неожиданность, – обратилась я к нему.
Господин Жак таинственно улыбнулся и протянул мне вазу.
– Я совсем забыл про этот цветок, госпожа Хорн. Он называется «Возвращение к жизни» и очень редок. Хочу подарить вам один, как образец. Если вы по достоинству оцените его красоту и качества, то вернетесь за партией. Я единолично выращиваю «Возвращение» в своем саду, – с этими словами он снял крышку и я ощутила сладкий аромат. Тот самый, что проникал в окна, когда лорд Гилдвен меня поцеловал.
– Впервые вижу подобную красоту, – прошептала я, осторожно принимая подарок. – Где растут эти необыкновенные цветы?
– Очень далеко отсюда. На острове Иньяхо. Он славится своими непроходимыми зачарованными лесами. Каждое дерево словно окутано дымкой, а время там почти не ощущается. В тех лесах можно блуждать часами. А иногда и годами. Мне повезло. Я проблуждал всего десять дней и нашел цветы. Они растут в лесах Иньяхо, как сорняки, представляете?
– Благодарю, господин Жак.
Его слова о зачарованном лесе запали в душу. А вдруг именно там сгинула Риона? По возвращении в Сароссу надо будет снова обратиться к духу леса и постараться все прояснить.
В зал вышел трактирщик и велел помощникам снести ящики с цветами в погреб. Гилдвен кинул ему пару золотых за беспокойство и затем вопросительно посмотрел на меня.
– Ты не хочешь отдохнуть, Исабет? Так и будешь носиться по залу с этой... банкой?
За окном все еще бушевала гроза, Элия глядел сонными глазами, но остаться в одной комнате с лордом Гилдвеном... Это же чистой воды безумие!
– Вы ляжете на полу.
– И не подумаю. На полу сыро, – мы схлестнулись взглядами, но разве у толстокожего дракона имелась совесть?
– Тогда я лягу.
– Как хочешь, Исабет, – ответили мне издевательским тоном.
Комната оказалась уютной, но с единственной широкой кроватью. Даже какого-нибудь диванчика или кресла не было.
– Располагайся, Исабет, – протянул лорд. – Смотри, какие твердые доски. Но, думаю, узкий коврик скрасит тебе отдых, – и он подтолкнул носком сапога полосатое недоразумение, скромно покрывавшее кусочек пола у кровати.
– Иногда я вас искренне ненавижу, милорд, – прошипела я.
– Спущусь в купальню и скоро буду, – бросил он, а Элия с веселым верещанием плюхнулся в самую середину постели.
Вздохнув, я поставила вазу с алым цветком на прикроватный столик. Как везти его в Сароссу? Обмотать материей?
За Гилдвеном хлопнула дверь, и я подошла к окну. Дождь лил сплошной стеной, а конца края этому безобразию видно не было. И ложиться на полу теперь показалось дурацкой идеей. Не хватало еще простыть.
В углу притаилась скромная ширма и я нашла за ней небольшую ванну и ведро с водой. Разделась, постоянно поглядывая на дверь. Быстро обмылась и сменила белье. В сумке у меня лежало старое просторное платье, я натянула его, заплела волосы в косу.
Элия успел свернуться калачиком и тихо посапывал под шум дождя. Я прилегла рядом с ним и натянула одеяло по самую шею. Дракончик оказался неожиданно теплым и время от времени урчал во сне. Я сама не заметила, как погрузилась в сон.
А когда проснулась, обнаружила, что кто-то горячий и твердый прижимается ко мне со спины. Тяжелая рука по-хозяйски лежит на животе, а вот Элия перебрался на край кровати.
Вот же дура, как я могла так неосмотрительно заснуть!
Я замерла, боясь пошевелиться. Гилдвен прижался ко мне вплотную и я четко ощущала его во всех, так сказать, подробностях. Как же интересно. А у Ладислао также все устроено? Хотя, что за глупый вопрос. Но у меня от жаркого милорда за спиной мысли начали путаться.
Элия, не открывая глаз и посапывая, пополз к самому краю матраса. Толстая попа перевесила, и дракончик с грохотом упал на пол. Оттуда донеслось обиженное верещание, и малыш взлетел над кроватью на маленьких крылышках. Но они не выдержали его немалого веса, и Элия снова свалился. Только на этот раз на постель. Маленький дракон разлегся на спине кверху пузом и захрапел.
Вот же соня. Но шум разбудил Гилдвена, и он потерся небритой щекой о мою шею.
– Сейчас же, убирайтесь отсюда. И хватит ко мне прижиматься, – зло прошипела я не оборачиваясь.
Сзади что-то сонно пробормотали, откинули одеяло, а потом спине стало холодно. Я повернулась и узрела милордовский вид сзади. Великолепный и голый. О, Мать-Природа! Да он же состоит из одних тугих мускулов!
Лорд начал разворачиваться и я стремительно нырнула под одеяло.
– Одевайтесь и оставьте меня одну, милорд! – выкрикнула я из укрытия.
В ответ хмыкнули. Послышались шаги и шорох одежды.
Как же стыдно.
Когда он покинул комнату, я сорвалась с постели и принялась переодеваться. Нужно было спешить. Мне не терпелось вернуться в Сароссу и начать готовиться к визиту графини Кларк.
В воздухе разлился запах грозы, мокрой земли и свежести. Аромат множества цветов кружил голову. В груди что-то сладко царапало и я старалась не связывать свое состояние с лордом Гилдвеном.
Не может быть, чтобы этот мужлан вызывал ощущение подобной легкости и счастья.
Хотя, хлопоты с ящиками вскоре вытеснили мысли о всяких там... ненужных вещах. Работники трактира вытащили их на задний двор и там сложили друг на друга. Я поставила сверху вазу с алым цветком. Под крышкой сохранялась специальная температура, которая не давала «Возвращению к жизни» завянуть.
Если я наивно полагала, что лорд Гилдвен обратится и понесет мой товар привязанным под брюхом, то очень ошиблась. Он только весело расхохотался и накинул на ящики магическую сеть.
– Они уменьшаться в размере и в весе, – заметил он.
– Нет! Цветы же испортятся, – испугалась я, но было уже поздно – ящики скукожились. Накрепко обтянутые сетью, они удобно поместились бы на спине дракона.
– Не испортятся, – подмигнул мне Гилдвен и я вспыхнула.
Пф, вы только посмотрите, какая самодовольная физиономия. Но я
