– Следующие будут твои с Бромелем, – успокоил я его. – А в этом случае мне необходим образцово-показательный публичный обряд. Без тени сомнений.
Такой колючий мне монашек попался… но посмотрим… слишком колючие долго не живут…
– Эй! Мы будем пировать или нет?! – заорал я, подумав, что все проблемы следует решать по мере их поступления. А пока надо немного расслабиться… Ох и хлопотное это дело – быть владетельным сеньором.
Глава 8
– …отец, вы ему доверяете? – Вопрос вырвался помимо моего желания, после того как за низеньким горбуном закрылась дверь. – Речь ведь идет не о парочке монет, а о средствах, от которых зависит будущее нашего рода.
Коренастый мужчина ответил не сразу. Он, молча пройдясь по комнате, отодвинул портьеру и посмотрел в окно, затем резко обернулся и спросил меня:
– А кому доверять, Жан?
– Ну, я не знаю… – Как уже много раз, с момента моего попадания в тело Жана, бастарда д’Арманьяка, я осознавал, что вижу сон и одновременно реально переживал моменты из его жизни. – Возможно, стоит посвятить в эту тайну кого-нибудь из вашей свиты. Благородный кабальеро, для которого данное слово – не пустой звук, сможет сберечь нашу казну лучше, чем бывший раб, возвеличенный только по вашей прихоти, отец.
Жан V, Божьей милостью конт д’Арманьяк – отец моего предшественника в этом теле, досадливо сбросил со стола бумаги и, тяжело посмотрев на меня, ответил:
– Ты, Жан, единственная моя надежда и не заставляй меня пожалеть об этом. Запомни раз и навсегда. Верность – не обязательно качество знатного человека. Даже наоборот – преданность бывшего раба я предпочту верности десятка знатных дворян. Потому что она заложена в нем с самого рождения, и ее надо только правильно воспитать. Эта преданность натуральна и не связана никакими условностями вассалитета…
Я собрался возразить отцу, но внезапно почувствовал у себя на лице чьи-то горячие и нежные губы. Проснулся, мгновенно вылетев из сна, и увидел в дрожащем мареве светильника встревоженное лицо Матильды.
– Ты разговаривал во сне, Жан. – Девушка заправила под чепец пряди волос; немного покрутившись, как большая кошка, устроилась у меня на плече и попросила: – Расскажи мне, что тебя так беспокоит, милый.
– Все хорошо, kotik…
– Правда? – Матильда слегка зевнула и чмокнула меня в щеку.
– Правда.
– Ну тогда хорошо…
Сон… Опять сон. И опять связанный с сокровищами Арманьяков, и как всегда, не дающий ни малейших намеков к их местонахождению…
Я сначала бесился, тщетно пытался вспомнить, где же эти сокровища лежат, но сейчас уже почти смирился. Эти отрывочные послезнания бастарда раздражительно привлекательны, но одновременно и бесполезны. Где я и где Арманьяк? И нет у меня пока никаких шансов на возвращение в родовые владения…
Да бог с ним. Судя по предыдущим эскападам своей судьбы, я не очень удивлюсь, если меня в ближайшее время туда занесет. А сейчас… сейчас другие вопросы на повестке дня.
Прислушался к себе и понял, что сон ушел безвозвратно. М-да, заснуть уже не получится, да и голова со вчерашнего перепоя тяжелая. Вчера мы… А особенно я… того… Ну нажрался, конечно, благо повод уважительный. Не каждый день вступаешь во владение баронией. Постреляли маленько… из пушек тоже. В общем, все нормально прошло, и голова почти не болит. Одно из многих преимуществ молодого тела.
Осторожно убрал со своего плеча головку опять задремавшей Матильды и встал с кровати. Накинул халат, подошел к столу и, поправив фитилек светильника, сел в свое любимое походное кресло.
Взял со стола пистоль с колесцовым замком. Пистоль капитана сарацинской шебеки, из которого тот застрелил двух моих сервов. И парный пистолет к нему есть. Качественное оружие для своего времени, но по мне – излишне изукрашено бирюзой, агатами и серебром. Грамм сто к его весу, и так немаленькому, вся эта мишура и прибавила.
Прицелился в стену…
М-да… а прицельных приспособлений-то и нету. От слова «вообще». И некому их изготовить. Мой обер-кузнец Виллем, конечно, мастер знатный, но это совсем не его специализация. Ладно, если что – свезу в Антверпен: там должны быть хорошие оружейники. А пока я и без мушки с десятка шагов влеплю пулю куда нужно… А если заменить мне аркебузу на эти пистоли? Все-таки два выстрела против одного получается. И среди трофеев седельные кобуры к ним есть… Нет, пока не буду спешить. Надо сначала опробовать стволы, потом решу. Положил пистоль обратно на стол и взял в руки исчерканный лист бумаги.
Надо же… уже и писать автоматически стал на старофранцузском языке. Как это по-научному сказать… ассимилировался. Ну да, полное погружение в окружающую действительность. Как бы и неплохо. Назад я уже однозначно не вернусь, так что остается только погружаться. Водолаз, ети твою мать…
Что у меня в планах на сегодня? Фуа… На утро назначен сбор всех сервов – присяга с полной переписью населения и всего им принадлежащего имущества. Фактически моего имущества, у несчастных пейзан по закону ничего своего нет, потому как они сами – моя собственность. Сервы, сиречь рабы. Конечно, не совсем рабы – убивать и продавать их просто из прихоти я не могу, но только этим они и отличаются от рабов. Как ни противится все мое существо подобному положению дел, но так есть. Не стоит забывать: пятнадцатое столетие на дворе…
Проблем с присягой, думаю, не будет. Помилованные мной вчера рыбаки… Да какие они рыбаки, нахрен? Пираты они, в первую очередь! Так вот – эти морские душегубы разнесли весть по деревне о том, что нового господина бояться не стоит. Милостивый он. То есть я. Староста тоже после вчерашнего разговора скорее всего соловьем заливается. И родители Иоганна слухов о моей щедрости добавят.
Так что пейзане явятся в полном составе и охотно присягнут. У народа в головах всегда есть мечта о добром царе. Генетически она там впечатана, и я не собираюсь их разочаровывать.
– Аз есмь царь… Ха… – произнес вслух и улыбнулся сам себе.
Нет, не гожусь я на эту роль. Это факт… Ладно, что у меня там дальше?
После фуа провожу для ограниченного контингента мастер-класс по засолке рыбы; все необходимые распоряжения я вчера уже отдал и тесный круг посвящаемых в это действо определил. Конечно, если рыбаки с уловом придут.
Вот как-то сложилось, что я умею готовить. В прошлой жизни я и домашней консервацией с удовольствием занимался, и надо же… пригодилось.
М-дя… какой-то я нетипичный попаданец. Другие бы уже на танках ездили с паровой тягой, а я за два года так ни хрена и не изобрел. Только собираюсь маленько с артиллерийскими орудиями пошаманить да селедку пряного посола ввести. Но… зато барона и орден Дракона выслужил исключительно личной храбростью на поле боя.
– Смех и грех… – ляпнул с досадой, походил немного по шатру и сделал вывод: – Правильной дорогой идешь, товарищ барон! Нет – прогрессу! Да здравствует дремучее средневековое мракобесие!
Посмотрелся в маленькое полированное серебряное зеркальце и сказал сам себе вслух:
– Нет… вроде не свихнулся. Глаза не безумные. Да и морда вполне нормальная для Средневековья. Небритый, патлатый и наглый. Типичный гасконец. Хоть прямо сейчас на кастинг фильма про мушкетеров.
Вернулся в кресло и опять взялся за список дел.
Великое крещение черных нехристей… Ну-у-у, думаю, это быстро. Что потом?
А вот после крещения я запланировал мероприятие более ответственное. Скажу больше – знаковое. Посещение моих ленников в их логове и принятие от них оммажа. Особых проблем я не ожидаю, но что у них в головах, у юнкеров этих, один бог знает. Так что надо быть готовым ко всему. Герольд с собутыльниками со мной поедет в качестве неотвратимой бюрократической машины, а силовой составляющей пойдут аркебузиры и арбалетчики. Могу и орудия прихватить. На всякий случай…
Стоп, стоп… не выйдет. Совсем вылетело из головы. К вечеру прибудут покупатели на рабов, а у ленников я точно задержусь, обмывая их присягу. Значит, переношу визит к ним на завтра.
– Ты не спишь… – Матильда неслышно подошла сзади и накинула мне на плечи плед. – Холодно же еще, с моря ветер дует…
– Ты уже придумала, что в замок надо докупить? – Я, обняв девушку за талию, усадил ее к себе на колени.
– Не беспокойся об этом, милый, – Матильда улыбнулась, – пока все необходимое есть. Вчера четыре воза всякого добра от эконома перевезли в замок. Со временем обживемся. Но вот мебели в спальню нет…
– Будет тебе мебель. Какая захочешь. Сегодня я тебе открою страшную тайну!
– Очень страшную? – Девушка притворно спрятала лицо на моем плече. – Если очень страшную, то я уже боюсь.
