— Похоже, вы пробьетесь в Родительский клуб. Но боюсь, это многого будет стоить.
Родительский клуб…
— Конечно, — сказала она, успокаиваясь. И добавила не без горечи: — Лучше бы вообще распустить этот клуб.
Гумам восхитился:
— Вы непоследовательны. Сперва воспеваете Родительский клуб, потом хотите его распустить.
Впрочем, Гумам не ждал от Зиты ответа. Он уже, наверное, описал подобный характер в каком-нибудь из своих голографических реалов. Он был занят своими мыслями.
Зита с благодарностью ответила на поддержавшую ее улыбку Ждана Хайдари. Вот Ждан внушал ей доверие. Он не молчал, как Ри Ги Чен, но и не вмешивался без нужды в беседу. Он внимательно выслушивал каждого. Все они выглядели усталыми. Наверное, на террасу они спустились отдохнуть.
Зита сказала:
— Я не была в Мегаполисе почти десять лет. Раньше он казался мне более оживленным.
Все трое переглянулись. Гумам произнес без улыбки:
— Замечание верное. — И непонятно изрек: — Я же говорю, стрела Аримана уже спущена с тетивы…
Будущее может оказаться непохожим на вашу мечту, но будущее будет таким, за какое вы проголосуете.
«Ну да!..» — фыркнула про себя Зита.
Южные либеры требуют: машина Ждана Хайдари должна принадлежать всем.
«Неужели Ждан против?»
Хриза Рууд говорит: Общая школа нуждается в реформах. Хриза Рууд говорит: Общая школа не должна вызывать неприязни у матерей.
Зита благоговейно молчала. Хриза Рууд!..
Сирены Летящей. Ошибка группы Морана. Особое мнение палеонтолога Гомера Хайдари. Расшифровка на любом Инфоре.
Гомер… Зита незаметно рассматривала Ждана… Нет, он нисколько не походил на Гомера… Может, скулы?… Нет, она не находила никакого сходства.
Доктор Чеди: государство — семья или каждая семья — государство?
Зита удобно откинулась на спинку кресла. Ей было хорошо. Она видела: день сложился удачно. Она смотрела на небо. Над белой башней МЭМ тянулась цепочка длинных перистых облаков. Как развернутое птичье крыло. Башня МЭМ матово отсвечивала всеми спектролитовыми плоскостями. Там, внутри башни, нет ни одного темного уголка…
Зита напряглась.
Что это?
Где-то на уровне пятого этажа, по узкому карнизу, охватывающему голую башню МЭМ, осторожно двигался человек. Он делал шаг, прижимался спиной к стене, замирал, потом делал следующий шаг. Снизу человек казался крошечным. Он неумело балансировал руками, прижимался спиной к стене. Сперва Зита подумала: биоробот. Потом увидела: нет, это человек. Биоробот не умеет двигаться столь нерешительно.
— Зачем он там? — выдохнула Зита.
— О чем вы? — недоуменно спросил Гумам.
Она, зажмурившись, ткнула рукой в сторону башни МЭМ.
Теперь человека на карнизе увидели все.
— Папий! — крикнул Гумам.
Биоробот мгновенно оказался рядом.
— Где тут Инфор?
— Ниже по террасе, шагах в ста. Другой наверху, но это немного дальше.
— Подключись к Инфору, Что происходит на башне МЭМ? Кто этот человек?
Папий Урс застыл. Казалось, он к чему-то прислушивается.
— Ну? — нетерпеливо переспросил Гумам. — Кто этот человек? Что он там делает?
Папий Урс ответил, уже подключившись к Инфору:
— В секции С башни МЭМ заклинило внутреннюю переборку. Похоже, в одной из лабораторий произошел взрыв. Зафиксирован негромкий хлопок, тянет дымом… За переборкой — сотрудницы СЛАМ и практиканты Общей школы. Неисправность устраняется.
— А этот на карнизе… Что он там делает?
— Сотрудник Космической энциклопедии Ага Сафар. Личная инициатива.
— Но ведь это опасно!
— Личная инициатива, — туповато повторил Папий Урс. Разумеется, сам он ничего такого не думал, всего лишь повторял получаемую с Инфора информацию.
— Ага Сафар… Человек с ложной памятью… — Ждан Хайдари нахмурился. — Этот Ага Сафар способен на все…
— Он сумасшедший?
— Не думаю, Гумам. Просто он мыслит не так, как мы, и у него есть свои проблемы. Я знаю его, он работал со мной на Мнемо. У него странная память. Во всем остальном он вполне ординарен.
— Я бы так не сказал, — фыркнул Гумам.
— Практиканты Общей школы и сотрудницы СЛАМ выведены из лаборатории, — бодро сообщил Папий Урс.
— Так уберите же с карниза этого ординарного сумасшедшего!
Все трое привстали. Зита закрыла глаза, но успела заметить: там, наверху, что-то блеснуло, может, отвалилась спектролитовая панель. Человек на карнизе судорожно взмахнул руками.
Зита почувствовала на плече руку.
— Идемте, Зита.
Она не столько услышала Ждана Хайдари, сколько почувствовала его руку.
— Идемте, Зита. Вам не надо здесь оставаться.
Зита встала.
Молча, боясь оборачиваться, она последовала за Жданом Хайдари.
Она не спрашивала, куда они идут. Только твердила про себя: «Ну как же так? Ведь так не бывает! Этого сумасшедшего спасут, он не может упасть, он не может разбиться, ведь он под контролем МЭМ, ему не дадут разбиться!» И еще она никак не могла понять, зачем он полез на этот опасный карниз? Он что, не понимает, что любой биоробот в подобной ситуации всегда надежнее человека?
Ждан вел ее за руку. Зита послушно следовала за ним.
Она была испугана и растеряна. Ей необходимо было на кого-то опереться. Она оперлась на Ждана.
Со стороны Ждан Хайдари казался медлительным, даже рыхловатым, но плечо у него оказалось на удивление твердым.
Дети в траве
Утап, взятый Жданом прямо на террасе, оказался пятиместным, но Ждан не стал искать другую машину. Отметив на программном щите маршрут, он обернулся и улыбнулся Зите. Он был рядом, но не хотел ей мешать, и она это оценила.
Индекс популярности: Ждан Хайдари (Зита была растеряна, ведь рядом с ней сидит человек, возглавляющий первый десяток!), Хриза Рууд (конечно, лучше бы десяток возглавляла Хриза Рууд, но ей все же льстило, что она сидит рядом со Жданом!), Ри Ги Чен (он так ни одного слова при ней и не произнес, но все равно она только что его видела!), Доктор Хайдари (Зита ужаснулась: Ждан — его сын, а доктор Хайдари — член Совета!), доктор Чеди, Гумам…
Гумам!
Нет ничего обиднее насмешки, а ведь Гумам, кажется, не принял Зиту всерьез. Может, он сравнил ее с героиней своего реала «Безумная»? Но Зита ведь не дикарка, она не стала бы воровать собственного ребенка. Просто ей хочется вырастить своего ребенка самой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
