Когда в Америке возник вопрос о том, что в связи с организацией музея Холокоста надо бы вспомнить и о тотальном уничтожении гитлеровцами европейских цыган, то один из жрецов рабби Сеймур Зигель заявил: «Нужно, чтобы сначала был каким-то образом признан народ цыган, если такой вообще есть» (с. 55).
Когда в одном из американских изданий появился памфлет, пародийно озаглавленный: «Майкл Джексон и еще 60 миллионов человек погибли в ядер ном Холокосте», главный идеолог Холокоста Эли Визель впал в истерику: «Кто посмел назвать происшедшее вчера Холокостом? Был только один Холокост!» (с. 37).
«Тезис об уникальности Холокоста отстаивается с помощью настоящего «интеллектуального терроризма », – продолжает Финкельштейн . – Сочувствие сотням тысяч немцев, погибших при бомбардировке Дрездена, приравнивается к «отрицанию Холокоста». Тема геноцида армян считается «табу» – армяне не должны конкурировать с евреями, евреи – единственные мученики в истории. Даже нынешний министр иностранных дел Израиля Ш. Перес подвергается порицанию за то, что однажды поставил на один уровень Холокост и Хиросиму: как можно сравнивать каких-то японцев с евреями!» (с. 127).
Одной из причин «извечного антисемитизма» жрецы Холокоста считают зависть других народов к евреям. Норман Финкельштейн не отказывает себе в удовольствии поиздеваться над этой «логикой»:
«Признание геноцида цыган означало бы потерю исключительной еврейской лицензии на Холокост, что соответственно повлекло бы за собой потерю еврейского «морального капитала»… Если нацисты преследовали цыган так же, как евреев, рушится догма, согласно которой Холокост был кульминацией тысячелетней ненависти неевреев к евреям. И если зависть не-евреев к евреям привела к геноциду евреев, то, может быть, к геноциду цыган привела зависть к цыганам?» (с. 56).
«С помощью сказок о Холокосте одну из самых сильных в военном смысле держав мира с чудовищными нарушениями прав человека, – пишет Финкельштейн, имея в виду Израиль, – представляют потенциальной жертвой, а самую преуспевающую в США этническую группу – несчастными беженцами».
Финкельштейн, вся родня которого, кроме отца и матери, погибли от рук нацистов, вскрывает изнанку холокостной индустрии. Его мать, пережившая Варшавское гетто и Освенцим, получила мизерную компенсацию за все свои страдания – всего-навсего 3500 долларов, в то время как « годовой оклад Саула Кагана, бывшего первого секретаря конференции по притязаниям – 105 000 долларов», «Иглбергер получает как председатель международной Комиссии по страховым притязаниям времен Холокоста 300 тыс. долларов в год», «то, что моя мать получает за шесть лет страданий при нацистах, Каган получает за 12 дней, Иглбергер за 4 дня, а Д'Амато за 10 часов» (с. 62).
После Германии, как пишет Финкельштейн, жрецы Холокоста в 90-х годах XX века собрали дань со Швейцарии за то, что она не принимала во время войны еврейских беженцев; сейчас начинается давление на Польшу, чтобы вернуть «еврейскому народу» имущество довоенных евреев или его стоимость. Составлен план ограбления Австрии, а в проекте – предъявление претензий к Белоруссии, которая, по мнению вымогателей от Холокоста, «очень сильно отстает с возвратом довоенной еврейской собственности» (с. 93). Вот из каких поборов образуются фантастические оклады верхушки руководства «Конференции по притязаниям» и остальной жреческой прослойки. Бедные еврейские овцы! Это о вас сын освенцимских узников Норман Финкельштейн с отчаянием пишет в своей книге, что про Холокост в семье «больно было вспоминать, по общему убеждению, евреи шли на смерть, как бараны, и за это было стыдно». А вот фраза, ставшая чуть ли не историческим афоризмом: « еврейская кровь – хорошая смазка для колес еврейского национального государства».
Это сказал один из высших жрецов современного синедриона и опубликовал антисионист, честный американский раввин Шенфильд в своей книге «Жертвы уничтожения обвиняют» (Нью-Йорк, 1970 г.).
Гремучая смесь из крови, слез, молитв и пепла от несчастных «сухих ветвей», отданных на уничтожение фарисеями в сговоре с пилатами нацизма, вошла в фундамент Израиля. Поистине «дело прочно, когда под ним струится кровь». И сегодня эта смесь второй раз стала разменной монетой в руках нового поколения жрецов Холокоста. Вырастают офисы, плодятся, как грибы, фонды, «комитеты по имуществу» и «комиссии по притязаниям», утверждаются бюджеты, сочиняются школьные программы и учебники по Холокосту для простодушных и мягкосердечных гоев. История пошла по второму кругу. Мало им было создания государства на земле ни сном, ни духом неповинных палестинцев, нет, еще раз решили обобрать европейцев. Деньги не пахнут? Пахнут. Истлевшей кровью, фарисейством, провокациями мирового масштаба. И Норман Финкельштейн пишет в эпилоге своей книги: «Холокост еще имеет шанс прослыть величайшим грабежом в истории человечества». Это вы, овцы израилевы, в убогой пермской квартирке Нины Горлановой тряслись, как осенние листья, в ожидании погромов в то время, когда опричники абрамовичей и ходорковских скупали на российских толкучках ваши жалкие ваучеры, изобретенные Найшулем и Чубайсом. А в это время бедная хозяйка пермской квартиры исходила ненавистью к советской власти за слухи о погромах и за страдания несчастных котят, которых пермские сталевары якобы швыряли в геену огненную.
Но все равно не получится из Холокоста новой религии. Все великие религии возникают и утверждаются на сознательном и потому благодатном самопожертвовании своих пророков и основателей. Христос знал, на что он идет во имя спасения человечества, его апостолы и первые христиане-мученики знали, что их ждет, идя на распятие, в темницы, на арену Колизея. Они были людьми истинной веры.
Да, «дело прочно, когда под ним струится кровь», но – своя, а не чужая.
Пастырь, пастух Христос первым принес в жертву себя, свою кровь и плоть, а не кровь своего стада, которую он отнюдь не рассматривал как «смазку для христианства».
Авейцманы, бен-гурионы и кастнеры приносили в жертву не свою, а овечью кровь бессловесной отары, не понимавшей, за что и куда ее гонят.
Видимо, осознав это, нынешнее поколение жрецов внесло совсем недавно некоторые поправки в «священное писание» Холокоста:
«Если первоначально в формулировке «День катастрофы и героизма» под героизмом понималось участие евреев в воюющих армиях, в подполье и в партизанских отрядах, то сейчас под понятием «героизм» понимается и пассивное сопротивление евреев в гетто и само стремление выжить и остаться евреями»
Такова новая идеология «овечьего героизма».
* * *
Но почему все-таки жрецы Холокоста так судорожно цепляются за «6 миллионов»?
Государству Израиль если что-то и грозит, то эти угрозы совершенно не связаны с тем, сколько евреев было убито в гитлеровской Европе.
Один миллион или одиннадцать – для сегодняшней реальной политической жизни не имеет решающего значения. Так же, как Америку уже невозможно наказать за то, что, пользуясь лживым предлогом о «наличии у Саддама Хусейна оружия массового уничтожения», она вторглась за десятки тысяч километров от своих границ в суверенную исламскую страну, уничтожила государство Ирак, что из-за этого вторжения и предшествующей блокады в Ираке погибли сотни тысяч детей, сотни тысяч граждан, что из-за вторжения америкосов в Ираке вспыхнула религиозная гражданская самоубийственная война… Шиитской и суннитской кровью залита земля древнейшей мировой цивилизации. Но все равно мы никогда не увидим, ни в каком гаагском трибунале, где погиб Милошевич, где ждет своей смерти патриот Сербии Радован Караджич, ни Буша, ни Рамсфельда, ни Кондолизу
Райс. Они, эти военные преступники мирового масштаба, защищены до конца жизни всей военной, политической и экономической мощью Америки.
Так же, как защищены все израильские государственные террористы – Бегин, Шарон, Шамир… Мы своих военных офицеров – Буданова, Ульмана – за одну или несколько жизней якобы мирных жителей судим без колебаний, а Бегин в мирное время вырезал палестинскую деревню Деир-Ясин под корень. 254 трупа, включая стариков, женщин и детей, – и что же? Стал премьер-министром. Вот разница между чадами Христа и детьми Иеговы. «Без Деир-Ясина не было бы Израиля» – эта фраза стала чуть ли не политической поговоркой в устах отцов-основателей сионистского государства. Но пролитая кровь арабской беззащитной общины есть вечный первородный грех Израиля, от которого ему никогда не отмыться. Но не паникуйте. Если даже будет доказана когда-нибудь несостоятельность священного шестимиллионника – государство Израиль не рухнет. Уже не в цифрах дело. Цифра была нужна в 1947 году. А сейчас она – зачем?
