посмотреть суперкубок в компании «Алан Парсонс Проджект».
Игру транслировали на двух десятках огромных экранах в банкетном зале отеля: гостей было не менее тысячи человек. Группа забронировала два столика в углу зала, и мы устроились там, чтобы за выпивкой и бесплатным угощением вместе с Аланом и его женой Лайзой посмотреть игру. Я сидел рядом со своим другом Дэном Трейси, одним из двух гитаристов, с басистом Гаем Эрезом, первым гитаристом Джеффом Колменом и первым вокалистом П. Дж. Олсеном. Все эти парни были настоящие рок-звезды, так что я один выпадал из компании. За ближайшим к нам столиком в том же углу расположились четыре супружеских четы и двое парней, которых я буду называть Брюс Ли Младший и Ходячая Тату. Брюс и Тату явно налегали на выпивку и, вероятно, догонялись кокаином, потому что то и дело скрывались в уборной и возвращались прямо пышущие энергией. Во втором четвертьфинале, где состязались Канзас-Сити и Сан-Франциско, толпа потекла к столам. Брюс все стоял на месте и загораживал обзор Гаю. Тот вежливо окрикнул его и попросил: «Не могли бы вы сесть? А то я ничего не вижу. Спасибо». Гай – дружелюбный парень, людей хорошо чувствует, и его нелегко разозлить.
Брюс Ли Младший, выслушав просьбу с той малой долей спокойствия, которую ему оставили восемь доз кокаина, ответил: «Ты че, мать твою, хочешь выйти поговорить?»– и начал задирать сначала Гая,
а потом Дэна Трейси, который чуть что кидался защищать своих ребят и, в отличие от Гая, заводился с пол-оборота. Разговор стал совсем напряженным, особенно кипятились Брюс Ли и Дэн, который, как я понял, готов броситься на Брюса, стоило тому сделать выпад (этот парень делал движения, характерные для боевого искусства, отсюда прозвище, которое я дал ему). Я видел, однако, что группа разберется с этими клоунами без моей помощи. Поэтому я решил осмотреться вокруг: есть ли у Брюса и Тату друзья в зале? И заодно наблюдал за всем происходящим, надеясь, что появится охранник и дело обойдется без драки. Брюс твердил Дэну, Гаю, Джеффу и мне: «Хочешь, пойдем выйдем? Давай, пошли». Он даже сделал несколько шагов к выходу, но вернулся назад, злой: никто не последовал за ним. Ситуация была неприятная: главное, что нас отвлекали от игры, а о потасовке мы не беспокоились.
В Брюсе говорил кокаин, и в минуту наполеоновского гнева (Брюс был низенький) он заявил Гаю (тому хватало ума не вставать и не усугублять ситуацию): «У меня в машине пистолет 45-го калибра, я тебе мозги вышибу».
К этому моменту, как вы, возможно, думаете, пора было переходить к действиям (Правило 5) или состряпать спонтанный план (об этом мы поговорим чуть дальше). Но нет. Нужно было обдумать план как следует. Сперва я привлек внимание Брюса: «Это ты зря говоришь». Конечно, смешно пытаться урезонить парня на кокаиновых парах, который лезет на рожон. На эту попытку я получил в ответ: «Да пошел ты. Че, идем?» Дэн Трейси вмешался, и склока продолжалось, а желание Брюса показать себя снаружи не слабело.
Но я понимал, что время есть: если бы Брюс всерьез нарывался или если бы у него на самом деле был пистолет, он бы уже вытащил его и начал им размахивать. Так что хотя обстановка и накалялась, время работало на нас, и я использовал его, чтобы разработать два плана, ни один из которых не требовал «выйти» с Брюсом или дальше препираться с ним. Даже если в ход внезапно пойдут кулаки, настоящая опасность от пистолета нам не угрожала. Пока.
Первым делом я начал с конца. Чего я хотел? Я хотел, чтобы мы (группа, случайно оказавшиеся рядом люди и я) не пострадали. Кроме того, я хотел, чтобы ссора утихла и все бы мирно вернулись к матчу. Я чувствовал личную ответственность: Алан хоть и здоровяк, но мухи не обидит, и если бы завязалась драка, пока я у него гость, я бы чувствовал себя виноватым, неважно, кто бы ее начал. А еще Дэн все время обращался к Брюсу, имея в виду меня: «Тебе лучше не трогать этого парня» и «Ты не знаешь к кому ты лезешь». Оба этих утверждения были верными, но они лишь раззадоривали Брюса, который, нанюхавшись чистейшего колумбийского порошка, не сообразил бы, с кем имеет дело, даже если бы перед ним встал Чак Норрис. Да и причина, по которой Брюсу и Тату лучше было не трогать меня, заключалась не в моей способности включить внутреннего Чака Норриса. Нет, им угрожало то, о чем негодяи вроде этих двоих никогда не догадываются. Я был опаснее, чем они могли вообразить, потому что умел планировать в состоянии стресса.
Если Брюс не отстанет (на это оставалась небольшая надежда), в ход пойдет мой заготовленный план. Я соглашусь выйти с ним либо пойду туда же, куда направится он за пистолетом. По пути через банкетный зал (идти далеко) я отыщу глазами охранника и привлеку его внимание. Если не выйдет – на входе в зал есть пункт досмотра, и там мне точно помогут. Но если Брюс даст деру, только тогда дело дойдет до рукопашной. Брюс грозил нам пистолетом, и я не намеревался его отпускать. Также придется вызвать полицию и обвинить Брюса. Если придется драться, он только больше озвереет – и точно окажется за решеткой.
У меня был и другой заготовленный план на случай, если с Брюсом никто не захочет выйти. Тогда нужно было пристально наблюдать за ним. (Увы, я не был уверен, что гитаристы не согласятся выйти с ним. Одно я знаю точно про настоящих рокеров: в отличие от некоторых самозванцев, они не побоятся принять вызов.) Если бы Брюс вдруг резко встал и целенаправленно пошел бы из зала, мне понадобилось бы передислоцироваться так, чтобы я видел его, когда он вернется. Уже не казалось маловероятным, что Брюс (который успел сказать, что он не раз сидел в тюрьме за нападения, вон он какой лихой парень) может и правда вернуться с пистолетом 45-го калибра и пристрелить одного из нас или всех. Я начал мысленно составлять контрольный список как противодействовать возможному массовому убийце в лице Брюса[14].
Я не поделился моими двумя планами со своими друзьями-рокерами. Важно
