– Не настолько, чтобы повесить судьбу города, что стал мне родным за эти годы, на двух подростков, которым, при всем уважении, Гидеон, надо еще очень многому учиться. Например, не совать голову в пасть к морскому змею при первой возможности. К тому же его мать мне не простит, если при моем попустительстве с ним или его прекрасной спутницей что-то случится.
– И тем не менее я вынужден настаивать. Ты уже и так сидишь здесь, залившись алхимией. В ночь в таком состоянии выходить нельзя. Мы не знаем, что и кто именно будет нас там поджидать. С такими вводным даже мизерная вероятность срыва – непозволительный риск.
Спустя еще четверть часа бурных дискуссий Артуру все же удалось убедить одного из членов главной ветви Торгового Дома Золотой монеты уступить. Сошлись на том, что в их группу войдет его доверенный человек. Весь разговор был нелегким, и парень с девушкой скорее всего обиделись на пренебрежение к их персонам, но на фоне всего остального он легко мог с этим смириться. Нужно было сделать много всего. Ставки по-настоящему высоки. Все может обернуться очень плохо, но…
– … почему я чувствую себя таким живым? – спросил себя Артур Велор, когда посетители, принесшие плохие вести, покинули его.
*****
В жизни каждого бывают моменты, когда тебя раздражает буквально все вокруг. Солнце светит неправильно, небо недостаточно синее, еда хуже, чем раньше, вино не пьянит, а среди женщин как будто истребили всех красавиц. Конечно, как правило это не длится долго, и пришедшая на смену черной белая полоса жизни смывает этот настрой. Тем не менее сидящему глубоко под толщей земли разумному не повезло. Постоянное, не отпускающее ни на секунду раздражение, подпитываемое каждым без исключения аспектом окружающей его реальности, было его вечным спутником вот уже на протяжении больше, чем трехсот лет.
За прошедшие годы это чувство стало столь привычным, что напоминало максимум отдаленную зубную боль, что впрочем не делало ситуацию хоть чуть-чуть легче. Привык он или просто сошел с ума, потеряв способность мыслить здраво, его это интересовало в последнюю очередь. Все на чем был сконцентрирован его разум – это цель, к которой он с упорством, свойственным настоящим фанатикам и психопатам, шел изо дня в день. Все его естество требовало вернуть ставшему таким неправильным и чужим миру правильные облик и содержание.
– Все перепуталось… Все сломалось… Я уже который год, как какой-то жалкий гном сижу под землей и слежу за обезьянами. Chingar ! Даже я сам измазался в этом безумии! Недоволен жалкими десятью годами на миссии, а ведь это даже не срок. Да я, бывало, отступников выслеживал дольше! Хорошо терпеть осталось недолго! – разговоры с самим собой стали для старого одаренного таким же постоянным спутником, как и ненависть к миру.
– Куда меньше, чем мы думали, пре…
– Не стоит! – прервал он только что появившегося в его комнате гостя, одетого в чернильно-черные тряпки, поднятием ладони, – я пока что не имею права на это обращение.
– Что бы вы не думали, для нашего народы вы все еще Тень Госпожи, Учитель героев, препо…
– Я сказал не стоит! – стены абсолютно пустого, серого каменного мешка, единственным предметом мебели в котором была тонкая циновка на полу, затряслись от вложенной в голос силы, а гостя опустило на четыре кости. До этого незаметные в полутьме руны, сплошным ковром покрывающие стены, вспыхнули, сдерживая магию и недавая и капле силы выплеснуться наружу. Некоторые жители города слишком хорошо знали вкус маны этого существа и точно не оставили бы такой след без внимания. Убедившись, что его собеседник усвоил урок, безумец свернул разлитый по комнате океан силы и позволил ему говорить, – лучше без лишнего словоблудия объясни, почему срок ожидания сократился?
– Как вам будет угодно, могущественный. Все подготовительные работы завершены. Ключевые участники таинства уже здесь, а флот лорда Квисалора вместе с сосудом будут в точке сбора через несколько дней.
– Если все хорошо, то какой резон спешить?
– Лишняя предосторожность, могущественный. В городе начались шевеления. Кто-то все же что-то заподозрил. Патруль вчера ощутил трех разумных в подземелье. А последние две недели наши агенты начали докладывать про повышенный интерес к пропажам людей и нелегальным завозам невольников. Поэтому совет принял решение начать действовать сразу, как наш флот прибудет на место.
По душе разумного, называемого не иначе как могущественным, прокатилась волна гнева. Чертовы лысые обезьяны что-то пронюхали и пытаются помешать его великой цели… Непростительно! С огромным трудом он подавил желание прекратить этот фарс, подняться наружу и показать им могущество Госпожи. К сожалению, не могу не признать, ублюдок Мэлуи был очень силен, а при поддержке оборонной системы города и засевшего в городе старшего Велора, у него не было даже намека на шанс одержать верх. Поэтому в очередной раз обида и гнев были проглочены, а холодный расчет взял верх.
– Плохо. Положение небесных тел будет не лучшим… Но выбора у нас нет. Слишком долго мы ждали. Слишком сильно нам нужны захваченные дикарями реликвии и прочие ценности. Хорошо, я даю разрешение начинать подготовку к ритуалу. На этих излишне любопытных удалось выйти?
– Мои извинения, но пока нет. Один из агентов взял след, но был ликвидирован. Тем не менее, судя по отсутствию реакций со стороны местных властей, я думаю это какие-то мстители одиночки. Мы похитили за время подготовки довольно много скота. Не удивлюсь, если людоловы захватили и кого-то, чья родня достаточно влиятельна, чтобы проследить путь до Ауразиона.
– Хорошо если так. Число патрулей измененных животных увеличить. Всем нашем воинам и магам дать команду находиться в полной боевой готовности. Мы почти у цели. Посвященным прибыть сюда. Мы начинаем таинство, как только взойдет луна. На этом все. Свободен.
– Повинуюсь, могущественный, – говоривший шагнул в тень и исчез, а хозяин кельи встал и вышел из нее прогулочным шагом. Длинный балахон, скрывающий его тело шелестел по полу. Шагов при это не было слышно вообще. Короткий, утопающий в кромешной тьме коридор привел его на небольшой балкон, с которого открывался вид на внушительное, больше двух километров в диаметре, пространство, освещенное сиянием растущего из потолка кристалла. Главная площадь подземного города, так и не увидевшего своих жителей, была превращена в огромный заклинательный круг. Сотни крохотных фигур копошились на разных участках сложнейшей пентаграммы доводя ее до идеала. Среди них выделялись рослые надсмотрщики, вооруженные плетьми, и мягко скользящие вдоль выдолбленных в камне линий силуэты посвященных.
Беглым взглядом пройдясь по всему полю проделанной работы, он в кои-то веки остался доволен. Вид, форма, ток энергий все соответствовало высоким стандартам, выставляемым им к вещам, за которые он отвечал. Безусловно, место могло быть и получше, но в этот раз такое упущение можно было списать как необходимые жертвы.
– Скоро… Очень скоро все изменится, и мы искупим свои грехи, Госпожа… Те, кто предал, те, кто лил нашу кровь, те, кто избежал нашего гнева – все они поплатятся… Реки крови прольются, но свет восторжествует над миром, погрязшим во тьме!
Никто не услышит этих слов. Никто не узнает, что они были сказаны. Но ничто из этого не изменит их отвратительной правдивости в самой жуткой части. Рекам крови действительно было суждено пролиться.
Глава 11
Встреча с представителем Велоров прошла, на мой взгляд, более чем успешно, даже несмотря на скомканное завершение. Нам удалось убедить человека, облеченного властью и способного реально что-то изменить в не иллюзорности опасности. Хотя надо признаться, я тайно надеялся, что мы окажемся в чем-то неправы. Как бывает в некоторых юмористических историях, когда невероятное стечение обстоятельств вводит всех героев в заблуждение, к «спасению мира» прикладываются колоссальные усилия, а в итоге все оказывается борьбой с ветряными мельницами. Жаль, что такое бывает только в сказках. Моя же жизнь если и была сказкой, то стремительно становилась страшной.
