Коуди явился в шесть часов.
— Я пришел искать письма для Джейка.
— Я помню, — сказала Маргарет, вытирая руки о фартук. Тот самый, подумал Коуди, который был на ней в памятный вечер, когда он впервые узнал вкус ее губ. — И надеюсь, мы без труда что-нибудь для него подберем, ведь он такой приятный мужчина.
— А как насчет меня?
— Тебя? Ты же видел свои «возможности». Тебе нужно лишь рассортировать письма и ответить на те, которые тебя заинтересуют. — Она сказала это спокойно и безразлично. Неужели он ошибся, самодовольно воображая, будто она изнывает от ревности и досады, подумал Коуди.
— Ты еще не просматривала письма?
— Мне было некогда. — Девушка показала рукой на плиту, уставленную дымящимися кастрюльками и сковородками, источавшими восхитительный аромат.
— Пахнет соблазнительно, — заметил Коуди, почувствовав, как у него потекли слюнки. — Что там?
— Цыплята в грибном портвейном соусе, картофельное пюре с луком-пореем, сметаной, аспарагусом и…
— Не так быстро, подожди. Откуда все это?
— Сама приготовила. По пути из офиса заехала в мясную лавку, лук-порей растет здесь, а грибы…
— Никогда бы не подумал. Надо принять это к сведению…
— Ты, естественно, полагал, что мои кулинарные таланты ограничиваются приготовлением спагетти.
— Ну, что ты, я полагал, они ограничиваются убежавшим соусом, — поддразнил мужчина, снова ощущая, как туманно-сладкие воспоминания овладевают им. Забудь прошлое, внушал себе он, ты уже не робкий молодой ковбой, потерявший голову от поцелуя самой красивой и «перспективной» девчонки в городке. Ведь именно после этого дурманящего поцелуя ты решил, что она должна стать твоей? Почему же ты тогда сразу не предугадал, что ее ждет «большой мир», что она не будет всю жизнь прозябать в этой глуши? И глупо думать, что на этот раз будет по-другому. А если… если повторить это снова? Сдернуть с нее фартук, коснуться ее губ, насладиться искрами страсти в глазах, трепетом сердца. Нет, он не станет ничего менять. Даже если бы знал, что будет дальше…
Маргарет протянула Коуди бокал темного красного вина, вырывая его из тягостных раздумий.
— Я думаю, тетя Мод разрешила бы мне взять эту бутылку, — улыбнулась она.
— За нас, — произнес Коуди, ожидая, что последует ее «нас нет».
Девушка молча коснулась своим бокалом его.
Их взгляды сплелись и замерли, время остановилось. Шесть лет боли и одиночества таинственным образом улетучились, оставив чистое небесное пространство, свободное для новой любви. Коуди улыбнулся. Губы Маргарет цвета вина дрогнули в ответ, глаза оттенка коричневого бархата заискрились светом…
— Я скучал по тебе, Маргарет, — хрипло произнес он и потянулся, чтобы развязать фартук. Глаза у Маргарет округлились. Она облизнула внезапно пересохшие губы. Снимая фартук через ее голову, пальцы Коуди коснулись ее груди, вызвав незамедлительную реакцию. Маргарет вздохнула. Он почувствовал, как кровь пульсирует в висках.
— Когда ты уехала, я думал, что умру… Ты можешь в это поверить?
Маргарет отшатнулась. Коуди признается, что страдал? Резкий, мужественный ковбой не скрывает своей уязвимости? Невероятно. Слезы подступили к ее глазам, сердце сжалось от любви.
— Прости, — прошептала она, — я действительно сожалею о том, что сделала. И… и я клянусь, что возмещу тебе все твои переживания. Я найду тебе жену, обязательно найду… — Но это буду не я, упрямо твердило сознание. Ты не хочешь, чтобы это была я.
Жену? Ему нужна только Маргарет. Но она не хочет выходить за него замуж. Никогда не хотела.
— Прекрасно. Я рад. — Коуди выдавил из себя улыбку.
Он съел ее ужин, сказал, что все было великолепно. А так оно и было.
После ужина, взяв с собой кофе, они прошли на террасу и, вывалив из мешков письма, уселись рядом на пол.
— Смотри, это для тебя, — сказала Маргарет. — «Я тигрица с детенышем, страдающая без такого тигра, как ты». Что ты думаешь об этом?
В ответ Коуди импульсивно наклонился и прорычал в ухо девушки.
— Это означает «да»? — спросила она, поеживаясь от сладкой дрожи невольного предвкушения.
— Не думаю.
— Почему, ты не хочешь детей?
— Я хочу детей. — Коуди провел пальцами по шелковистым волосам Маргарет, заправляя одну прядь за ухо. — И ты знаешь это. — Он безумно хотел детей с такими же глазами, как у Маргарет, с такой же солнечной улыбкой. Он хотел их так яростно, что не переставал сам себе удивляться. Но еще больше он хотел оградить себя от повторной душевной боли… — Ладно, забудь пока про меня, сначала позаботимся о Джейке. Вот, послушай, — сказал он, держа в руках письмо. — «Привет. Я моложавая пятидесятилетняя дама, стройная и спортивная, душевная и любвеобильная. Я недавно переехала с островов. Знаешь, у меня масса интересов, но скажу по секрету, мой главный интерес — это ты». Как считаешь, Джейк мог бы стать предметом ее интереса?
— Почему бы и нет?
— А вдруг ей не нравятся длинные зимние вечера или уединенность жизни на ранчо? — Коуди изучающе смотрел на Маргарет.
— Да, — признала она, — это может стать проблемой, если ты не отсюда родом.
— А если отсюда?
— Тогда всю жизнь тебя будет тянуть на родину… Я рассказывала тебе, как скучала по дому…
— А вот еще, — перебил Коуди, открывая другое письмо. — «Я темноволосая, сексуальная скорпионша, обожающая длинные прогулки под дождем…» Интересно, а любовью под дождем ей нравится заниматься? — Мужчина взглянул на Маргарет, успев заметить, как щеки ей залила пунцовая краска.
— Плотник придет в понедельник, чтобы сделать дождевые стоки, — вдруг сказала она, — так что дождь тебя больше не побеспокоит.
— А я и не беспокоюсь, мне понравилось. — Коуди хотел поймать ее взгляд, но Маргарет вела себя так, словно ничего не слышала.
— По-моему, мы ищем кого-нибудь для Джейка, — напомнила она. — Слушай. «Я всю жизнь мечтала жить на ранчо с мужчиной, похожим на Брэда Питта…» — Девушка рассмеялась. — Интересно, Клинт Иствуд ей подошел бы?
— А тебе бы кто подошел? Кого бы ты хотела найти для себя?
— Я однажды уже нашла одного, — тихо пробормотала Маргарет, — но упустила его. Я была слишком молода и не понимала, что делаю…
— Поэтому ты сбежала.
— Я не должна была этого делать, должна была остаться, — сказала она, с тревогой заметив боль в глазах мужчины.
— Тогда бы ты никогда не узнала, на что способна, и всю жизнь винила бы в этом меня.
— Ты так думаешь?
— Я не думаю, а знаю.
— Но ты же ненавидел меня за то, что я тебя бросила.
— Сейчас уже нет. Не могу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
