Я без приглашения переступил порог и сказал немолодой женщине с бледным слегка оплывшим лицом:
— Здрасьте. Как Юра? Сильно тяжелый? Какие лекарства надо купить?
Заведующая заинтересовалась, указала на диван, куда я сразу же уселся
— Кем ты ему приходишься?
— Одноклассником.
— Один парень уже приходил, принес тысячу триста рублей. Но это только на два укола!
— Что с Юрой? У меня мама медик, можете говорить терминами, я пойму.
— Ушиб головного мозга легкой степени, без внутричерепных гематом. Перелом грудины и нескольких ребер. Гемоторакс. То есть кровь скопилась в плевре и сдавила легкое. Парень родился в рубашке: кровь текла из разорванного сосуда и свернулась, иначе он бы погиб от удушья, потому что помощь ему оказали не сразу. И у него самая распространенная группа крови, быстро нашелся донор.
Стало нехорошо. Да, Чума говнюк и заслужил выволочку, а может, и порку, но каким нелюдем надо быт, чтобы так бить собственного сына!
— Мы вводили антисептики, которые оставили выписавшиеся больные. И антибиотик нашелся. Но мальчику нужен полный курс! К тому же еще до кровопотери у него была анемия, необходимы препараты железа, витамины и нормальное питание. Если мама медик, то ты знаешь, что у нас ничего нет! — Ее голос дрогнул, она поджала губы, помолчала немного и продолжила: — Ничего нет! Крутимся, как можем. Когда привозят детей по скорой… Кто упал, кто разбился, как это бывает у мальчиков — помощь нужна сразу, а где взять препараты⁈ Капельницы для Юры найдем, есть, слава богу, но остальное… Медсестрички скидывались, представляешь? А бывает, привозят бездомных деток… — Заведующая махнула рукой и смолкла, глядя в стену. — Так что не хватит этих денег, мальчик.
— Напишите список, пожалуйста, с примерными ценами, — попросил я. — Попытаюсь все купить. Только — не самые дорогие препараты.
Заведующая молча уселась, вырвала из тетради клетчатый лист и принялась писать.
Вспомнился заведующий отделения, где лежал отец. И в противовес ему — эта женщина, которая волнуется за детей и жалеет их. Ей около пятидесяти, и, шагая столько лет рука об руку со смертью, она не перестала быть человеком.
Закончив, заведующая уселась рядом со мной на диван и положила лист на колени так, чтобы я видел список.
— Антибиотики — вот эти, наши. Стоят около двух тысяч, точно не скажу, цены постоянно меняются. Пункт два — препараты железа для внутривенного введения. Они дорогие, две тысячи один флакон. Нужно хотя бы три. Лучше больше. Витамины найдем, противовоспалительные тоже. Только кальций и витамин Д лучше купить отдельно. Это на ближайшее время. На неделю где-то.
— Двенадцать тысяч? — вскинул бровь я.
— Мальчик, конечно, сильный, потому что юный, может и сам выкарабкаться, но фармацевтическая помощь здорово ускорит его выздоровление.
— А что ему можно есть? — спросил я.
— Да в принципе все, кроме жареного, копченого и всего такого прочего. Побольше мяса, но в измельченном виде. С питанием у нас тоже не очень. Голод-то он утолит, а вот питательных веществ недополучит.
— Спасибо. — Я забрал листок.
— Аптека при больнице дорогая, — посоветовала врач. — Хорошая в центре, вот эта, — Она написал адрес. — Тысячу-полторы сэкономишь.
В день мне капает чуть ли не вдвое больше. Половина дневной выручки — жизнь человека, пусть и паршивого, но который зачем-то нужен реальности.
По указанному адресу я ехать не стал, чтобы сэкономить время, скупился при больнице, отнес лекарства заведующей, прочел на двери, что ее зовут Нина Ивановна. Подумал, что надо принести ей кофе — вряд ли она может себе его позволить. Просто безумно хотелось хоть чем-то порадовать хорошего человека.
— Зайдешь к нему? — спросила заведующая.
Я мотнул головой.
— Нет. Мы в ссоре, не хочу его нервировать. Спасибо вам огромное и до свидания!
По пути к сиротам я думал о том, сколько людей погибло просто от того, что им нечем было оказать первую помощь. Тысячи? Десятки и сотни тысяч? Чуме повезло, что он попал в добрые руки, его пожалели, всем миром помогали, изыскивали средства, а могли бы просто забить болт, и тогда он умер бы.
Глава 10
Денег не дам
Молоко и творог для сирот я покупал у своей бабушки — из центра, где находилась больница, к ней было ехать не так уж далеко, как из нашего села, тем более на мопеде. Яйца — у нее же. И мясо, когда оно было.
На подъеме я обогнал автобус, немного подождал его на повороте — ну а вдруг там Каюк? На остановке высыпала стайка младшеклассников и два парня постарше, один из них — Юрка.
Я завел мотор, привлекая его внимание. Он встрепенулся и под завистливыми взглядами мелкоты подбежал ко мне.
— Прокатишься? — Я передал Карпа Юрке — пусть повыпендривается, порадуется.
— У меня скоро свой будет, — с уверенностью сказал он, оседлала Карпа и тронулся.
Я шел пешком, Юрка ездил туда-сюда — соседские собаки метались вдоль заборов, проклиная его на своем собачьем языке, куры с кудахтаньем разлетались в стороны.
Боцман уже узнавал мой мопед по звуку и выбежал меня встречать, встав на задние лапы, положив голову на передние и высунув башку из-за забора. Смотрелось так, будто это голова профессора Боцмана, которая живет на заборе отдельно от туловища.
На порог вышла бабушка, вытирая руки о передник. Прищурилась, козырьком поднеся руку ко лбу. Улыбнулась нам и помахала рукой.
— Как дела, Павел? — спросила она, когда я, заглушив мотор, закатывал мопед во двор.
— В классе семь новеньких. Так что дела, как обычно в таких случаях: непонимание, драки, выяснение, кто главный, — буднично ответил я, уверенный, что она поймет. — Родителей вчера вызвали в школу из-за того, что мы передрались всем классом.
— Я слышал, Чума в больнице, — подхватил Каюк,
