Преисполненный ужасом крик Лисандры вклинился в грудь Магнуса, и он знал, что впредь осколки этого крика будут преследовать его.
Тело Грегора унесли, а его голову поставили на поднос.
- Молодец, Кронос, - король кивнул и взмахнул рукой. – Теперь возьмите её.
- Да, ваше величество, - выражение Кроноса оставалось ледяным и бесчувственным, как и всегда при проведении казней. Это было лицо человека из камня, а не из плоти и крови.
Крон покинул отца и сына, и только кровавое пятно там, где Грегор стоял на коленях, оставалось как доказательство того, что произошло несколько минут назад.
Магнус молчал. В его голове не было мыслей – только сплошная темнота и чернота.
- Это должно было быть сделано, - сказал король.
- Сделано? – его ответ сорвался быстрее, чем хотелось. – Убить мятежника вот так было полезно? Нет, я не думаю, что это должно было быть сделано.
Король удивлённо посмотрел на Магнуса.
- Ты сделал это потому, что хотел насладиться лицом этой девчонки, когда убивал её брата перед её глазами, - Магнус больше не мог остановиться. – Ты наслаждался этим. Ты хотел сломить дух в ней, чтобы она принимала свою судьбу без борьбы. Ведь её огненный дух не пропал, несмотря на заключение в подземелье, а ты не хочешь раздражать толпу, надеешься, что там будут только те, кто лоялен к тебе. Позволь мне быть первым, чтобы поздравить тебя, отец, потому что тебе всё удалось.
- Что с тобой, мой мальчик? – прищурился король. – Почему ты противостоишь всему, что я делаю?
Магнусу было трудно дышать, и его сдавило разочарование, стремление и гнев, направленный на отца, чувства, что он пытался подавить, вышли на первый план.
- Потому что не всё, что ты делаешь, правильно.
- Я делаю всё, что должен, чтобы моя власть оставалась здесь, в эту странную эпоху, и в один прекрасный день не будет с кем бороться. Это опасное для нас время сынок. Нет места для инакомыслия.
- Тогда поэтому ты потребовал у этой дряни, Эрона Лагариса, убить маму? Чтобы уменьшить сопротивление?
Слова сорвались с языка прежде, чем он остановил их, и шок короля принёс ему удовлетворение. Зачем останавливаться?
- Забавно, мне казалось, что ты знал обо всём, что происходит в твоём царстве, благодаря шпионам и информаторам, - продолжал Магнус. – Но ты не знал об этой интересной детали! Ты не знал, что Эрон признался мне, признался, что ты приказал ему зарезать маму в глухую ночь, убить её, чтобы ты мог скинуть это преступление на Йонаса Агеллона.
Шок наконец-то пропал с лица короля.
- Ты убил Эрона.
Это теперь не было секретом, и он больше не мог проиграть.
- Я планировал позволить ему вернуться сюда, чтобы он ответил за свои поступки, но он попытался меня убить. Как видишь, не вышло. Мне не так уж и понравилось убивать его, как я надеялся. Но он был не настоящим преступником, он был оружием. Это ты убил мою мать.
- А теперь ты желаешь убить меня, - король оборвал его и поднялся с трона, а после спустился вниз, останавливаясь лицом к лицу с Магнусом. – Конечно, ты это сделаешь. Вот, - он вложил кинжал в руку Магнуса. – Я даю тебе возможность сделать то, что ты хочешь. Прямо сейчас. Сделай это.
Руки Магнуса дрожали.
- Это уловка.
Король пристально смотрел на сына.
- Альтия совершала всё против меня. Она была против поиска Родичей, всегда против. Она ненавидела меня и хотела, чтобы я не мог укрепить свою власть. Она хотела убить Люцию, и, как мне кажется, она хотела убить и тебя, чтобы лишить меня истинного наследника. Она должна была умереть, Магнус.
Магнусу казалось, что он не может стоять. Рукоять кинжала была ледяной даже для его кожи.
- Это было не единственным вариантом.
- Да, некоторые из моих решений суровы, но все они необходимы.
Он сказал, что мать желала убить Люцию и Магнуса, потому что она боялась её волшебства, она давала Люции зелье, заставляя её спать, но Магнус не считал это достаточным поводом для убийства. Для наказания. Для заключения. Но не смерти. Это не имело никакого смысла.
- Но мама…
- Альтия не была твоей настоящей матерью.
- Что? – это заявление заставило Магнуса замереть.
Король пристально смотрел на него.
- Она потеряла ребёнка, за которого тебя принимала, и сходила с ума от горя. Незадолго до этого от моего семени был рождён ещё один ребёнок, и я выдал этого ребёнка за его собственного. Тебя принесли ей, и она перестала быть безумной. Она полагала, что была твоей матерью, до самого последнего мгновения, но никогда не была кровной.
- Ты врёшь, - Магнус смотрел на него, но его ум не прояснился.
- Сабина – твоя настоящая мать.
Он чувствовал, что живот скрутился в узел опять, и он отшатнулся от короля в ужасе. Сабина, любовница отца, злая, властолюбивая ведьма. Мёртвая, убитая магией Люции.
- Ложь! Сабина пыталась убить меня, она пыталась убить меня после попытки соблазнения!
Король опустил голову.
- Она была сложной женщиной, признаю. Её страсти порой выходили за рамки даже моего понимания. Но это не меняет правду. Ты мой единственный сын, и ты сын Сабины. Она скрывала беременность ото всех. Только Сабина, я и акушерка, что помогала нам, были единственными, кто знал, что на самом деле случилось.
- Нет! – желчь поднялась в горле Магнуса. Мир сместился, и земля теперь шаталась под его ногами.
Король схватил Магнуса за плечи так сильно, что тот содрогнулся.
- В тебе течёт королевская и ведьминская кровь. Каждая ведьма связана с Хранителями. Вот кто ты. Вот почему я видел в тебе что-то особенное, что-то превосходное.
Магнус не мог согласиться с этим. Он всю свою жизнь знал, что Сабина – любовница и советница его отца, но он всегда ненавидел её. Он не оплакивал её смерть ни одну секунду. Он ненавидел её.
Она никогда не будет его матерью.
Его сердце было тёмным и тяжёлым сейчас.
Хотелось пить. Непонятный туман окутал его ум, пока не уничтожил все мысли.
- Почему ты не рассказал об этом раньше?
Тень задумчивости на лице короля сделала его старше своих лет.
- Мне следовало. Я жалею, что этого не сделал. Но теперь ты видишь, что Альтия – не твоя мать. Ты свободен от верности ей. Она жестокая и бессердечная женщина, всегда ею была.
"Нет, она не была. – подумал Магнус. – Не всегда".
- Я так часто видел, что ты голодал от любви матери, что не была привязана к тебе… Её ум невозможно изменить, её здравомыслие было шатким эти последние восемнадцать лет. Это заставило её сделать ошибки, запечатлённые в её судьбе. Она стояла на моём пути. Твоём пути. Ты должен принять это, и тогда ты сможешь идти вперёд. Ты мой сын. Мой наследник. Мы с тобой одной крови.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
