Настоящее счастье, что волки к тому времени отгородились от человеческого общества, поселившись в глухих местах, где можно было не скрывать своей истинной природы. Они и прежде тесно не общались с людьми, и сейчас придерживались той же политики. Правда, оборотней это устраивало. Появление смешанного потомства оказалось невозможным: судя по всему, люди и оборотни достаточно близки биологически, чтобы заниматься сексом, но не могли зачать детей. Поэтому правительство взяло большую часть территорий, где существовали волчьи общины, под федеральную защиту, и оборотни жили там относительно спокойно.
Хотя скорее это было сделано для того, чтобы изолировать их от людей.
— Есть новости? — выдохнула Лили. Ее хриплый голос дрожал от беспокойства за мальчика и от страха перед надвигающейся бурей.
Пока нет.
Лили наблюдала за Маком и давно заметила, что он выискивает телепатические следы Кейси. Если мальчик сможет сообщить, где находится, это облегчит поиски, не говоря о том, как здорово будет узнать, что он вообще жив. Элгонкинн — безжалостная гора, она погубила немало опытных путешественников.
Лили на миг зажмурилась, потом решительно сбросила с плеча рюкзак и нашарила там перчатки потеплее, в сотый раз сожалея о том, что у нее, в отличие от Мака, нет густой теплой шерсти.
Мак выбежал на прогалину и потрусил дальше. Куда именно, Лили понятия не имела. Общительностью он не отличался, зато был отменным следопытом — наверняка знал, что делает.
Порыв ветра хлестнул ее по лицу, отчего перехватило дыхание. Мак уже скрылся за вершиной холма.
— Эй! — пронзительно крикнула Лили. — Я, между прочим, человек и не смогу идти в такую бурю!
Мак оглянулся, царственно склонив набок красивую голову, и без единого слова потрусил дальше, в девственную глушь.
Замечательно!
Вздохнув, Лили двинулась следом — желание отыскать мальчика было сильнее опасений за свою жизнь. Она шла навстречу ветру. Теперь он дул со всей силы и больно хлестал ее по немеющим щекам. Мелкие льдинки покрыли лицо и одежду Лили, словно серебристая металлическая чешуя, и все сильнее становился стылый запах снега. Когда ветер со снегом бьет в лицо, приходится щуриться, и в какой-то момент от напряжения темнеет в глазах. Для Лили этот момент давно наступил и прошел. Оттого что приходилось идти против ветра, разболелась голова.
Мак неизменно держался впереди, не столько заботясь о ней, сколько, по всей вероятности, избегая ее общества. Лили не видела в этом ничего личного: Мак старательно избегал любого общества. К тому же она, черт возьми, человек… Хотя можно побиться об заклад, что Маку нет до этого ни малейшего дела. С другой стороны, ему была присуща поразительная заботливость… Если, конечно, знать, что он вообще на такое способен. Эту черту Лили отметила в тех незначительных поступках, которые Мак иногда совершал в Поселке. Например, сопровождал какую-нибудь старушку до магазина или отгонял от щуплого школьника хулиганов. Сейчас он был целиком поглощен поисками мальчика, и это вызывало у Лили восхищение. Впрочем, она и так всегда восхищалась Маком.
Чтобы стать волком-одиночкой и противопоставить себя стае, нужно быть сильным. Чтобы добиться независимости, нужно быть сильнее альфа-особи — вожака стаи, поскольку твоя независимость несет угрозу всему обществу.
Нечто подобное произошло с Лили.
Ее друзья и родные были бы потрясены тем, как много ей известно про оборотней. Лили понимала, что это неприемлемо, но оборотни ее привлекали. Так было всегда — с тех пор как ей исполнилось восемь, а мир узнал о существовании оборотней. Именно по этой причине Лили выбрала профессию медсестры и стала работать с лесничими горы Элгонкинн и местной стаей. Она была одной из немногочисленных медиков-людей, которые пожелали иметь дело с оборотнями. Именно Лили и ее коллеги теснее всего сотрудничали с семью волчьими стаями, разбросанными по всей стране. Самой крупной была стая горы Элгонкинн. По этой причине Лили стала почти отверженной среди людей. На званых обедах, которых она старалась избегать, ей доставалось немало косых взглядов и ничуть не меньше глупых вопросов и реплик.
— Это правда, что вожак стаи имеет право на любую самку?
— Говорят, они никогда не упускают случая полакомиться человечиной!
— Когда оборотень превращается из волка в человека, он совершенно голый, словно только что на свет родился. И ведь им на это наплевать! Бесстыжие твари!
— Они занимаются кровосмешением, ведь люди для этого не подходят. И слава богу!
Большинство этих легенд не имело ничего общего с истиной, но Лили никогда не переубеждала болтунов. Люди ревностно хранили свои ложные представления об оборотнях — ведь эта ложь являлась оправданием их «праведного» гнева.
Мак остановился, пару секунд подождал, пока Лили нагонит его, и двинулся дальше. Ему наверняка было нелегко приноравливаться к ее медленному ходу, однако он не выказывал ни малейшего недовольства. Под сапогами Лили хрустели обледеневшие ветки, запах снега нарастал. Ее куртка громко шуршала в такт шагам.
Внезапно Мак замер на вершине холма и задрал морду к небу.
Лили кое-как вскарабкалась на холм и, тяжело дыша, без сил рухнула на колени рядом с огромным волком.
— Ты что-то нашел?
Мак не шелохнулся и вообще никак не отреагировал на ее присутствие.
Услышал.
«Наверное, телепатически», — подумала Лили.
Уже не слышу. Пойдем, тебе нужно добраться до укрытия.
И Мак, следуя волчьему инстинкту, потрусил вперед. Лили через силу поднялась на ноги и побрела следом. Ледяной ветер обжигал лицо, пробирал до костей и раздирал легкие.
Мелкие льдинки превратились в снежные хлопья, и снегопад явно усиливался. Окружающий мир превратился в белую пелену, от которой саднило глаза, а жгучая боль в голове расползалась, словно пролившаяся из колбы кислота.
Лили остановилась на краю замерзшего озера — буквально на минутку, чтобы перевести дух, — и смотрела, как Мак пересекает озеро. Он уверенно скользил по гладкому льду, и вокруг его лап образовывались мелкие снежные вихри. Он прибавил скорость, и ей придется напрячь последние силы, чтобы не слишком отстать. Лили, как могла, отогнала усталость и двинулась вперед. Может, Мак прибавил ходу, потому что учуял след мальчика — физический или телепатический? При мысли об этом Лили перебросила увесистый рюкзак на спину и зашагала быстрее. Лед хрустел под ее сапогами, ветер задувал под края тяжелого капюшона. Чем дольше они будут искать мальчика, тем больше вероятность, что он погибнет.
