Читаем без скачивания Злачное место - Николай Шпыркович

— Это, как ранен, покусан, что ли? — подозрительно спросил один из спасателей. — Так мы туда не пойдем, стреляй на месте.

— Эй, там, в коридоре — послышался спокойно-злой голос Крысолова. — Я сейчас точно выстрелю — в твою башку тупую, чтобы ты даже зомбаком по земле ходить не мог. А ну, давай, один ко мне, остальные в конец коридора — и шустером!

Немного посовещавшись в коридоре, бригада спасателей все же, отважившись, пошла к ним. Один свернул в кабинет директора, трое других подошли к ним — и опять остановились шагах в трех от Артема и Старого, выставив стволы.

Только убедившись, что лежащий на полу Банан, и впрямь дышит, и не спешит вцепиться в Артемовы пальцы, спасатели подошли к ним, недовольно бурча что-то под нос.

— Воздуховод есть, доктор, — обратился один из бригады спасателей, молодой сравнительно парень, лет на пять старше всего Артема, к Старому, увидев, как Артем держит челюсть Банана

— Давай, — обрадовано сказал тот.

Парень достал какую-то хитро выгнутую загогогулину, подал ее Старому и тот немедленно воткнул ее в рот Банану.

— Можешь челюсть отпустить — сказал он Артему. Артем отпустил углы челюсти, и сам удивился, насколько онемели у него руки — вроде кажется, и небольшая сила нужна, чтобы челюсть эту держать — а пальцы еле разогнулись. А Банан и вправду, дышать сам стал — без этого надсадного хрипа. Носилки у спасателей были удобные — как раз для того, чтобы тяжелого больного по узким коридорам и лестницам носить — плотное брезентовое полотнище с удобными ручками. На них и сгрузили Банана. По команде Старого, трое спасателей и Артем, крепко схватившись за ручки носилок, подняли их и понесли по коридору. Дойдя до кабинета директора или управителя, кто их тут знает, они остановились — Крысолов и четвертый спасатель вынесли Сикоку, с лицом, по цвету мало, чем отличающегося от бинта, которым была замотана культя его руки. Тем не менее, увидев, как Старый пыхтит под тяжестью тела Куска, который хоть и передвигался сам, но явно — на дрожащих ногах, он, скрипнув зубами, сказал Крысолову:

— Пусть он лучше, — кивнул он на спасателя, — Старому поможет… Давай их здесь подождем.

Спасатели удивленно смотрели на порванное пулями тело морфини, и негромко переговаривались, не рискуя подходить к близко даже к упокоенному монстру.

— У вас там есть еще кто-нибудь? Для страховки? — спросил Крысолов. Отозвался лысый дядька с вислыми усами:

— Один на лестнице, второй внизу, у двери. И шофер еще.

— Ну, хоть где-то нормально стали, — пробурчал командир, и, решившись, приказал:

— Выносите Банана, выводите Куска, потом двое ко мне.

— Дай повязку гляну, — отозвался Старый. Осмотрев ее, он удовлетворенно кивнул:

— Нормально, доедет до больнички. Есть тут у вас доктор толковый? — обратился он к молодому парню. — Ты, я вижу, из фельдшеров, так?

— Есть, даже несколько! — с некоторой гордостью заявил тот. — Даже реаниматолог из т е х!

— Ого, кучеряво живете, — удивленно крутнул головой Старый. — По нынешним меркам, редкая птица. Я думал, они, все, кто выжил, в большие города подались, где подороже себя продать можно. А у вас тут — чистый бессребренник.

— Да нет, он у нас год всего, где-то. Раньше и вправду был в каком-то крупном анклаве — а потом вышло там у него что-то — он сам не рассказывает, но сами увидите — что очень несладкое он там хлебнул. А откуда вы узнали, что я фельдшер?

— По тому, как ты воздуховод подал — глянул на рот пациента, и автоматически в руке развернул, чтобы изгибом кверху в рот его толкать. Т о г д а еще работал?

— Ну, сколько той работы, — несколько смущенно произнес парень. — неполный год после училища.

— Ну, все равно…

— Эй, лепилы — потом все обсудите: кто на фельдшера учился, чем от триппера лечился, — бесцеремонно вмешался Крысолов. — давайте вниз, а потом к нам.

На улицу они вышли без проблем. Мужик внизу предусмотрительно распахнул дверь, заблокировав ее, чтобы та не закрылась, а невдалеке от двери негромко урчал грузовик с высоким кузовом, заделанным с боков и сверху не слишком частой решеткой, достаточной, впрочем, для того. чтобы через дыры не пролезло бы внутрь ничего крупнее разве что, кота. Высокий задний борт был опущен и подперт, образовав некоторое подобие трапа, по которому они и внесли Банана, а затем следом затащился и Кусок с сопровождающими.

Артем и молодой фельдшер взбежали наверх и помогли вынести Сикоку. По пути парень выяснил у Крысолова, что с ними произошло — для отчета, как сказал он. Крысолов на этот раз взял на себя роль арьегардного дозора. Едва они вышли на улицу, как по еле-еле начавшим нормально слышать ушам Артема вновь ударил грохот выстрелов. Ну, благо, впереди стрелков хватало, да и Крысолов среагировал, выдвинувшись сбоку от них — так что он и не запаниковал. Взобравшись в кузов грузовика, он глянул на Старого, стоящего у борта с автоматом, прижатым к плечу. Кусок, привалившись к другому борту патался контролировать другую сторону.

— Они, все же, непуганые раздолбаи, Крыс, — негромко пожаловался он командиру. — Завалили морфа — наверное, того, последнего, что Артем видел, — и на радостях понеслись его смотреть. Все! Был бы у них фотоаппарат — точно, начали бы фоткаться, поставив ногу, и подбоченясь…Я удивляюсь, как их морфиня всех не потаскала.

— Ладно, мы работу сделали, нам теперь по барабану, — устало проговорил Крысолов. — ребят надо быстрее на койку. Эй, там! — свирепо рявкнул он, — быстро в машину! Там еще ТРИ морфа! — спасатели порскнули к грузовику, как испуганные воробьи.

— А чего им, — пожал плечами Крысолов, — их и так все охраняют. На вылазки ходить им не надо — караваны все привозят, сами себя сторожат… Они, наверное, разве что, в первый год морфов приличных и видели, если и сталкивались потом с кем — так, может только, с шустерами.

— Ага, — отозвался фельдшер, осторожно помогая уложить Сикоку, — точно. В первую осень, когда Уборка была — так еще постреляли, да и то — если бы не вояки — потерь было бы в разы больше. А потом обленели, только и знают, что у поселка мзду отлущивать — мы, типа, охранники, вас оберегаем. А как случилось что р е а л ь н о е — так и обгадились, не хуже дизентерийных. В больнице с мертвяками куда больше сталкиваются, да и мы, на выездах — выходах. Меня, кстати, Иван зовут — отрекомендовался он, подкалываясь тем временем в целую руку Сикоки.

— Крысолов…

— Старый…

— Артем…, - представились они по очереди. Артем впервые, пожалуй, задумался — а чего это в их команде — клички, а не имена? В деревне тоже клички были, но больше как-то или по профессии, как тот же Кузнец, или от фамилии — как Колбасиха. Но и по именам люди друг друга звали, и это нормально воспринималось. А вот в команде — наоборот, нормальнее было обращение скорее по кличке. Артем вдруг понял, что не знает даже, как зовут его новых товарищей. Интересно, а у него кличка будет?