Я был свидетелем удивительного случая… Представьте себе: мечется толпа, носятся разъяренные кони, падают люди, и в пучине этого кромешного ада стоит девушка, очаровательная, хрупкая и беззащитная. И на эту девушку несется казак с нагайкой, сейчас он ее затопчет, сметет…

Она не чувствовала пальцев, они словно заледенели.

– И что же дальше?

– А дальше случилось невероятное… – Гурович, сделав рукой трагический жест, продолжил: – В это трудно поверить. Но я настаиваю, что так оно и было…

– Да говорите же… – не выдержала Ирэна.

– Откуда-то из темноты, словно сотканная из ветра, явилась фигура. Разглядеть ее было невозможно, темно, фонари еле светят. Этот человек или призрак в последний момент, когда, казалось, катастрофа уже неизбежна, буквально из-под копыт бешеного коня выхватывает барышню и уносит прочь, сохраняя для жизни прекрасный цветок…

Ирэна не смогла больше терпеть. Она спрятала лицо в ладонях и заплакала, беззвучно и отчаянно. Это было такое облегчение. Значит, она не сошла с ума и все это случилось на самом деле. Столько мучений как рукой сняло. Ирэна вспомнила, что она девушка, в которой течет польская кровь, так что надо брать себя в руки. Быстро промокнув кончиком платка слезы, Ирэна улыбнулась. Гурович выглядел встревоженным и напуганным.

– Простите, простите меня, что напугал вас… – говорил он взволнованно.

– Напротив, я так благодарна вам… – проговорила Ирэна. – Вы помогли мне…

– Да в чем же?

– Эта барышня… Эта девушка… – Ирэна наконец решилась, шагнув, как в омут: – Это была я…

Изумлению Гуровича не было предела. Он долго охал и отказывался принять такое невероятное стечение обстоятельств, пока Ирэна не приказала ему ей поверить. Он тут же согласился.

– Это так чудесно… – сказал он. – Такие истории случаются раз в жизни, чтобы навсегда изменить жизнь…

– Вы полагаете? – доверчиво спросила она.

– Вероятно, да… Так вы не знаете, кто был этот призрак?

Она только развела руками.

– Как бы много я отдала, чтобы узнать, кто он… Выразить благодарность мою… и отца.

– Думаю, я смогу вам помочь, – сказал Гурович, задумчиво разглядывая окно, за которым виднелась сырая Михайловская улица.

– Вы шутите? – строго спросила Ирэна. – Это жестокая шутка.

– Разве я позволил бы?

– Тогда скорее расскажите, кто он! Умоляю вас…

– Я не могу быть вполне уверен…

– Все что угодно! Любая подробность…

– А почему вы так хотите его найти?

– Разве об этом надо спрашивать? Он спас мне жизнь… Разве этого мало?

– Иногда спасти жизнь значит оказать человеку медвежью услугу…

Ирэна не понимала и не желала понимать, что за философию тут разводит этот господин.

– Если вы знаете этого человека, прошу вас… – ей потребовалось набраться сил, – скажите, кто он.

Гурович был сдержан, напускная веселость, немного раздражавшая Ирэну, куда-то делась, и теперь он казался совсем другим человеком: строгим и немного печальным.

– Я обещаю, что помогу вам его найти, – сказал он, и Ирэна как-то сразу в это поверила. И как могло быть иначе?

• 36 •

Аполлон Григорьевич неплохо проводил время. Поймав в коридоре департамента невинных жертв, он волок их в лабораторию и заставлял делать ужасные и непристойные вещи: макать пальцы в чернильницы. Чиновники пытались спорить, возражать и даже обещали жаловаться, но великий криминалист для каждого находил веский аргумент: показывал кулак размером с добрую дыню и обещал выкинуть в окно, чтобы проверить крепость сырого льда Фонтанки. Доведет ли он угрозу до исполнения, никто проверять не решился. Репутация говорила сама за себя. Чиновники сдавались, совали в чернильницу по одному пальцу и промакивали им по бумажке, которую подсовывал Лебедев. На них еще покрикивали, чтобы отпечаток выходил аккуратно. Вскоре половина департамента ходила с черными пальцами, плюя на них и стараясь оттереть платком, а другая пряталась как можно дальше.

Навстречу выскочил очередной подопытный, сквозь зубы проклинавший «самодура» и «хама». Это были самые невинные прозвища, что заработал Лебедев в этот день.

– У них и так черные души, так вы еще и руки им метите, – сказал Ванзаров, разглядывая выложенные на просушку листки.

Лебедев, не кивнув для приветствия, разглядывал в лупу оттиск.

– Хоть на что толковое сгодятся, – ответил он, не отвлекаясь. – Надо дактилоскопию прививать, толковый метод. Да вам он не нужен, психологика всесильна.

Эту шпильку следовало пропустить мимо ушей: мало ли в каком настроении великий гений.

– Пристав сказал, что вы загостились у него в морге чуть не до трех часов ночи.

– Да, малый явно взялся за голову. Не спал, трудился, чиновников загнал…

– Что дали ваши старания?

Бережно отложив листок, Лебедев зевнул львиной пастью.

– Ну, дали… Вы и так все знаете…

– Аполлон Григорьевич, я принес извинения…

– Не в этом дело. Все так очевидно, что… – Лебедев помедлил, – что прямо ума не приложу.

– Венецианская шпага?

– В том-то и дело…

– Хотите, развею ваши сомнения, – сказал Ванзаров, немного отодвигаясь, не так чтобы из страха, но на всякий случай.

– Вот только на мне психологику не надо оттачивать!

Как ни угрожающе это прозвучало, Лебедев был склонен выслушать.

– Начнем с визита призрака…

– Кто бы сомневался…

– Князь слышит звонок в дверь. По ряду причин он ведет себя осторожно…

– Каких причин?

– Об этом чуть позже… Он не готов к визиту, идет к двери в носках, спрашивает, кто там, и открывает. После чего немедленно получает удар шпагой, падает и умирает на лестничной площадке…

– Ничего нового, пойду спать… – Лебедев даже не шелохнулся.

– После чего призрак бежит по лестнице, до изумления пугает дворника отсутствием головы и благополучно исчезает в ночи. Что странно: зачем ему понадобилось вытирать пол в прихожей? Там ему делать совершенно нечего…

– И зачем, по вашему просвещенному мнению?

– Сейчас к этому придем… – сказал Ванзаров, словно вскочив на конька и понукая его изо всех сил. – Призрак в плаще, в шляпе и со шпагой. Как вы себе представите в таком виде вытирание пола?

Лебедев усмехнулся.

– Забавная картина, взглянул бы…

– С другой стороны, если князь открыл и увидел призрака, почему он не среагировал? Человека, вернувшегося с войны, таким маскарадом не напугать…

– Он бы что-то успел сделать…

– То есть он не ожидал удара.

– Хотите сказать, что это был свой?

– А кто же еще? – спросил Ванзаров.

– Это вы мне скажите, – последовал ответ. – Зачем вообще его убивать?

– Необработанные самородки.

– Это вы про себя, про меня или про нас обоих? – Наконец-то Лебедев расплылся от удовольствия.

– В сейфе у князя хранились алмазы на очень крупную сумму.

– А это как узнали?

– Открыл сейф. Только он пуст…